Орловский вице-спикер и гендиректор «Кабельного завода «Эксперт‑Кабель» Сергей Кутенев уже второй год живет в странной «серой зоне»: вокруг него — два уголовных дела об уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере, речь идет о сотнях миллионов рублей, а он по‑прежнему занимает кресло заместителя председателя облсовета и руководит одним из крупнейших предприятий региона с выручкой свыше 8 млрд рублей. Это выглядит как очевидный диссонанс: почему человек, которого следствие дважды обвиняет в том, что он «кидает» бюджет на сотни миллионов, не только на свободе, но и остается чиновником? «Абирег» разобрался в этой истории и спросил у председателя Орловского областного Совета народных депутатов Леонида Музалевского, почему Сергей Кутенев по‑прежнему остается в должности.
Как Кутенев уже однажды «вышел сухим» из налоговой истории
Первое уголовное дело против Сергея Кутенева возбудили за события 2018–2019 годов — как раз накануне его стремительного политического роста. Следствие тогда установило, что на кабельном заводе, которым он руководит, была выстроена схема искусственного документооборота: под нужды предприятия создавались формальные фирмы, через которые прогонялись документы и деньги. Эти структуры существовали только на бумаге, но именно на них переносились налоговые риски.
Благодаря такой конструкции завод минимизировал НДС и избегал уплаты налога на прибыль. Бюджет, по расчетам налоговой, недополучил почти 300 млн рублей, а с учетом пеней и штрафов общий счет к «Эксперт‑Кабелю» вырос примерно до 460 млн рублей.
К этому моменту Кутенев уже был не просто директором завода, а действующим политиком: в 2020 году он избрался в Орловский городской совет, в 2021‑м прошел в облсовет по списку «Единой России» и возглавил комитет по промышленности и ЖКХ. Формально он оказался в зоне риска — по статье об уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере можно получить до пяти лет лишения свободы.
Но закон оставляет бизнесу «окно спасения»: если человек впервые привлекается по налоговой статье и полностью погашает ущерб, его можно освободить от уголовной ответственности. Этим «окном» Кутенев и воспользовался. Завод вернул в бюджет всю сумму претензий вместе с пенями и штрафами — порядка 460 млн рублей. После этого дело закрыли, а сам директор‑депутат не получил ни приговора, ни судимости. Формально перед законом он остался «чистым».
Второе дело: та же схема, новые миллионы
Казалось бы, такая история должна была стать для любого управленца холодным душем: разовый шанс выкупиться у государства ценой почти полумиллиарда. Но уже летом 2025 года Следственный комитет объявил о новом уголовном деле в отношении все того же Сергея Кутенева. На этот раз речь идет о периоде 2020–2021 годов — то есть о времени, когда первое дело еще только расследовалось или было свежо в памяти.
Картина знакомая: на предприятии снова создается искусственный документооборот, искаженная налоговая и бухгалтерская отчетность, перенос рисков на подконтрольные формальные организации. По оценке ведомства, таким образом завод уклонился от уплаты налогов на сумму свыше 443 млн рублей. Следователи добиваются ареста имущества, в основу дела легли материалы ФНС, УФСБ и УМВД.
Именно это «дежавю» и делает ситуацию принципиально иной. Первый раз еще можно было объяснить как «опасный эксперимент», который бизнесу позволили исправить. Второй раз это уже не выглядит как «разовый просчет». Скорее — как управленческая модель, на которой держалась налоговая часть бизнеса.
Позиция председателя Орловского областного Совета народных депутатов Леонида Музалевского
Ключевая фигура, от которой в политическом смысле зависит судьба Кутенева, — председатель Орловского областного Совета Леонид Музалевский. Именно он несколько лет назад выводил директора завода в большую политику, вручал ему медаль «За вклад в развитие законодательства Орловской области» и партийный билет.
В разговоре с журналистом «Абирега» Леонид Музалевский объяснил, почему не видит оснований вмешиваться в историю с Кутеневым.
«Я же не правоохранительные органы и не налоговые органы. Там огромные претензии по уплате налогов, конкретно НДС и так далее. Я Сергею Николаевичу говорю: занимайтесь, пожалуйста, через суд доказывайте свою правоту. Подавайте свой иск», – рассказал Музалевский.
Спикер также изложил свое видение хронологии. Первый раз, по его словам, Кутенев пытался спорить с налоговой, но в итоге «полностью оплатил» долг — «около 400 миллионов», после чего дело закрыли. Потом налоговая, которая «берет три года», дошла до следующего периода — «естественно, вторая сумма появилась». Теперь, утверждает Музалевский, инспекция уверена в своей правоте, а Кутенев платить отказывается, поэтому и появилось второе уголовное дело.
Когда речь зашла о репутации самого облсовета, Музалевский ответил аккуратно.
«Дискредитация только может быть по решению суда. Я сейчас ничего не могу комментировать. Может быть, он прав, может быть, не прав. Не знаю. Это только через суд можно доказать свою правоту, уплату или неуплату», – отметил чиновник.
Фактически спикер дал понять: пока нет приговора, формальных поводов для кадровых решений он не видит. Это объясняет, почему Кутенев продолжает работать зампредом и возглавлять комитет, но оставляет открытым вопрос, устраивает ли такой подход тех, кто оценивает ситуацию не только с юридической, но и с репутационной точки зрения.
Молчание партнеров: токсичный, но все еще нужный
Вопрос «почему он все еще на своем месте» упирается не только в спикера, но и в совладельцев бизнеса. Доля Сергея Кутенева в капитале «КЗ «Эксперт‑Кабель» составляет 10%. Основной контроль у братьев Валерия и Дмитрия Черемисиных (по 40%), еще по 5% у Егора Черемисина и Сергея Хромова. Завод производит кабельную продукцию и по выручке свыше 8 млрд рублей стабильно входит в число крупнейших компаний региона.
Тем не менее именно Кутенев стал центром всех уголовных претензий. Совладельцы публично не вступаются и не дистанцируются: при попытке журналиста получить комментарий по ситуации при упоминании фамилии гендиректора они либо клали трубку, либо говорили, что «не могут обсуждать тему».
До тех пор, пока схема работает и уголовные дела заканчиваются платежами, такая конструкция может устраивать всех. Но с появлением второго дела она превращается в токсичный актив не только для самого Кутенева, но и для партнеров, и для региональной власти.
Стоит отметить, что на этом фоне предприятие готовится перерегистрировать юридическое лицо в Москве. Уход головного офиса — это удар по статусу области и сигнал другим инвесторам: крупный бизнес выбирает столицу, а не регион, где ему стало слишком тесно или слишком рискованно.
Что говорит уголовный адвокат: закон не прощает второй раз
История Кутенева — аккуратная иллюстрация того, как работает и как ломается механизм «разового шанса» в налоговых делах. Закон специально устроен так, чтобы первый эпизод уклонения от уплаты налогов можно было «погасить» деньгами: вернуть все до копейки, заплатить штрафы и тем самым сохранить бизнес и рабочие места. Это часть внятной политики: государству важнее получить живые деньги, чем посадить директора и обрушить предприятие.
Но этот механизм рассчитан на то, что бизнес сделает выводы. Если через два–три года в отношении того же лица появляется новое дело по той же статье и по схожей схеме, да еще на сопоставимую сумму, это означает, что либо выводов никто не сделал, либо сама схема была воспринята как допустимый элемент бизнес‑модели: сначала агрессивная оптимизация, потом, если поймают, — крупный платеж и попытка договориться.
К.ю.н. Анатолий Кузнецов обращает внимание, что в истории с Сергеем Кутеневым важно разделять юридическую картину и бытовое восприятие ситуации. С точки зрения уголовного закона эпизод с первым уголовным делом формально «обнулил» его статус: раз расследование было прекращено после полного возмещения ущерба, судимости не возникло, а значит, в новом деле он по-прежнему считается лицом, впервые привлекаемым к ответственности. Освобождение от ответственности по специальному налоговому основанию не создает ни повторности, ни рецидива в правовом смысле, как бы парадоксально это ни выглядело для обывателя.
Именно поэтому, подчеркивает Кузнецов, следствие и суд обязаны учитывать этот статус. Формально остается возможность еще раз применить тот же механизм: при полном погашении недоимки, пеней и штрафов теоретически возможно повторное освобождение от уголовной ответственности по специальной норме. Такая практика известна, хотя и воспринимается в обществе болезненно, потому что создает ощущение «второго шанса» для лица, у которого уже была аналогичная история.
При этом ключевым для квалификации действий юрист считает не формальный статус и не размер доли в капитале, а реальный контроль над компанией и схемой. В делах о неуплате налогов следствие, как правило, исходит из того, что руководитель минимум исполнитель, а при наличии доказательств управленческой роли — организатор. Суд будет смотреть на то, кто управлял «бумажными» фирмами, кто давал указания по документообороту, что следует из внутренней переписки и управленческих решений. Именно эти факты, а не только должность в ЕГРЮЛ, определяют, кто станет основным фигурантом.
Адвокат отдельно отметил, что риски для мажоритарных собственников тоже зависят не от того, как оформлены доли, а от степени их реальной вовлеченности. Если будет доказано, что бенефициары знали о схеме, участвовали в ее согласовании или контролировали ее исполнение, их могут привлечь к ответственности как соучастников. Правоприменительная практика уже допускает распространение уголовной ответственности на фактических владельцев бизнеса, если установлено их управленческое влияние.
Что касается возможного расширения обвинения на другие составы, Кузнецов считает, что такие идеи могут обсуждаться лишь теоретически. На практике, по его словам, если действия полностью укладываются в рамки статьи об уклонении от уплаты налогов и нет явных признаков иных преступлений (например, мошенничества или легализации), правоохранительные органы обычно ограничиваются налоговым составом и не стремятся «раздувать» квалификацию любой ценой.
