Усадьбы, старинные особняки, купеческие дома и промышленные постройки XIX века — некогда гордость российских губерний, а сегодня зачастую обветшалые руины. Однако в последние годы некоторые из этих объектов получают шанс на вторую жизнь: где‑то благодаря энтузиастам, где‑то при поддержке крупныхинвесторов или региональных властей. Вопрос в том, что движет этим процессом — ностальгическаяромантика сохранения прошлого или же экономическая выгода?
В рамках спецпроекта «Абирега» «Индустрия впечатлений» мы изучили философию отношения к культурному наследию, проблему финансового барьера, а также способы реальной поддержки региона.
Дороговизна – это миф?
Одним из возможных мифов на рынке восстановления памятников является завышенная цена на реставрацию объектов. Основатель тамбовской команды WeFamilyGroup Марина Старчикова отмечает, что завышение цен действительно есть.
Меценат Алексей Шкрапкин предлагает альтернативу в виде привлечения льготного финансирования. Активно реализуется программа, по которой инвестор может привлечь на восстановление здания кредит по ставке 9% годовых. Вторая программа от Минэкономразвития, позволяет брать льготные кредиты на приспособление объекта культурного наследия под туристические цели.
«Сейчас эти обе программы объединяются, и уже есть такая практика - если здание удовлетворяет двум критериям, льготный кредит можно получить на восстановление таких зданий уже даже по ставке 4%», — рассказал господин Шкрапкин.
По его словам, в некоторых регионах «идут дальше»: область может «досубсидировать» процентную ставку до нуля. Такая практика уже применяется в нескольких регионах.
«С точки зрения привлечения заемного финансирования на ОКН, сейчас условия достаточно благоприятные. В принципе, государство идет инвесторам навстречу», — отметил меценат.
Касаемо цен, устанавливаемых в итоговом проекте, Марина Старчикова отметила некоторую «свободу творчества». Правда, отмечает она, важна сама локация здания и, соответственно, живость рынка на территории региона.
«Там, где есть туристический поток, безусловно, ты можешь фантазировать и легендировать. Главное, чтобы было кому эти легенды рассказывать», — поделилась эксперт.
Материалы: когда «дорого» умножается на «не найти»
Эксперт Марина Старчикова отмечает также проблему с поиском узкопрофильных специалистов и материалов.
«Это узкое горлышко – вновь дороже. С реставрацией всегда связаны эксклюзивные материалы», — пояснила госпожа Старчикова.
В Тамбовской области (где эксперт реализует туристические проекты), по ее словам, присутствует дефицит качественных материалов.
На уровне рядовой многоэтажной застройки регион «кормится» своим рынком: бетон, кирпич, цемент — все это может быть местным и относительно дешевым, логистика короткая, а потребление массовое. Однако для усадеб и ОКН картина обратная.
Нужные решения просто не производятся — вплоть до того, что деревянные окна приходится заказывать в Беларуси, а действительно хорошие штукатурные смеси, краски и отделочные материалы искать по всей стране.
Алексей Шкрапкин оценивает «нормальный» уровень расходов примерно в 150 тыс. рублей за квадратный метр с учетом реставрации и инженерии и подчеркивает, что это сопоставимо с качественным новым строительством.
Дефицита самих специалистов в регионах Черноземья эксперт также не наблюдает: «Есть компании, работающие и в Липецкой области, и в Воронежской области, в других областях. И я знаю компании, которые на этом рынке работают долго и эффективно».
Кто сможет убрать страх ответственности у инвесторов?
Страх перед ответственностью за «ошибку на памятнике» остается одним из главных психологических барьеров.
Марина Старчикова считает, что человек без внутренней влюбленности в тему просто не выдержит такого уровня давления: прагматичному инвестору легче уйти в акции, обычную «девелоперку» или любую другую сферу без ежедневного риска «нарушить что‑то исторически ценное».
Господин Шкрапкин видит ключ к снижению страха в поведении региональных органов охраны памятников. В архитектурной среде долго жил образ органов охраны памятников как исключительно «запретительного» регулятора, который умеет только говорить «нельзя». Эксперт констатирует, что эта практика до недавнего времени действительно держалась в ряде регионов.
«Сейчас реализуется некая регуляторная гильотина в плане излишних требований к реставрации объектов культурного наследия. То есть это поручение, которое было дано Президентом. И Президент часто говорит, что нужно упростить и доступ инвесторам, и восстановление объектов культурного наследия инвесторами», — рассказал меценат.
В случае, когда органы охраны не могут подсказать способ решения той или иной проблемы, Алексей Шкрапкин предлагает обратиться к большому сообществу в России, где эксперты делятся своими проблемами и способами их решения.
Инфраструктура и налоговые тонкости
Финансовая картина была бы неполной без налогов и инфраструктуры. Шкрапкин выделяет значимость и влияние на туристический поток региональность помощь в решении инфраструктурных вопросов. Эксперт приводит типичную картину: перспективный объект есть, инвестор мотивирован, но к усадьбе нет нормальной дороги или не подведены базовые коммуникации — газ, электричество, вода. Без этого любой ОКН остается «башней в чистом поле»: сколько ни вкладывай в фасад и интерьеры, турпоток и операционная экономика не заработают, если посетитель физически не может добраться до объекта.
«Например, памятник является очень перспективным, но не хватает дороги к нему буквально на пару-тройку километров, проехать невозможно. Инвестор ничего не может сделать, турпоток не организуешь никак. Поэтому коммуникация, инфраструктура – это тоже значимый фактор. Многие регионы могут брать инфраструктурные кредиты на развитие хотя бы дорожной сети. Это дешевые федеральные кредиты, которыми регион, конечно, должен пользоваться», — поделился меценат.
К вопросу о налогах эксперт указывает на парадокс: объекты культурного наследия федерального значения освобождены от налога на имущество в силу прямых норм закона, а памятники регионального и местного значения такой льготы не имеют, если ее отдельно не установил субъект РФ.
«Получается, что стоят два практически одинаковых красивых здания в регионе. Одно почему-то платит налоги, а второе – нет. Вот такое налоговое неравенство, которое по-хорошему надо было бы исключить. Региону нужно провести ряд мероприятий», — высказал свою точку зрения господин Шкрапкин.
Романтика как двигатель
Для людей, которые сознательно идут в проекты с ОКН, романтика — не красивое слово, а главный внутренний мотор, без которого вся сложная экономика просто не запускается. Эксперт Старчикова прямо говорит: это история не про бизнес в чистом виде, а про хобби, страсть, желание «прикоснуться к вечному».
«Например, зачем люди покупают ретро-автомобили? Потому что есть страсть», — сравнивает эксперт.
Реставрация в ее описании превращается почти в археологию смыслов: каждый снятый слой штукатурки, каждая вскрытая балка показывает уровень мастерства людей двухсотлетней давности и одновременно напоминает, насколько коротка человеческая жизнь по сравнению с жизнью здания.
«Ты же когда свой дом строишь, ты же не думаешь о его окупаемости. Мне кажется, что ОКН ближе к этому», — размышляла Старчикова.
Отсюда возникает особое чувство времени: ты не столько «делаешь ремонт», сколько настраиваешь мост между прошлым и будущим, продлевая биографию объекта еще на одно‑два поколения.
В итоге романтика в проектах с ОКН — не слабость и не наивность, а вполне рациональный ресурс. Без нее инвестор не выдержит ни объема согласований, ни уровня ответственности, ни риска не увидеть привычной окупаемости. Но именно эта внутренняя «влюбленность» заставляет доводить до конца то, что с точки зрения сухого расчета давно следовало бы бросить. А когда к этому добавляются понятные правила, льготные кредиты и поддержка со стороны региона, у романтики появляется шанс перестать быть уделом одиночек и превратиться в коллективную стратегию: город, бизнес и жители осознанно выбирают сохранять свою глубину, а не менять ее на очередной безымянный квадратный метр.
