Все очень просто — дешевый доллар

«Абирег» выяснил, что стало ключевой причиной такого снижения, как ограничения логистики в приграничных регионах влияют на перераспределение потоков и выручку компаний, а также почему ожидаемая консолидация рынка пока откладывается, несмотря на очевидное давление на малый и средний сегмент.

Глава 1Курс против экспорта: как крепкий рубль «съедает» выручку

Ключевым фактором снижения выручки опрошенные эксперты называют валютный курс. При сопоставимых объемах экспорта рублевая выручка падает вслед за удешевлением доллара.

Экспортная выручка в валюте пересчитывается по курсу. Этого уже достаточно, чтобы объяснить снижение выручки

источник в отрасли

По словам директора «Русэкспорта» Юрия Ушакова, влияние еще более радикально: «Курс доллара — это основная причина. Если он снизился на 25 %, экспортеры ровно столько же недополучают».

С тезисом согласился и глава Масложирового союза России Михаил Мальцев: «Уже второй сезон подряд мы наблюдаем картину, когда закупочные цены фактически оторвались от экспортного паритета и живут своей жизнью».

Ситуацию усугубляет рост себестоимости внутри страны. Директор компании «Райз» Евгений Цымбалов указывает на системное удорожание производства: за последние годы заметно выросли цены на топливо, удобрения и семена. В результате формируется парадоксальная ситуация, когда внутренняя цена оказывается выше экспортной.

Дополнительное давление на экономику зернового экспорта формируют регуляторные и финансовые факторы. Плавающие экспортные пошлины, которые пересматриваются с высокой частотой, снижают предсказуемость сделок и усложняют планирование. В условиях, когда контракт заключается заранее, а фактическая отгрузка происходит через несколько недель, изменение пошлины может фактически обнулить ожидаемую маржу. Схожим образом действует и высокая волатильность курса: при длинном логистическом плече разница между курсом на момент закупки и курсом на момент поступления выручки становится критичной для финансового результата.

Отдельным ограничением остается требование обязательной конвертации валютной выручки.

Экспортеры лишены возможности гибко управлять валютной позицией и вынуждены фиксировать курс в момент, который не всегда экономически выгоден. В сочетании с дорогим заемным финансированием это усиливает давление на бизнес. По оценкам участников рынка, при ставках на уровне 17–18 % годовых кредитная нагрузка фактически «съедает» операционную маржу зернотрейдеров, делая многие сделки на экспорт экономически нецелесообразными.

Глава 2Логистика риска: как приграничье и порты ломают поставки

Отдельным ограничением становится логистика, причем не только с точки зрения стоимости, но и с точки зрения доступности отдельных направлений. В приграничных регионах Черноземья фактически нарушаются привычные цепочки поставок.

Сегодня ни один водитель не хочет ехать, например, в Щебекино. Просто отказываются — это небезопасно

собеседник редакции

Это приводит к выпадению целых рынков сбыта для локальных компаний. Бизнес, ориентированный на поставки в Белгородскую область и другие приграничные территории, теряет выручку вне зависимости от курсовых факторов.

Дополнительные риски возникают и на экспортных маршрутах. По словам Цымбалова, «количество портов, где можно безопасно грузиться, уменьшается», что автоматически усиливает нагрузку на оставшиеся направления и повышает конкуренцию за логистические мощности.

Собеседники в отрасли указывают, что риски носят не теоретический характер, и случаи повреждения инфраструктуры и инциденты с судами уже влияют на поведение участников рынка. Страховые механизмы либо ограничены, либо не покрывают подобные случаи. В результате часть экспортеров сознательно сокращает объемы поставок, закладывая в решения не только экономику сделки, но и физическую безопасность логистики.

При этом стоимость логистики ведет себя разнонаправленно. С одной стороны, отдельные участники фиксируют снижение тарифов на перевозку, с другой — растут издержки на топливо и сохраняется давление со стороны регулирования, включая весовой контроль.

Глава 3Консолидация откладывается: почему крупные игроки не спешат с покупками

Текущая рыночная конъюнктура формально создает предпосылки для активной консолидации: падение маржинальности, дефицит оборотного капитала и рост долговой нагрузки вынуждают малые и средние компании искать выход — от продажи бизнеса до объединения с более крупными игроками. По словам источника, «сейчас самое время забирать», поскольку значительная часть независимых трейдеров и сельхозпроизводителей находится в уязвимом финансовом положении.

Однако на практике этот процесс развивается значительно медленнее ожиданий. По словам Евгения Цымбалова, даже крупные игроки не спешат расширяться: «Есть хозяйства, готовые продать землю, но агрохолдинги не берут — у них самих убытки».

Таким образом, ключевым ограничением становится не столько наличие предложения, сколько ограниченные финансовые возможности самих потенциальных покупателей.

Отдельные сделки все же происходят, но носят выборочный характер и зачастую сопровождаются существенными рисками для самих инвесторов. Участники рынка приводят примеры расширения земельных банков крупными игроками, однако такие шаги уже приводят к росту их долговой нагрузки и проблемам с ликвидностью. В результате консолидация идет не через агрессивную скупку, а скорее через точечные сделки и «вынужденные» объединения.

Глава Масложирового союза России Михаил Мальцев пояснил, что дальнейший рост будет носить скорее восстановительный характер: слабые мощности будут замещаться сильными, рынок будет становиться качественнее, но не крупнее по тоннажу.

«На первый план выйдет качество управления и эффективность активов. Где-то будут меняться команды — там, где заводы управляются неэффективно. Где-то будут уходить с рынка сами активы: заводы, которые изначально построены с ошибками в технологии, логистике или сырьевой базе. Они просто не выдержат конкуренции», — пояснил господин Мальцев.

В итоге рынок пока находится в переходной фазе: предпосылки для укрупнения очевидны, но полноценная волна сдерживается высокой стоимостью капитала, общей убыточностью отрасли и неопределенностью в отношении будущей конъюнктуры.

Глава 4На грани рентабельности: чего ждать рынку?

В 2026 год зерновой рынок входит с противоречивым набором вводных: с одной стороны — ожидаемый рост урожая и сохранение экспортного потенциала, с другой — просевшая рентабельность и высокая чувствительность к курсу. Отрасль уже столкнулась с моделью «больше объемов — меньше денег», и пока предпосылок для ее разворота немного.

Эксперты сходятся во мнении, что ключевая интрига года — не столько объем экспорта, сколько экономика сделок. Даже при увеличении валового сбора рост предложения может дополнительно надавить на цены.

Главным фактором неопределенности остается курс рубля. Именно он, по оценкам участников рынка, продолжит определять финансовый результат экспортеров. При сохранении текущих значений говорить о восстановлении маржинальности не приходится.

Сценарий на 2026 год во многом будет зависеть от сочетания трех факторов: курса, стоимости заемных средств и параметров господдержки. Потенциальное снижение ставок или более гибкая валютная динамика могли бы частично восстановить маржу. В противном случае рынок рискует закрепиться в текущем состоянии — с высокими объемами экспорта, но минимальной доходностью, где ключевой задачей для большинства игроков станет не развитие, а сохранение позиции.