Вопрос недели

Рискнули бы вы сейчас начать новый бизнес?

Да, есть возможность занять место разорившихся конкурентов
Да, последствия кризиса только на руку
Да, кредиты наконец-то стали доступными
Да, но только с господдержкой
Нет, пугает нестабильность экономики и отдельных отраслей
Нет, слишком высоки административные барьеры
Нет, инвестиции сейчас очень рискованны
Нет, важнее сохранить действующий бизнес
Другое

 3073 
   
Защита: Введите код c картинки
Результаты
Комментарии к публикациям
С родной земли - умри, не сходи.http://jklglhfkfg.ru
svetozara.galkina.08612@mail.ru, 12.09.2018, 23:14
За 2014-2017 годы в России в комиссии Росреестра и в суд по поводу несправедливой кадастровой стоимости обратились 230 000 граждан и юридических лиц в отношении принадлежащих им 483 000 объектов недвижимости и снизили кадастровую стоимость на 9 076 000 000 000 рублей . О том как снизить кадастровую стоимость в процессе кадастровой оценки, о существующих возможностях по снижению кадастровой стоимости читайте на сайте – справедливая кадастровая стоимость
владимир, 30.08.2018, 12:02
Все верно написано. Мы испробовали все пути преодоления проблемы недостроя - это корпус 13 ЖК Новокосино-2 в г.Реутов. Наш дом начат в 2013г. Квартиры все были проданы тоже в 2013г. Срок ввода обьекта 4 кв.2015. У некоторых дольщиков стоял в договорах срок - 4кв.2014. С тех пор стройка периодически стоит, Застройщик начинал и вводил другие корпуса в новокосиоо-2, а наш то немного строился,то снова стоял. А дольщики ждут. Платят за сьемоое жилье уже лишние 3 года, исправно платят ипотеку(кто с ипотекой), при этом претерпевают множество проблем с ипотекой проблемного обьекта, некоторые даже умирают, рождаются новые дети - А МЫ ВСЕ ЖДЕМ! И НАС НЕ СЛЫШАТ! НЕТ ДЕЙСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ ЗА ЦЕЛЕВЫМ РАСХОДОВАНИЕМ СРЕДСТВ ДОЛЬЩИКОВ, НЕТ ТЕХНИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ ЗА СТРОЙКОЙ: обьект то стоит, то строится, то мокнет под дождями без кровли, без облицовки плитами фасада годами и т.д. Мы просим внимания к проблемам дольщиков и просим достроить жилой дом (осталось вложить процентов еа 5-10 от общего обьема)
Любовь, 24.08.2018, 18:26
Какое рефинансирование ипотеки для дольщиков Урбан групп! Почему же дом.рф не озвучил условия : 1. Ипотеку должны получить не более полугода назад ( в читывая , что прекратили ипотеку выдавать в мае )2. Сумма остатка по ипотеке должно быть не более 50% .. 3. Тем (не большое количество дольщиков ) кто подходит под эти основные критерии предложили на 1% больше платить , чем у них есть по действующим кредитным договорам ! Кого пытается обмануть Дом.рф, кидая такую утку для прессы !?!
Эльвира, 07.08.2018, 16:32
дома стоят без окон,газопровод не начали строить, электричество не подведено к ЖК Марьино-град,если все это называется(почти достроил)??????хватит врать?????как они сами сказали во время совещания - это мираж!!!!!!!!!!!!
Анжелика, 16.07.2018, 21:42
15.08.2018, 15:06:17

Эксклюзив

Как московская ОЭЗ ТВТ «Исток» собирает миллиарды рублей льгот, помогая Минпромторгу выполнять свои программы

Москва. 15.08.2018. MSK.ABIREG.RU – Эксклюзив – В ходе интервью с генеральным директором АО «УК ОЭЗ «Исток» Марией Чекадановой, которая одновременно является и заместителем генерального директора якорного арендатора ОЭЗ – компании АО «НПП «Исток» им. Шокина» – стало ясно, что госпредприятие, входящее в ГК «Ростех», участвует во всех формах государственной политики инновационного развития: технопарках, бизнес-инкубаторах, инжиниринговом центре, кластерах, наукограде, особой экономической зоне... Госпожа Чекаданова не видит проблем, что, участвуя в инновационном развитии страны, государственное предприятие, в соответствии с правилами законодательства, «недоплачивает» миллиардные налоги. ОЭЗ ТВТ «Исток» старается привлечь резидентов в пустующие офисные и заводские помещения, чтобы загрузить заказами основное производство и одновременно выполнить поставленную перед ОЭЗ цель – новые стартапы. Острые вопросы и обтекаемые ответы – Марии Чекадановой в эксклюзивном интервью агентству «Абирег-Москва».

– Чем отличается ОЭЗ ТВТ «Исток» от других в регионе?

– В классической концепции особая экономическая зона (далее – ОЭЗ – прим. ред.) – территория РФ, где введен особый режим предпринимательской деятельности. Соответственно, существует некая инфраструктура (транспортная или инженерная), на которой размещаются резиденты. Все ОЭЗ, как правило, имеют формат «гринфилд» (greenfield). То есть на свободные участки зоны приходят резиденты и реализуют свои проекты. Мы же работаем в формате «браунфилд» (brownfield). Предоставляем уже готовые помещения. У нас работает единственный якорный резидент – АО «НПП «Исток» им. Шокина», который обладает собственным участком и производством.

– Какая изначально ставилась задача при создании ОЭЗ ТВТ «Исток»?

– Основной задачей было проведение в рамках федеральной программы «перевооружения» НПП «Исток», а также использование преференций, например зоны таможенного контроля. Потом появилась задача коммерциализации технологий двойного назначения.

– НПП «Исток» на 100% подконтрольно государственной корпорации «Ростех», которая занимается оборонной деятельностью, работает с секретными заказами... Зачем вам таможенный контроль?

– Наши резиденты имеют право завозить оборудование, материалы, комплектующие с нулевой таможенной пошлиной и НДС только для своего потребления. Это интересно резидентам, так как снижает стоимость инвестиционного проекта.

– Как происходит экономия? Какую-то часть вы производите, а какую-то закупаете?

– Не совсем так. Проект в высокотехнологичных областях состоит из основных средств (в том числе оборудования) и разработок НИОКР. Если говорить о зоне таможенного контроля, то основные средства – это станки, на которых можно что-то производить. Не секрет, что РФ не производит станков заданного качества, и их приходится закупать. На все станки у нас пошлина от 5% до 25%, что означает для резидента существенное снижение инвестиционной части в плане завоза оборудования.

Разработки НИОКР включают в себя, прежде всего, расходы на заработную плату. Здесь происходит также снижение затрат за счет взносов в Фонд социального страхования, которые для резидентов составляют 19% (а для всех остальных – 32%). Это существенно, и рассматривается закон о продлении действия этой льготы.

При производстве продукции снижение стоимости происходит за счет нулевого налога на имущество, что снижает себестоимость продукции по выпуску на 10-12%. А это уже конкурентное преимущество, которое резиденты могут предложить рынку.

Управляющая компания – это, по сути, бизнес-инкубатор. Компания приходит к нам с идеей, мы создаем для нее юрлицо, структурируем в связку с производственной базой, и она спокойно реализует проект.

На нашей базе работает кластер. В Московской области – объединенный кластер, куда входит наш инновационно-промышленный кластер «Фрязино», в который входят и наши резиденты, и сторонние компании.

– Почему инновационно-промышленный, а не нефтегазовый, авиационный, как в других регионах?

– Концепция Московской области предполагает наличие множества научно-исследовательских центров. Соответственно, все они объединяются в кластер для проведения совместных проектов. Например, проекта медицинского кластера, в котором участвуют АО «НПП «Исток» им. Шокина» и три наших резидента с медицинской направленностью.

– То есть при грамотном участии НПП «Исток» во всех программах – кластерах, инкубаторах, наукоградах, ОЭЗ и т. п., – как я понимаю, у вас затрат на производство вообще нет, а множество затрат компенсируется вам государством, может быть, даже с профицитом?

– Существуют различные государственные программы поддержки организации производства для малых и средних предприятий. Эти субсидии компенсируют до 70 % расходов на закупку оборудования после проведения расчетов и поставки. Но это не текущие расходы. Этими субсидиями может воспользоваться любая организация малого и среднего бизнеса РФ. Мы – управляющая компания, акционерное общество без государственного участия. Цель нашей деятельности – организация и администрирование инновационной площадки, на которую приходит бизнес. Субсидий на эту деятельность мы не получаем. Что касается НПП «Исток», то оно является инициатором указанных проектов в г. Фрязино, а компенсаций от государства за эту общественную деятельность не получает.

– Получается, что принадлежащее «Ростех» госпредприятие «НПП «Исток» входит в ОЭЗ и получает массу дополнительных преференций?

– Да. Оно становится одним из резидентов, получает преференции, при этом являясь самым крупным, предоставляет базу для других резидентов.

– То есть получает преференции, оптимизирует свои площади, сдает их в аренду...

– НПП «Исток» не сдает площади в аренду, оно предоставляет производственные мощности своей площадки. Это разные вещи. Мы сдаем помещения в аренду на второй площадке ОЭЗ «Технопарк Платан» и предоставляем комплекс услуг.

– А управляющая компания на чем зарабатывает?

– Ни на чем. Это некий административный орган, который организует работу резидентов на территории ОЭЗ. То есть мы решаем только хозяйственные, административные вопросы, а также вопросы, касающиеся финансирования.

– У кого арендует резидент?

– У нас есть технопарк – это АО «НИИ «Платан» с заводом при НИИ». Отличие нашей УК от других в том, что у нас в собственности нет земли – она принадлежит или государству, или резиденту. Мы также не управляем недвижимостью: она принадлежит или резиденту, или нашему технопарку. Резидент арендует у владельца, а мы лишь организуем это. Мы ни на чем не зарабатываем, с резидентов мы денег не берем, только за подготовку бизнес-плана к экспертному совету, консультационные услуги. В остальном УК не зарабатывает – у нас нет такой цели.

Вторая площадка у нас – технопарк. Не просто как объект недвижимости, который сдается в аренду резидентам, это вся технопарковая инфраструктура. У нас есть свой сертификационный испытательный центр, свое образовательное учреждение, которое как занимается подготовкой студентов, так и проводит повышение квалификации. У нас также есть корпоративный университет – индивидуальные программы для резидентов по переобучению сотрудников.

Управляющая компания – это бизнес-инкубатор. К нам приходят с идеей. Например, ООО «ЦИТИ» пришло к нам с идеей разработки промышленного дизайна монолитных интегральных схем. Они пришли с идеей, а теперь они резиденты. Мы им «сделали» юрлицо, мы их организовали, структурировали в связку с производственной базой НПП «Исток», и они занимаются только промышленным дизайном. Здесь мы сработали и как бизнес инкубатор, и как инжиниринговый центр по налаживанию взаимодействия.

Мы также используем кластер на нашей базе. У нас есть инновационно-промышленный кластер города Фрязино, в который входят и наши резиденты, и сторонние компании. Этот кластер входит в объединенный кластер Московской области.

– На площадке ведется строительство крупных зданий, похожих на офисные. Сколько сейчас из существующих площадей пустует, сколько можно занять резидентами?

– Строительство ведет якорный резидент АО «НПП «Исток». Особая экономическая зона к этому не имеет отношения. Для резидентов мы можем предложить 12 тыс. м. офисных и производственных площадей.

– Сложно представить, как вы всё это делите, кто чем владеет, кто кому сдает в аренду, кто какие преференции получает. Как же это всё взаимосвязано, если вся территория является особой экономической зоной?

– Наша ОЭЗ состоит из двух участков: якорного резидента и классического технопарка АО «НИИ «Платан» с заводом при НИИ», на площадки которого мы и приглашаем резидентов.

Помимо этого, в рамках научных изысканий НПП «Исток» рождаются отдельные направления, которые можно «отпочковывать», создавая новых резидентов. Наша структура под это и «заточена» – под проекты, которые не могут реализоваться структурами «Ростеха».

– А какая общая площадь помещений будет после завершения строительства на площадке?

– Вопрос к НПП «Исток» ...

– Вы, являясь заместителем генерального директора АО «НПП «Исток» им. Шокина», не можете ответить на этот вопрос?

– Сейчас не могу.

– А какие функции вы выполняете в этой должности?

– Примерно те же самые. Инновационное развитие.

– Ну тогда вы точно знаете, какая общая площадь будет...

– Большая.

– А как будет использоваться?

– Вы мне задаете вопрос о засекреченной Федеральной целевой программе (вероятно, речь идет о Федеральной космической программе России на 2006-2015 годы – прим. ред.). Задача по модернизации стоит перед АО «НПП «Исток» им. Шокина». Уверена, что там всё обоснованно.

– Получается, ваши резиденты находятся на секретной территории оборонного предприятия еще и со статусом таможенного поста – то есть фактически внеграничной территории. Это, наверное, создает трудности для резидентов – как минимум дополнительное внимание специальных органов? А как максимум – угрозу санкций? Создают эти ограничения проблемы развитию бизнеса?

– У нас два резидента, которые на стадии закупки импортного оборудования. Я не слышала от них о проблемах с санкциями. У нас нет нефти и газа, у нас есть интересные разработки по диагностике качества нефти. Это внутренняя российская разработка и будет использоваться у нас.

– Говорят, что в регионах существует препятствие в части реализации ОЭЗ. Причиной этому называют тот факт, что набор преференций якобы не компенсируется строгостью согласований и отчетности. Грубо говоря, на территорию ОЭЗ чуть ли машину не пропустишь без согласования с Минпромторгом. Это так?

– Если мы говорим об обычной ОЭЗ, то она не требует особого режима пропуска, только соблюдения режима безопасности. По отчетности также нареканий не было: она готовится на основе бухгалтерской и раз в квартал предоставляется в Министерство экономического развития, которое является консолидатором и контролером по ОЭЗ.

Существует также понятие зоны таможенного контроля на территории ОЭЗ – и здесь вступают правила, которые устанавливает ФТС РФ, в том числе таможенный кодекс. Что касается поста. Например, вы находитесь в зоне контроля, по вам все документы готовились в соответствии с требованиями ФТС. Вы почувствовали большое обременение, что вы здесь? Не особенно, обыкновенный пропускной режим.

Мы берем за вас ответственность, что вы не нарушите правил нахождения.

– Но у вас же оборонное предприятие?

– Даже не знаю, как это комментировать. Вы снова, вероятно, путаете нашу и их территорию. Вы просто не работаете на оборонном предприятии, поэтому не знаете.

– Государство в создание ОЭЗ вообще не вкладывало средств? Фактически это просто формальное присвоение юридического статуса и предоставления налоговых льгот якорному арендатору было?

– Нет, не вкладывало. Обычно при создании ОЭЗ государство инвестирует в создание инфраструктуры. Здесь, на базе наукограда Фрязино, уже всё было создано – от электросетей до канализации. За счет бюджета Фрязино в плановом режиме проводится ремонт дорог, не более. Московская область финансово не помогает, хотя есть там региональные дороги, но они не попали ни в план 2018 года, ни в план 2019-го. Хотя дороги нам нужно отремонтировать как подъезд в ОЭЗ.

– Сколько у вас сейчас резидентов?

– Пока 14. Недавно состоялся экспертный совет по технико-внедренческим особым экономическим зонам Московской области во главе с министром инвестиций и инноваций региона Денисом Буцаевым, приняли еще одного. Компания ООО «Русские магниты» с проектом производства магнитов, а также изделий на их основе для использования в портовых проектах, а также проекте «Арктика». Объем вложений оценивается в 500 млн рублей. Значительное снижение инвестиционной части этого проекта составляет предоставление преференций на ввозное оборудование. Кстати, они «сбежали» к нам из «Сколково».

– Были ли проекты, которые не прошли по итогам совета?

– Да, например, не прошел интересный проект по сбору молока у населения. В России существует проблема по качественному сырью для молокозаводов, потому что заводские хозяйства не могут удовлетворить потребность в молоке и обеспечить фермерское качество. Задача состоит в том, чтобы молоко соответствовало качеству и стандартам безопасности, однако станционные пункты по его приему отсутствуют.

Новый проект компании ООО «ПОТОК ПРОЕКТ» как раз направлен на мобильный прием молока и оценку его качества. Соответственно, на стадии пробы, в случае несоответствия сырья стандартам, оно не принимается. Помимо этого, на заводе будет осуществлена повторная оценка, по итогам которой сырье будет дополнительно отбраковываться. Таких отечественных проектов пока больше нет. Проект небольшой: по основным средствам – 2 млн рублей, а разработкам НИОКР – порядка 20 млн рублей.

– Почему же не одобрили?

– Посчитали, что это не технико-внедренческое, а промышленное производство. Совет посчитал, что проект не является специализированным для нас. Хотя мы считаем, что датчики, системы анализа, СВЧ-направление – это наше направление.

– Будете отстаивать?

– Нам сказали: если вам интересно, ведите проект самостоятельно. Несмотря на то, что отказали в получении статуса резидента, а также преференциях, проект уже начат, мы его не бросим. УК будет помогать компании по вопросу включения проекта в программу.

– Кем из нынешних резидентов больше всего гордитесь и с кем возникла наибольшая синергия?

– У нас есть резидент ООО «НПП «МИКРОСИСТЕМА» – поставщик расходных материалов для «чистых» помещений для якорного резидента. Компания производит фильтры, которые устанавливаются в так называемых чистых помещениях, где производится микроэлектроника. Сейчас они для себя делают «чистое» помещение для последующего изготовления фильтров на стадии закупки и установки оборудования. Проект недорогой, порядка 300 млн рублей. Проект интересен тем, что на следующий год выпускники фрязинского института приглашены на работу в эту компанию, проходят стажировку для работы на этом оборудовании. Создается порядка 35 рабочих мест.

– А какая незасекреченная гражданская продукция, производимая на вашей площадке, больше всего востребована?

– Есть резидент ООО «НПО «БОРЕЙ», который производит каталитические решетки для очистки воздуха. Эти решетки используются в реанимации, в операционных. Идет полное уничтожение всех микробов, стерилизация воздуха, и они работают в сменном режиме, срок службы – 10 лет, они самоочищающиеся и не требуют обслуживания практически, в отличие от обычных фильтровых установок. Дополнительно могут ионизировать, увлажнять, в зависимости от конкретного заказа.

Еще один сильный проект – это датчики на электросети, которые снимают очень много показателей, вплоть до метеобстановки вокруг датчика. И прогнозируют состояние сетей, проводов, которые тянутся на многие километры. Этот проект проходит по программе Green Energy и уже экспортируется в Финляндию.

Также компания ЗАО «НПП «Магратеп» выпускает магнитроны – установки для производства волн определенной частоты. У них есть дефростеры – устройства, предназначенные для быстрого размораживания. Например, курица размораживается за 2-3 секунды. Причем разморозка, в отличие от духовок и микроволновок, происходит равномерно. Этот процесс не уничтожает полезные свойства продукта. Сейчас проектом интересуется МЧС.

– Не так давно президент России Владимир Путин заявлял о прекращении действия института ОЭЗ. Претензии были к формальности и неэффективности организаций. Во Фрязино фактически это юридическая казуистика, которая позволяет получать миллиардные налоговые льготы. При этом на днях была новость, что эффективность ОЭЗ ТВТ «Исток» оценили высоко...

– Министерство экономического развития оценивает нашу эффективность каждый квартал, у нас показатель всегда не ниже 90%. Критерии там –  количество резидентов, выручка, проведенные инвестиции, уплаченные налоги во все бюджеты. Полученные льготы, их соотношение с вложенными средствами.

– Какая сейчас пропорция, сколько компаний аффилированы с НПП «Исток», а сколько – сторонних?

– Могу сказать, что только новых компаний у нас 11, 174 рабочих места. Это места наших резидентов, там нет «истоковских» рабочих мест. Налогов на 112 млн рублей уплатили новые компании. Аффилированных с НПП «Исток» половина.

– Согласно информации вашего сайта, в ОЭЗ создано 200 рабочих мест и освоено 10 млрд инвестиций. Есть расчет, сколько было предоставлено налоговых льгот и какая эффективность?

– По итогам 2017 года было освоено 8 млрд рублей инвестиций, создано 174 рабочих места. Выручка, которую «дали» наши резиденты, составила 18,6 млрд рублей. Мы заплатили налоги в размере 2,7 млрд рублей и получили льгот на 1,6 млрд рублей.

– К 2026 году в ОЭЗ планировалось привлечь 47 резидентов и создать 4,35 тыс. рабочих мест. Корректировались ли как-то эти планы в связи с кризисом?

– Да. 4 тыс. рабочих мест – это изначальное видение. Мы рассчитывали, что один резидент будет формировать коллектив примерно из 50 человек. Однако сейчас мы видим, что каждый стартап – это примерно 15-20 человек, так как производство является высокотехнологичным и подразумевает минимум рабочих мест. Региональное правительство ставит нам эти показатели – создавать большое количество рабочих мест. Однако это противоречие, этого нельзя осуществить, так как высокая автоматизация не предусматривает ручной труд. Концепция не массовая, жизненный цикл продукта составляет примерно год: надо вывести на рынок, продать и подготовить новый продукт. Концепция многих наших резидентов – быстрая смена продукта, в течение одного-двух лет.

– Также планировалось освоение 40 млрд рублей инвестиций.

– Эти инвестиции – средства якорного резидента. Все вопросы к нему.

– Как вы сами оцениваете развитие?

– Мы идем очень круто. Первый таможенный пост, который реализовали в ОЭЗ ТВТ «Дубна», готовили в течение 13 лет. Мы сделали за семь месяцев. За первый год мы привлекли 13 резидентов, не считая якорного. У нас нет земли, у нас стартапы инновационные в классическом понимании. Можно посмотреть для сравнения «Сколково» – сколько они привлекают за год при их объеме бюджетных средств, рекламной кампании, проводимых конкурсов и так далее.

– А в 2018 году какие планы?

– 13 резидентов не будет, конечно. У нас по плану – три резидента в год. Трех резидентов и привлечем.

– Что мешает привлечь больше резидентов?

– Мало стартапов. И рынок для инноваций. Например, госзаказы. Возьмем, к примеру, медицинский кластер. У нас есть опытные образцы серьезного оборудования. Однако то, что поставляется в больницы Московской области, является импортным. Мы продвигаем «нашу тему» уже два года под контролем вице-губернатора Ильдара Габдрахманова, но пока это не дает результатов. Наше оборудование не хуже импортного, но в госзаказы медицинскими учреждениями закладываются параметры именно импортного оборудования. Мы считаем, что можно использовать больше оборудования российского производства – оно уже сертифицировано, прошло испытания. Для онкологии, например. Вопрос только в выдвигаемых на конкурс параметрах под конкретное импортное оборудование.

– А что по онкологии вы предлагаете?

– У НПП «Исток» есть две разработки по ранней диагностике раковых клеток. Диагностируют 100%. И тепловая установка на ранней стадии уничтожения раковых клеток. И подобных разработок в регионе очень много. Это, прежде всего, заказы, заказы на НИОКР от тех же регионов, от федерации. Продвижение науки – это функция государства. И если это каким-то образом берет на себя научный коллектив, предлагая разработки, то это государственно-частное партнерство, как сейчас принято говорить.

– Для того чтобы ускориться и привлекать больше резидентов, чего не хватает? Инноваций, идей, информации? Какие проблемы вы видите?

– Думаю, проблема в экономике, которая в России сейчас не развивается. Будет подъем экономики, будет интересна и эта площадка. Производителей нет, нет идей для стартапов, для производств, мало предпринимателей, готовых взяться за реализацию бизнес-идеи. Та же проблема в «Сколково», во всех фондах, которые ищут разработки НИОКР для коммерциализации. Конкуренция может быть у нас на площадке, либо в другой ОЭЗ или «Сколково». Однако на самом деле борьба идет за то, чтобы найти хоть какой-то проект с коммерческими перспективами.

– Вы находитесь в райцентре Фрязино Московской области. «Цена» рабочих меньше, чем в том же «Сколково»?

– Нет, примерно одинаковая. Просто там нет рабочих специальностей, которые нужны, чтобы обслуживать станки. У нас непосредственно производство и проведение работ НИОКР инженерами и рабочими.

– Просто между регионами обычно есть такая борьба.

– Я не чувствую такой борьбы. Если рассматривать, например, ОЭЗ ТВТ «Дубна», то они находятся дальше от Москвы и предоставляют участки. А мы нет.

– Какая у вас стоимость аренды?

– Около 500 рублей за 1 кв. м. В нашей сфере СВЧ существует еще площадка в Зеленограде, однако там немного другая концепция и свои особенности. Мы все-таки разные и по технологической цепочке, и по локализации. Несколько резидентов также рассматривали площадку ОЭЗ Москвы. Однако их условия – минимальная аренда 2 тыс. м. А это уже не стартап, а направленность на промпроизводство.

– А вообще по ощущениям 2018 год проще, чем 2017-й? Есть какая-то динамика, активность?

– 2017-й был стартовым годом, динамика открытия. А 2018 год – это уже каждодневная тяжелая работа, больше хозяйственных и административных проблем появилось, которые нужно решать.

   
Анастасия Вендеревских
(495) 720-11-10
 
 
   
Дмитрий Орищенко
8 (495) 560-48-82
 
 

Комментарии на Facebook.com


Система Orphus
Показано: количество показов за 30 дней, за неделю и за сегодня

Абирег Москва msk.abireg.ru
Агентство Бизнес Информации 

  т. 8 (495) 720-11-10, 8 (495) 560-48-82  msk@abireg.ru

Создание сайта - "Алекс"