«Абирег» запускает спецпроект «В лабиринтах государственных контрактов». В его рамках мы будем смотреть на рынок госзаказа глазами действующих строительных компаний, разбирать скрытые риски и подводные камни участия, а также показывать, кто и за счет чего становится лидером на этом поле.
Первым героем проекта стал совладелец и генеральный директор курского ООО «Стройреконструкция» Артем Калуцких. Он рассказал о том, почему строительные компании все чаще теряют интерес к госконтрактам, как на практике выглядят «минусы» в сметах и ради чего бизнес продолжает оставаться в этой нише.
Строительная отрасль в Курской области сегодня живет в режиме сдержанного восстановления. Активного нового строительства немного, основной фокус — на ремонтах и восстановлении приграничных территорий, где работают в основном местные компании. По планам в ближайшее время должны запустить в ремонт несколько десятков школ, но пока это только намерения. Сейчас аукционов немного, и государство, по сути, финансирует лишь то, что требует срочного вмешательства: отдельные поликлиники и самые важные социальные объекты.
С точки зрения бизнеса картина для меня простая: все дорожает, а заработать по госконтракту становится все сложнее. Растет стоимость материалов, логистика, фонд оплаты труда, но в сметах эти изменения отражаются с большим лагом. В итоге реальная рентабельность стройки по госзаказу падает до минимума. В среднем по контракту можно рассчитывать примерно на 10% прибыли — и это при ключевой ставке 16%. В таких условиях иногда выгоднее просто положить деньги в банк, чем входить в объект с рисками срыва сроков, роста цен и дополнительных расходов.
Например, в проектной документации может быть прямо указан конкретный производитель, а его фактическая цена на рынке оказывается в разы выше той, что заложена в смете. Похожая ситуация нередко возникает и с кабельной продукцией, в том числе интернет‑кабелем: официальные расценки и реальные коммерческие предложения существенно расходятся. В результате только на нескольких таких позициях подрядчик получает ощутимый «минус» по объекту, который ничем не компенсируется и фактически закрывается за счет собственных средств компании.
Дополнительный фактор — условия производства работ. Ремонт может идти параллельно с работой в опредленном здании нарпимер в поликлинике: на одном этаже лечат детей, на другом мы выполняем строительно‑монтажные работы. Это означает ограничения по времени, шуму, доступу к помещениям. Сроки объективно растягиваются, но формально ответственность за их соблюдение несем мы.
На этом фоне закономерно звучит вопрос: если все настолько сложно и рискованно, зачем вообще продолжать работать с государством? Для меня ответ прагматичный: мы занимаемся тем, что умеем — строим и ремонтируем. Переквалифицироваться в другой бизнес для зрелой строительной компании — это по сути закрыть текущую деятельность и начинать с нуля в незнакомой сфере. Часть курских компаний уже ушла из госзаказа или сильно сократила свое участие, но полностью «свернуться» готовы далеко не все.
При этом наш опыт — не только про проблемы. Важная часть портфеля — объекты, которыми мы действительно гордимся. Один из таких — реконструкция здания железнодорожного вокзала Курска. Это сложный, технологичный проект с восстановлением исторических интерьеров и попыткой вернуть зданию первоначальный облик. Для нас это не только контракт, но и вклад в образ города, в те самые «ворота», которые видит каждый приезжающий. Это пример, когда строительный бизнес работает не ради галочки в отчете, а ради результата, которым не стыдно пользоваться десятилетиями.
При этом я понимаю, что мешает сделать госзаказ снова привлекательным для профессиональных игроков. Во‑первых, сметные нормативы должны гораздо быстрее реагировать на реальный рост цен на материалы. Если государство фиксирует стоимость работ и материалов в документации, логично ожидать, что оно хотя бы частично синхронизирует эти цифры с рыночной ситуацией, иначе подрядчик превращается в «спонсора» объекта. Во‑вторых, фонд оплаты труда в сметах должен соответствовать реальным зарплатам на рынке: сегодня отраслевые уровни значительно выше того, что заложено в документации, и эту разницу полностью несут на себе исполнители. В‑третьих, нужно более гибкое регулирование сроков и условий работ на действующих социальных объектах. Ремонт больницы или поликлиники без остановки приема пациентов по сложности и рискам несопоставим с работами на пустом здании, но по факту часто оценивается одинаково.
На фоне высокой ключевой ставки парадокс звучит просто: иногда выгоднее не строить, чем строить. Но города, школы, поликлиники и вокзалы сами по себе не появятся. Поэтому мы продолжаем выходить на аукционы, завершать сложные объекты.
