Воронежский бизнес сегодня сталкивается с непростой дилеммой: либо продолжать работать по-старому, но проверенному временем шаблону, либо научиться работать по-новому, чтобы усилить позиции на рынке. Речь про бережливые технологии. Они помогают компании повышать производительность труда и зарабатывать больше без расширения штата и кредитной нагрузки. Именно этим сейчас занимается Региональный центр компетенций под недавним руководством Андрея Демидова, который в беседе с «Абирегом» рассказал о работе центра и страхах воронежских предпринимателей.
Когда говоришь с воронежским бизнесом о господдержке, чаще всего слышишь два ответа. Первый: «У нас и так все работает, не мешайте». Второй: «Государственные проекты? Спасибо, уже наобщались». Но мы понимаем, что необходимо повышать устойчивость своих производств и менять модели работы, ведь иностранные технологии уже не будут опорой как прежде. Моя текущая работа в Региональном центре компетенций как раз про то, чтобы разделить мифы и реальность и показать, что госпроекты действительно помогают.
До прихода в РЦК я работал в Центре «Мой бизнес», который оказывает меры поддержки малому и среднему бизнесу, и видел много живых кейсов – как выстреливают те, кто вовремя ими воспользовались и как постепенно выдыхаются те, кто «делает как всегда».
РЦК предоставляет господдержку среднему и крупного бизнесу. Речь идет о помощи участникам федерального проекта «Производительность труда» при внедрении бережливого производства. Это касается анализа бизнес-процессов и ликвидации источников потерь ресурсов. Для государства этот проект — национальная цель: к 2030 году повысить производительность в компаниях на 5%. Для компаний — это возможность взглянуть на себя без розовых очков и увидеть, где именно теряются деньги и время.
Что происходит на предприятии на самом деле
Часто о нас думают так: «Придут, будут учить жизни, писать умные отчеты – и на этом все». На деле выглядит иначе.
Мы заходим в компанию минимум на полгода. Создаем рабочую группу из сотрудников предприятия и помогаем им осваивать новые подходы к работе. Вместе выбираем один производственный поток для улучшений. Диагностируем процессы, показываем, где теряется время, где простаивает техника. Формируем дорожную карту, ставим контрольные точки.
Наши эксперты имеют большой опыт работы в компаниях с системным подходом к управлению производством. Они сертифицированы Федеральным центром компетенций.
После завершения проекта мы уходим. Но оставляем на предприятии пилотный поток с эталонным участком. Также передаем нашу производственную философию и подготовленных внутренних инструкторов из числа работников компании, которые могут продолжить дальнейшую оптимизацию уже самостоятельно.
Мы делаем свою работу по максимуму, но будет ли успех у предприятия в дальнейшем, зависит от собственника. Сможет ли он увлечь команду и грамотно выстроить систему мотивации. Это честная часть картины.
Кадры, зумеры и роботы
Отдельная тема – это кадровый дефицит. Раньше, если нам нужно было увеличить производительность, мы просто нанимали еще людей. Расширяли штат – и вопрос решен. Но сейчас ситуация принципиально иная. В условиях, когда мы живем с широкими санкциями и только начинаем по-настоящему отходить от пандемийных шоков, единственный путь вперед – это не количественный, а качественный рост. Мы должны повышать эффективность. И решение кадрового голода сегодня лежит не в отделах кадров, а в оптимизации цехов: бережливое производство, автоматизация, роботизация – вот наши новые инструменты.
И здесь очень важно понять, что дает проект «Производительность труда». Участники получают не просто консультации, а реальную возможность перестроить работу. Мы можем обучить сотрудников принципиально новым, эффективным методам, выстроить для них прозрачную и работающую систему мотивации. А самое главное – мы учим перераспределять ресурсы. Часто бизнес на старте пугается: «Вот сейчас вы придете, научите нас работать быстрее, и нам придется людей сокращать». Это самый распространенный страх. Но на практике происходит ровно наоборот. Никто не вылетает на улицу. Мы переобучаем людей и направляем их на другие участки, где раньше были «черные дыры» или просто не хватало рук. Это не удар по занятости, это ее эволюция. Предприятие перестает быть заложником рынка труда, потому что начинает растить свой собственный ресурс внутри.
И результат, который мы видим, говорит сам за себя: растут производство, продажи, выручка. А значит, растут и зарплаты. По сути, проект стимулирует развитие тех самых критически важных производств, которые нам сейчас нужны, помогает находить скрытые трудовые резервы там, где их, казалось бы, уже нет.
Рынок труда одновременно сталкивается и с завышенными ожиданиями молодежи по зарплате и нежеланием идти в «земные» профессии. Мне видится, что дело не в лени, а другой системе координат у поколения Z. Зумерам важно понимать, зачем они выполняют задачу, какой в этом смысл. Они не хотят выгорать на работе, как их родители. И здесь проект по производительности труда работает как идеальный мост между ожиданиями бизнеса и ценностями нового поколения. Он ориентирован не на интенсификацию труда, то есть «работать больше», а на оптимизацию процессов.
Да, многие кадровые проблемы можно закрыть роботизацией и автоматизацией. Посмотрите на современные производства: там целые линии управляются одним-двумя специалистами. Но здесь важный нюанс: если поставить робота в хаотичный, неупорядоченный процесс, он просто автоматизирует этот беспорядок и умножит потери. Поэтому сначала мы внедряем бережливое производство, оптимизируем логистику и управление, а уже потом подключаем технику и цифру. Кстати, сегодня государство помогает и с этим – есть отдельный проект по развитию промышленной робототехники.
С учетом структурных изменений, которые будут происходить в экономике с применением средств автоматизации, роботизации и искусственного интеллекта, следует скорректировать систему подготовки кадров и прогнозировать востребованность профессий – о чем неоднократно говорил Александр Гусев, губернатор Воронежской области.
В целом, производительность труда сегодня вышла за рамки просто выработки на человека. Это про изменение трудовых отношений, про современные управленческие практики и «умные» технологии. Государственные проекты как раз помогают предприятиям наращивать объемы и находить скрытые резервы там, где раньше видели только дефицит рабочих рук.
Про страх «государство зайдет – проверок не оберемся»
Бизнес привык: если рядом государство, значит будет отчетность, проверки, риски. Тут важно зафиксировать рамки. РЦК не выдает грантов и субсидий. Мы смотрим на процессы, а не на налоговую отчетность. Конфиденциальность фиксируется соглашениями. Доступ к данным есть у команды проекта и руководства компании.
Проверки, если они приходят, происходят по другим линиям. Это не относится к нашему блоку работы. Но я понимаю, что для бизнеса все это не делится по ведомствам – есть общий фон недоверия. Поэтому основная моя забота сегодня – не агитировать, а объяснить компаниям, где заканчивается государственный контроль и начинается работа с эффективностью.
Почему бизнесу стоит поторопиться
У проекта есть квоты и волны набора. До середины апреля компании могут подать заявки, попасть в текущую волну и получить на полгода команду экспертов РЦК, которые «разберут» предприятие.
Бизнес Черноземья привык выживать в сложных условиях. Сейчас к этому набору добавляется новая «обязательная» тема – производительность. Можно относиться к ней как к очередной моде сверху. А можно признать: в тот момент, когда ваши конкуренты начнут зарабатывать больше на том же объеме людей и техники, разговаривать про «несправедливый рынок» будет поздно.
Воронежская область уже сейчас показывает устойчивый рост экономики и занимает одно из лидерских мест по числу бизнесов в ЦФО. Следующий шаг – качество этого бизнеса, а не просто объем.
