Наталья Ветер управляет экологией Воронежской области в эпоху, когда климат меняется быстрее, чем чиновники принимают решения. Она рассказала, почему районы срывают проекты на миллионы, как Воронежское водохранилище стало чище, но все равно не годится для купания, зачем региону КЭРы и почему в городе нельзя сажать декоративные деревья. Министр говорит прямо: без ответственности система не работает — и это касается всех.
О провалах районов и отсутствии ответственности
— Наталья Викторовна, госпрограмма по охране окружающей среды дает районам субсидии на реконструкцию гидросооружений. Как это работает?
— В Воронежской области действует государственная программа Воронежской области «Охрана окружающей среды и природные ресурсы». В ее рамках деньги из областного бюджета поступают, в том числе, на ремонт гидротехнических сооружений (ГТС). Задача крайне важная, ведь на сегодняшний день в регионе насчитываются 1162 таких сооружений, многие из которых требуют ремонта.
Непосредственным оператором этих работ является Минприроды Воронежской области. Большая часть стоимости работ финансируется как раз региональным бюджетом, бюджеты муниципальных районов участвуют в минимальном объеме (от 1 до 20 процентов от общей суммы). Подчеркну, что оплата происходит только после окончательного завершения и приема работ, поэтому вариант, когда работы сделаны тяп-ляп, а государственные деньги ушли в никуда – исключены.
— То есть, Минприроды в данном случае как бы внимательный наблюдатель, не более?
— Скажем так, мы выступаем хранителями и контролерами правильного использования средств. Непосредственная разработка проекта ремонта и его последующая реализация целиком в зоне ответственности местных властей. В том числе, и ответственность в случае их провалов.
— И провалы бывают?
— Конечно, случается всякое. Где-то объективные причины неудачи (например, погода подвела), где-то человеческий фактор. И, к сожалению, он фигурирует очень часто. Например, в этом году из трех районов, где планировался ремонт ГТС, только один район полностью, спокойно и в срок выполнил запланированное. Еще один прошел, скажем так, по острию ножа, а третий и вовсе не приступил к работам. И это при том, что мы постоянно мониторили эти проекты, оказывали исполнителям всю помощь, помогали в согласованиях. И местные власти, и подрядчики, и эксперты – ко всем у нас есть вопросы.
— Как же с этим бороться? Может, проблема в нехватке квалифицированных специалистов на местах?
— Думаю, причина зачастую в халатности конкретных исполнителей. Они ведь фактически не несут ответственность. Ну, сорвали сроки, не отремонтировали ГТС, подумаешь, пожурят на планерке – и все. Я не призываю устраивать чистки, увольнять за ошибки и неудачи, но ответственность конкретных лиц должна быть. Поэтому, когда в конце года мы по каждому объекту заполняем отчет, то указываем, по какой причине реализация проекта была сорвана или не выполнена в полном объеме. Но на большее, к сожалению, у нас нет полномочий.
— Неудача в реализации такого проекта – к чему она приводит?
— Может быть я сейчас скажу крамольную вещь, но не так страшно потерять деньги, как потерять время. Неотремонтированные летом и осенью ГТС могут стать причиной наводнения весной. Да, сейчас половодье – это скорее экзотика, но даже его вероятность в 1% — это серьезный риск, к которому нужно быть готовым.
О Воронежском водохранилище: рыбы много, но купаться рано
— Как обстоят дела с качеством воды в водоемах региона?
— Ежегодно в рамках государственной программы «Охрана окружающей среды и природные ресурсы» мы проводим мониторинг водных объектов Воронежской области. В этом году пробы брались на 36 участках рек Дон, Тихая Сосна, Воронеж, Икорец, Усмань, Сухая Россошь, Ворона, Потудань, Криуша, Большой Эртиль, и из Воронежского водохранилища. Почти везде их состояние улучшилось, а содержание вредных веществ вроде фосфатов, фенолов и нефтепродуктов значительно уменьшилось. Также вода теперь лучше насыщается кислородом.
Правда, в двух случаях был и обратный результат - состояние двух рек заметно ухудшилось: уровень загрязнения увеличился примерно на 40% в реках Большой Эртиль и в Тихой Сосне. Сейчас наши специалисты разбираются в причинах этого.
— А Воронежское водохранилище? Насколько оно пригодно для купания, рыбалки?
— Мы регулярно встречаемся с представителями Росрыболовства и я как-то спрашивала у них – как с рыбой в регионе? Они сказали, что водохранилище – это один из наиболее богатых рыбой водных объектов Воронежской области. Причина этого как в регулярных зарыблениях, так и в общем неплохом состоянии воды в нем.
— Скоро и купаться можно будет?
— Купаться в водохранилище всегда было опасно для здоровья. Да, лет 40-50 назад, в советские времена все заводы левого берега Воронежа сбрасывали в водохранилище свои технические воды с тяжелыми металлами. Сегодня же вредных производств в городе практически не осталось, а имеющиеся технические стоки все же проходят очистку.
Но появилась другая проблема – канализационные стоки из частного сектора и незаконные врезки в городскую ливневую канализацию. Содержащиеся в них органика и фосфаты привели к взрывному росту микроводорослей, в том числе, сине-зеленых (цианобактерий). К тому же, немалая часть водохранилища мелкая, со слабым течением, она хорошо прогревается, что приводит к эффекту «бульона», когда в период цветения цианобактерии формируют ту самую дурно пахнущую зеленую корку.
— Что нужно для того, чтобы водохранилище стало пригодным для купания? Как его очистить?
— На сегодняшний день нет методов, которые быстро, качественно и недорого останавливают процесс «цветения». Мы пробовали разные методы – от покоса прибрежной растительности до запуска в водоемы микроводоросли хлореллы, которая должна была подавить цианобактерию, но результата они не принесли. Есть условно работающие методы, например, подселение водных растений (тех же эйхорний), но они подходят только для небольших прудов.
Подытожу – улучшить ситуацию может только полноценная модернизация ЛОС и борьба с незаконными врезками в ливневку. Перекрыв поступление фосфатов, мы со временем лишим водоросли еды.
О климате: последний ледоход был 30 лет назад
— Правда ли, что наши малые реки мелеют?
— Правда, и не только малые — река Дон, наша главная водная артерия, тоже обмелела. Главная причина — это изменение климата. Осадков, особенно зимой, стало значительно меньше. Сами видите, конец декабря, а у нас нет снега, толстого льда и весеннего ледохода на реках тоже уже давно нет. Откуда рекам наполняться водой?
Впрочем, судя по отзывам коллег из других регионов – это проблема, характерная для регионов не только юга и центра России, но даже и для традиционно многоводных северных регионов.
— Почему ледоход так важен?
— Зимой в лед вмерзают крупные водоросли, камыш, разнообразный мусор. Весной начинается ледоход и движущиеся льдины все это выдирают, попутно разливы рек выбрасывают ил на прибрежные луга. А что сейчас? Воды мало, льда нет, прибрежная растительность остается целой, ил также лежит на дне. Реки заросшие, маловодные, многие и вовсе остались только на картах, а в реальности их уже нет.
— Эти изменения можно откатить?
— Отменить продолжающийся климатический сбой мы не можем, но можем подстроиться под него. Сейчас на подписи в Правительстве Воронежской области находится Паспорт климатической безопасности Воронежской области, разработанный по нашему заказу профессиональным научным сообществом. Это монументальный труд, в котором собраны прогнозы климатических изменений на территории региона, в том числе, негативные последствия, среди которых снижение качества почв, деградация лесов, рост пожароопасности, снижение биоразнообразия и снижение популяций растений и животных.
— Что повлияло на потепление?
— Сложно сказать. Принято считать, что негативную роль играет деятельность человека. Наверное, это во-многом, так, но периоды потеплений и похолоданий, скачков температур были и раньше. Я всем привожу пример из «Евгения Онегина». Помните, строчки «Снег выпал только в январе, на третье в ночь»? Это написано в 1823 году.
О КЭРах: как Воронеж чуть не лишился полигона
— Одно из важных экологических нововведений последних лет - Комплексные экологические разрешения (КЭР). Что это такое и кого они коснулись?
— Если говорить обывательским языком, то КЭР — это единый разрешительный документ, объединяющий в себе сразу несколько действовавших ранее разрешений для предприятий, наносящих вред окружающей среде. В него входят нормативы образования отходов и лимиты на их размещение, нормативы допустимых выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух и соответствие принципам наилучших доступных технологий. Получить КЭР должны организации и ИП, чья работа попадает под категорию I класса опасности. К ним относятся, например, предприятия химической, нефтеперерабатывающей, металлургической и машиностроительной промышленности.
— Насколько хорошо КЭРы работают в Воронежской области?
— На территории региона расположены 34 объекта I класса опасности. Владельцы некоторых пошли на хитрость — чтобы не получать КЭР они перевели свои предприятия во вторую или третью категорию. Но большинство «опасных» предприятий КЭРы получили.
— С мусорным полигоном, расположенным в Семилукском районе, были проблемы?
— Компания, которая эксплуатирует полигон, должна была получить КЭР до 31 декабря 2025 г. С 1 января 2026 г. заканчивается льготный период, дальше для тех, кто не оформил КЭР, введут стократный размер платы за негативное воздействие. Для оператора полигона это стопроцентное банкротство, а для Воронежа – мусорный коллапс. Было нервно, федеральные эксперты несколько раз отклоняли представленные документы. Но 15 декабря комплексное экологическое разрешение было получено, все вопросы решены.
О деревьях: декоративные саженцы — это деньги, выброшенные впустую
— Почему в Воронеже проблема с деревьями? Высаживают дорогие саженцы, они гибнут.
— Выскажу свою личную позицию, не как чиновник, а как горожанин - высаживать декоративные деревья было ошибкой. Да, они красивые, стильные, картинках выглядят великолепно. Но в итоге они не пережили воронежских реалий.
В чем разница между естественным и декоративным деревьями? В природе выживают сильнейшие деревья, прошедшие естественный отбор. Они способны расти в условиях бедной почвы, нехватки воды, хорошо переносят повреждения ствола и ветвей. А декоративные деревья требуют особого ухода. В итоге они попадают в городскую среду вдоль автодорог, где не получают ни подкормок, ни необходимой обрезки, ни требуемого количества воды. К тому же уход за таким деревом - это очень дорогое удовольствие.
— Что предлагаете?
— В городе надо высаживать вязы, тополя — то, чем озеленяли Воронеж после Великой Отечественной войны. Несомненный лидер здесь – тополь. Годовой прирост ствола у него превышает один метр. К тому же сейчас есть генно-модифицированные тополя и березы, выживающие в любой среде — с засухами или переувлажнениями.
— Каждый год возмущение горожан вызывает обрезка деревьев, после которой остается один ствол. Почему Воронеж так и не получил достойную обрезку?
— Качественная обрезка профессиональным арбористом (специалист по уходу за зелёными насаждениями) стоит недешево. Ее могут позволить себе какие-то частные организации, но не органы власти. Дело даже не в деньгах, а в процедуре закупки, проводимой согласно Федеральному закону от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Согласно ему, побеждает не самый квалифицированный участник, а тот, кто предложил наименьшую цену. Профессиональные арбористы со своими расценками в такой закупке никогда не победят.
О зоопарке и природных парках: от концепции к зданиям
— Одно из подведомственных учреждений Минприроды – городской зоопарк. Чего воронежцам ждать в следующем году?
— Если кратко – то он станет еще интереснее. Наша главная задача сделать так, чтобы посетители приходили не раз в 10 лет, а ежегодно. Для этого мы регулярно обновляем зооколлекцию. Так, недавно в зоопарке появилась гималайская медведица Пуша, очень дружелюбная и совсем не боящаяся людей, и уссурийский тигр Тихон, привезённый с Дальнего Востока.
— А как насчет дикой природы?
— В уходящем году на территории региона были созданы две особо охраняемых природных территории (ООПТ) – это государственный природный заказник областного значения «Ольховатский» и памятник природы областного значения «Большой Мартын». На очереди создание еще четырех, их согласование уже на финишной прямой.
Некоторые говорят, что у нас слишком много ООПТ, дескать, это 3% от территории Воронежской области. Понятно, что их режимы охраны налагают на владельцев и посетителей определенные ограничения, но взамен весь регион получает островки дикой природы, минимально затронутые людьми.
Яркий пример – наш Ломовской природный ландшафтный парк в Воробьёвском районе. В 2015 г. здесь создали ООПТ и с тех пор животный мир Ломов стал гораздо богаче. Появились крапчатые суслики, которых стало так много, что назвать их вымирающим видом язык не поворачивается, хищные птицы, которые охотятся на этих сусликов. Сейчас в Ломовском парке настоящий природный взрыв.
— Людям там интересно?
— Без сомнения. Мы хотим сделать так, чтобы каждый, кто туда приехал смог прочувствовать местные ауру и колорит. И при этом не просто отдыхал, но и развивался. Для этого на территории парка строится новый корпус с учебными классами для эколого-патриотического воспитания. Работают сразу несколько музеев: маслобойня с работающим оборудование 18 века, кузница, музей земледелия, на экспозиции которого представлена вся хронология проведения различных полевых работ — от весенней пахоты до сбора урожая и помола зерна в осенний период, музеи «Дом чистой силы» и «Чайная-травная».
Кстати, неслучайно именно в Ломах вот уже более 25 лет проходит Всероссийский фестиваль фольклора и ремесел «Русь песенная, Русь мастеровая», ставший международным. В нем традиционно принимают участие до 500 человек, а их выступления собирают до 15 тыс. зрителей. Следующий фестиваль пройдет в августе 2026 г.
О расчистке рек
— СМИ в этом году много писали о расчистке рек, впадающих в Дон. При этом очевидно, что в ходе работ не всегда все шло по плану. В чем была загвоздка?
— Любая работа с водным объектом – это всегда значительный риск. Немалая часть проекта основывается на предположениях, ведь своими глазами увидеть состояние дна без привлечения водолазов и спецтехники невозможно. Да и полностью полагаться на них тоже опасно.
Вот для примера история с расчисткой р. Осереди в Павловском районе. Когда подрядчик готовил проект, то вписал туда данные местного судоремонтного завода, что на дне лежит не более трех тонн металлолома. А в итоге достал не менее 50 тонн. Вместо расчистки от иловых отложений он долгое время занимался выемкой мусора, покрышек. Земснаряд три раза ремонтировали — металл попадал внутрь и ломал механизмы.
Виноват ли судоремонтный завод, давший некорректные данные, фактически сорвавшие график работ? Несомненно. Оправдывает ли это подрядчика, сорвавшего сроки работ? Нет, это его производственные риски.
О бизнесе: ЭКГ-рейтинг и социальная ответственность
— Сейчас много говорят об ЭКГ-рейтинге. Насколько он работает в Воронежской области?
— Мы пока что в начале пути, но темпы движения мне нравятся. Многие предприятия, особенно крупные, поняли, что следование этому рейтингу не только уменьшит потери, штрафы и прочее, но и поможет быстрее оформить документы, получить субсидии и преимущества при участии в госзакупках.
Один из требований в рейтинге - это реализация мероприятий эколого-социальной направленности. Можете привести пример ответственного воронежского бизнеса?
Несомненный лидер – это компания «Сибур». Несмотря на то, что это один из самых больших загрязнителей воздуха в регионе (а это химическое предприятие, потенциально опасное, энергоемкое), у него социально-ответственный бизнес.
То же можем сказать про «Агроэко» или «Сбербанк», которые проводят много просветительских мероприятий не только в зоне влияния своих объектов, но и по региону.
