В рамках проекта «Итоги года» член Совета Адвокатской палаты Воронежской области и Управляющий партнер Адвокатского бюро «Шлабович, Татарович и партнеры» Игорь Татарович поделился с «Абирегом» мнением по поводу дела Сергея Жеребятьева и законопроекта о «юридической монополии», рассказал, использует ли он в работе искусственный интеллект, а также обозначил тенденции, которые будут определять развитие правовой сферы в ближайшее время.
«14 воронежских адвокатов добровольцами ушли на СВО»
– Как бы вы охарактеризовали уходящий 2025 год для адвокатского сообщества?
– Адвокатское сообщество – это часть общероссийского общества, поэтому адвокаты также переживают ситуацию, происходящую в стране. Четвертый год идет специальная военная операция, что сказывается на экономике, клиентах и самих адвокатах. Мы мобилизовались и помогаем бойцам и членам их семей. В этом году также была заметна реформа юридического представительства, которая стала более понятной и оформленной в законопроект, разработанный Министерством юстиции. Он сейчас проходит экспертизу в правительстве и профильных ведомствах, что является положительным знаком. 2025 год не принес принципиально новых вызовов. Адвокатская корпоративная структура успешно адаптируется.
– Для вашего бюро 2025 года год юбилейный – 25 лет с момента основания. Сколько у вас специалистов в штате?
– У нас сейчас десять адвокатов. Количество специалистов периодически меняется, но в среднем мы пришли к этой цифре как оптимальной. Каждый из наших коллег представляет ценность и уникальность. Мы ведем командную работу по принципу «один за всех, все за одного».
– Как вы можете охарактеризовать адвокатское сообщество в Воронеже в целом?
– Адвокатура в Воронеже существует в рамках закона, принятого более 20 лет назад. Ранее существовала форма, когда в каждом регионе была своя адвокатура, и на федеральном уровне не было единой корпорации. Были общие правила и интересы, но структура была достаточно разношерстной. Сейчас все иначе. Адвокат, который работает в Воронеже, адвокат, который работает в Москве или на Камчатке – все они ощущают себя частью некой большой адвокатской корпорации. Адвокат является независимым советником, свободным как от влияния своих доверителей, так и от какой-либо иерархической структуры. Несмотря на эту автономию, адвокат обязан соблюдать четкие и прозрачные корпоративные правила. Оставаясь независимым профессионалом, о является неотъемлемой частью адвокатского сообщества. Ярких конфликтов внтури сообщества в регионе я не вижу.
– Расскажите чуть подробнее про Совет Адвокатской палаты, членом которого вы являетесь?
– Совет Адвокатской Палаты, являясь ключевым органом самоуправления, не обладает законодательными полномочиями, но выполняет функции, строго определенные федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В его основные задачи входит прием новых членов адвокатуры, включая организацию квалификационных экзаменов. Мы отмечаем стабильный рост числа адвокатов, количество которых в нашем регионе приближается к полутора тысячам. Важной функцией является дисциплинарная практика: Совет выступает второй инстанцией, рассматривая выводы квалификационной комиссии о проступках адвокатов и принимая решения о мерах воздействия. Кроме того, Совет занимается повышением квалификации адвокатов, защитой их прав, а также разъяснением сложных этических ситуаций, давая обязательные для исполнения рекомендации. И, что крайне важно, Совет обеспечивает выполнение публичной функции адвокатуры – организацию юридической помощи по назначению судов и следственных органов. Одной из важнейших функций Совета является организация юридической помощи по назначению. Совет курирует и другие аспекты деятельности палаты, в том числе участие адвокатов в спортивной жизни. Мы недавно организовали всероссийскую адвокатскую регату в Воронеже. Наши команды успешно представляют регион: шахматисты регулярно занимают призовые места на уровне страны, футбольная команда также показывает высокие результаты.
– Оказываете ли вы юридическую помощь участникам СВО и членам их семей?
– Мы ведем активную работу в этом направлении. Это выражается в записи информационных видеокурсов и проведении бесплатных консультаций, в том числе по вопросам взаимодействия с федеральными фондами. Наши коллеги не ограничиваются правовой помощью: 14 адвокатов из нашего региона добровольцами отправились на фронт. К сожалению, некоторые из них уже погибли, и мы оказываем материальную поддержку их семьям.
– Минюст готовит революцию для полумиллиона юристов – новый законопроект обяжет всех представителей в судах, кроме штатных юристов, иметь статус адвоката. Вы уже упоминали этот закон, у которого есть и противники. Чем опасно отсутствие строгих требований к судебным представителям?
– В процессе обсуждения законопроекта Минюста возникли определенные сложности. Наблюдается активное лобби со стороны заинтересованных сторон, стремящихся торпедировать его принятие. Причины такой реакции кроются в характере текущего рынка юридических услуг, значительная часть которого функционировала в «серой» или даже «черной» зоне. Предлагаемые изменения затрагивают вопросы налогообложения, а также вводят корпоративные правила и ограничения, которым частнопрактикующие юристы ранее не подчинялись. Например, в отличие от адвокатов, которым запрещено заниматься предпринимательской деятельностью (за исключением сдачи собственного имущества в аренду), частные юристы имели гораздо большую свободу в выборе видов деятельности. Очевидно, что никто не готов добровольно принимать на себя такие ограничения. На этом фоне предпринимаются попытки дискредитировать адвокатуру, представляя ее как закрытую иерархическую структуру, что не соответствует действительности.
Что касается самой адвокатуры, то мы спокойно функционируем в рамках сложившейся парадигмы. Более того, приток большого числа новых юристов в адвокатское сообщество не обязательно приведет к росту доходов действующих адвокатов; напротив, он может усилить конкуренцию и усложнить работу. Дополнительная нагрузка ляжет и на органы адвокатского самоуправления, которым предстоит администрировать значительно увеличившееся число участников. Если сейчас в Воронежской области насчитывается порядка полутора тысяч адвокатов, а в России — около 80 тысяч, то потенциальная оценка рынка при успешной реформе варьируется от полумиллиона до полутора миллионов юристов. Это не столько конфликт, сколько сложная ситуация, вызванная попыткой упорядочить ранее нерегулируемый сегмент рынка.
– Как этот вопрос регулируется в мировой практике?
– Мировая практика показывает, что в большинстве стран существуют определенные требования к судебным представителям. Стоит рассмотреть возможность введения таких требований и в России, чтобы повысить доверие к судебной системе и защитить интересы наиболее уязвимых слоев населения. Государство хочет цивилизовать рынок юридических услуг, понимая, что представительство в судах – это публичная функция и реализация конституционного права. Цель состоит в том, чтобы услуги были предоставлены на высоком уровне. Важно, чтобы система обеспечения правосудия была справедливой и доступной для всех, независимо от их финансового положения или уровня юридической грамотности.
Коммерческие споры, госконтракты и сопровождение сделок с недвижимостью
– Ваше бюро специализируется на юридической помощи предпринимателям. С какими запросами бизнесмены сегодня чаще всего обращаются к адвокатам?
– В рамках запросов со стороны бизнеса наиболее востребованной является защита предпринимателей, сталкивающихся с риском уголовной ответственности, особенно тех, кто работает по государственным и муниципальным контрактам. Любой, кто заключает такие соглашения, попадает в группу повышенного риска. Существует принципиальное различие: если в коммерческой практике вопросы, касающиеся изменения материалов, объемов работ или их качества, обычно приводят к гражданско-правовой ответственности (арбитражные споры, неустойки, возмещение убытков), то в контексте госконтрактов эти же обстоятельства, как правило, влекут за собой риск уголовной ответственности. Количество обращений растет, ведь практически после каждой сдачи объекта по госконтракту следуют проверки МВД или ФСБ. Привлечение адвоката на стадии этих проверок, чтобы отслеживать действия правоохранителей, консультировать клиента и не допустить возбуждения уголовных дел.
– Какие еще ключевые направления юридической практики сейчас популярны среди бизнесменов?
– Коммерческие споры – от неисполнения договоров и возврата займов до разрешения корпоративных конфликтов, активно структурируя сложные сделки для минимизации рисков. Мы также наблюдаем рост запросов на сопровождение сделок с недвижимостью, особенно для застройщиков при приобретении крупных земельных участков. Важным направлением остаются налоговые споры, где с учетом изменившейся практики мы сосредоточены на досудебном урегулировании с налоговыми органами, чтобы найти компромисс, минимизировать доначисления и избежать штрафов. Кроме того, мы регулярно консультируем по вопросам утилизационного сбора, где частые и порой ретроактивные изменения законодательства вызывают множество обращений.
– Могли бы вы поделиться показательным кейсом этого года, не называя клиента?
– В начале года мы успешно завершили крупное налоговое дело, которое велось более двух лет с момента налоговой проверки. В январе текущего года Арбитражный суд Тамбовской области снизил налоговые претензии к нашему доверителю на 150 миллионов рублей, что, учитывая текущую судебную практику, мы однозначно считаем значительным успехом.
– На слуху дело отправленного под домашний арест по делу о мошенничестве адвоката Сергея Жеребятьева. Что вы об этом думаете?
– В соответствии с Кодексом профессиональной этики, адвокаты не имеют права комментировать уголовные дела, в которых они не участвуют как защитники. В подобных ситуациях важно понимать, что о виновности человека может судить только суд. Сейчас по делу ведется следствие, и я не могу комментировать его детали, поскольку обладаю только той информацией, что доступна в СМИ. Могу лишь добавить, что у Сергея Ивановича сильный и опытный защитник, имеющий в своей практике солидное число оправдательных приговоров. Поэтому мы ждем, что следствие объективно разберется во всех обстоятельствах и примет справедливое решение.
– Какую роль играют цифровые технологии и искусственный интеллект в работе адвокатов сегодня?
– Безусловно, адвокатура не может оставаться в стороне от технологического прогресса. Однако, на мой взгляд, текущий уровень развития систем искусственного интеллекта пока не позволяет полностью доверять им ключевые аспекты юридической работы. Мы видим их полезность как вспомогательного инструмента – для первичного анализа документов, обобщения судебной практики или создания кратких резюме больших текстов, как это уже делают правовые системы вроде «Гаранта». Тем не менее, критически важно проверять всю информацию, полученную от ИИ, поскольку известны случаи, когда эти системы генерировали некорректные или даже фейковые документы. Профессионализм и ответственность юриста остаются незаменимыми.
– Как вы оцениваете доступность квалифицированной юридической помощи в Воронежской области?
– Квалифицированная юридическая помощь в Воронежской области является доступной. В регионе работает около полутора тысяч адвокатов, что позволяет обеспечить присутствие адвокатских образований даже в отдаленных сельских районах. Это особенно важно, поскольку в небольших райцентрах, в отличие от крупных городов, часто отсутствуют частнопрактикующие юристы, которые, как правило, ориентированы на более финансово выгодные проекты. Адвокатура же, представленная повсеместно, гарантирует юридическую помощь как по соглашению, так и бесплатную защиту по уголовным делам и иную бесплатную юридическую помощь, тем самым обеспечивая реализацию конституционного права на защиту для всех граждан.
– Какие ключевые тенденции, наметившиеся в 2025 году, на Ваш взгляд, будут определять развитие правовой сферы и адвокатуры в ближайшей перспективе?
– Не думаю, что 2025 год принес кардинально новые вызовы. Скорее, мы наблюдаем продолжение ранее наметившихся тенденций. Это прежде всего усиление государственного контроля в различных сферах и стремление к увеличению бюджетных поступлений, что выражается как в изменениях налогового законодательства, так и в корректировке правоприменительной практики. Например, недавнее решение Верховного суда о приоритете налоговых арестов над банковскими залогами в процедуре банкротства ярко демонстрирует этот вектор. Мы также ожидаем усиления ответственности и появления новых составов правонарушений, что является реакцией государства на текущие внешние вызовы. Несмотря на эти изменения, функционал и задача адвокатуры остаются неизменными – это защита прав и законных интересов граждан. Мы обязаны продолжать выполнять свою публичную функцию, невзирая на меняющийся контекст.
