15 ноября 2018
30.05.2018, 13:45:53 

РЕЙТИНГИ ВЛИЯТЕЛЬНОСТИ – Депутат Государственной Думы от Липецкой области Владимир Богодухов: «Я, как и всё мое поколение, мечтал стать космонавтом»

Липецк. 30.05.2018. ABIREG.RU – Эксклюзив – Депутат Государственной Думы Владимир Богодухов служил штурманом в Липецком авиацентре. В 2008 году участвовал в вооруженном конфликте в Южной Осетии, после которого получил звание Героя России, а затем ушел в политику. Господин Богодухов рассказал «Абирегу» о детских мечтах, депутатском жилье и журналистских фантазиях.

– Вы стали известным после вооруженного конфликта в Осетии. Но, как я потом узнал, вы воевали, например, и в Афганистане...

– Это ошибочная информация. Я в Афганистане не воевал.

– Но в интернете везде пишут, что воевали.

– В Интернете про меня много неверной информации. Я своим помощникам уже давал поручение. Где удалось связаться с администраторами, информация исправлена, а где-то частично осталась.

– Ну хорошо, а на Чернобыльской АЭС сразу после аварии были?

– Там был.

– Как вы туда попали?

– Понимаете, участник-ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС – это не обязательно человек с лопатой, который выбрасывал графит с реакторов. Я в то время служил в Гомельской области (Беларусь). Это 90 км от Чернобыля. Служил во 2-й эскадрилье внештатной разведки. И я летал и фотографировал 30-километровую зону вокруг Чернобыльской АЭС с воздуха. А тех, кто в то время работал в радиусе 30 км вокруг Чернобыльской АЭС, приравнивали к участникам ликвидации аварии.

– Хотите сказать, не подвергали свое здоровье опасности?

– Ну почему? Подвергал. Мы летали на высоте 3 тыс. м, а там тоже радиация приличная. Но кроме того, что я летал на АЭС, в нашей семье у всех есть удостоверения, что мы проживали в чернобыльской зоне.

– Потом вы участвовали в чеченских войнах?

– Это их так в народе называют. Если быть точным, это были операции по наведению конституционного порядка на территории Чеченской республики. Это были не боевые действия, не война. Только когда Басаев напал на Буденновск, против него были боевые действия. Это уже была борьба с терроризмом. И я принимал участие именно в антитеррористической операции.

– Вы так говорите, как будто летали на авиашоу. Как бы это ни называлось, там ведь гибли ваши товарищи?

– Конечно, гибли. Мы в Первую чеченскую войну 3 февраля 1995 года потеряли экипаж «Су-24.» Липецкий экипаж. Тогда погибли полковник Сергей Касьянов и подполковник Александр Петляков. Одного похоронили в Воронеже, второго – в Гурзуфе, в Крыму.

– А вас не пытались сбить?

– Пулевые пробоины привозили, когда летали на малых высотах. Но нам сказали, что не надо рисковать, потому что была высокая вероятность, что собьют. Вы же знаете, там были не только чеченцы. Кроме них, там собрался весь сброд с Ближнего Востока. И американцы поставляли им «Стингеры». Это переносной зенитно-ракетный комплекс (ПЗРК). Он снабжен тепловой головкой самонаведения и достает самолеты на высоте 3,5 тыс. м. Нашего липецкого Героя России Игоря Свиридова, который летал на «СУ-25», сбили именно «Стингером».

– Вы стали Героем России после военного конфликта в Южной Осетии. Пишут, что вас там сбили, а потом вытащили за линию фронта на вертолете...

– Это тоже миф. Нас с Олегом Сторожуком никто не сбивал. Нам была поставлена очень серьезная задача, и мы ее выполнили. И по итогам выполнения этой операции нам присвоили звание Героев России. Первым о том, что нас сбили, написал, по-моему, греческий журналист в местных СМИ. Я думаю, он перепутал нас с летчиками из другого экипажа. Их действительно, сбили. Они катапультировались и остались живы. Правда, у пилота был перелом ноги. Они сутки ходили по горам, потом вышли на колонну с российским флагом. Их привезли в штаб, а потом транспортным самолетом переправили в Липецк.

– Как вы узнали, что летите на войну?

– Меня подняли по тревоге в пять утра. Я включил телевизор и сразу всё понял. В 10 утра мы уже приземлились на аэродроме на Северном Кавказе. А в 15 часов того же дня сделали первый боевой вылет.

– Вам как-то намекнули, что представят к Героям?

– Нет. Мы ничего не знали. Мы с женой в октябре того же года были в Москве. Тогда военным впервые разрешили выезжать за границу. Можно было поехать в Египет или Турцию. Это разрешение действовало всего год.

Порядок был такой. Я ехал в Минобороны, сдавал там удостоверение офицера, получал загранпаспорт, а потом мог выехать за границу. Стоим с женой в очереди, мне звонят из ГУКа. Это Главное управление кадров Вооруженных сил. «Вы такой-то?» – «Да» – «Я такой-то генерал. Хочу озвучить указ президента РФ, вам присвоено звание Героя России». Я, видно, в лице изменился. Жена спрашивает: «Что случилось?» Я говорю: «Ну, мать, поздравляю. Ты теперь жена Героя!» А в декабре нас с Олегом Сторожуком пригласили в Кремль и вручили награды.

– Вы мечтали стать летчиком?

– Нет. Я, как и всё мое поколение, мечтал стать космонавтом. Я родился за два месяца до полета Гагарина. Потом, когда постарше стал, узнал, что в космонавты берут летчиков. К нам тогда в школу из военкомата приезжали. Агитировали идти в военное училище. А меня и агитировать не нужно было – я уже решил, что после школы сразу в авиационное училище.

– В те годы многие зачитывались Михаилом Водопьяновым и мечтали о небе...

– Да, это наш земляк. Липчанин. У нас в Думе, в управлении по связям с общественностью и взаимодействию со СМИ, работает его правнучка, Света Болдырева.

– Как к вашему выбору отнеслись родители? Многие родители в те годы, когда военные еще часто падали, отговаривали детей от профессии летчика.

– Мои родители были довольны моим выбором. Отец особенно гордился.

– А кем они были?

– Я всегда с гордостью говорю, что я из простой семьи. Мы жили в деревне. Отец у меня офицер запаса. Во время войны он окончил ускоренные офицерские курсы. Был танкистом. Начал воевать на Воронежском фронте в 1942-м году, а закончил в 1945-м году в Чехословакии. Три раза был ранен. После войны работал в сельском хозяйстве. Мама моя всю жизнь проработала простой телятницей.

– Но в отряд космонавтов вы не попали...

– Не попал. Я попал в липецкий авиацентр, и мне там понравилось. Я занимался научно-исследовательской работой. Испытывал новое оружие, новые методики боевого применения самолетов, писал методические пособия для всех летчиков строевых частей России. Но хоть моя мечта и не сбылась, среди моих друзей много космонавтов. Рядом со мной в Госдуме сидит Герой России и мой хороший друг космонавт Рома Романенко. Я дружу с Героем Советского Союза и первым Героем России космонавтом Сергеем Крикалевым и с начальником Центра подготовки космонавтов Павлом Власовым.

– Вы ожидаемо работаете в комитете по военным делам?

– Да, в комитете по обороне, который возглавляет наш легендарный генерал-полковник Владимир Шаманов. Тоже Герой России. В одном только нашем комитете пять Героев. Четыре Героя России и один дважды Герой Советского Союза – Светлана Савицкая.

– Кстати, тоже космонавт.

– Да, космонавт. Она была второй женщиной после Валентины Терешковой, которая полетела в космос.

– Какое впечатление на вас произвела Государственная дума. Вы там не растерялись?

– Первое время да, было немножко одиноко, хотя там есть наши – Николай Борцов, Михаил Гулевский и Михаил Тарасенко – и мы держимся вместе. Но потом появились знакомые.

– Вашего круга люди?

– Нет, не только. Есть бывшие губернаторы, мэры городов. Ближе всех я сошелся с Николаем Любимовым. Мы с ним друзья. Потом, правда, он ушел из Думы и сейчас работает губернатором Рязанской области.

– А где вы живете?

– Первые три месяца жил в гостинице на Тверской недалеко от Госдумы. Потом получил жилье. Супруга переехала в Москву, и мы живем в двухкомнатной квартире. В принципе, это депутатский дом. Но депутаты первых созывов много квартир приватизировали, потом продали и сейчас среди моих соседей разные люди. Иногда на неделю я приезжаю в Липецк вместе с женой – вдвоем веселее! И мы живем за городом. У нас там домик.

– Вы некоторое время назад уволились из армии. Не скучаете по небу?

– Да, я военный пенсионер. Уже пять лет, как уволился. Но иногда летаю. Правда, могу себе позволить летать только на спортивном самолете в качестве пассажира на месте второго пилота. Но мне всегда дают «порулить».

Виктор Унрау