Up

Благотворительный фонд Чижова

30 ноября 2021, 06:51
Экономические деловые новости регионов Черноземья
16+

HeadHunter

, 15:51

Тематическая неделя – Как черноземные регионы адаптировались к режиму АЧС

Воронеж. 15.10.2015. ABIREG.RU – Аналитика – Черноземные животноводы «познакомились» с африканской чумой свиней (АЧС) относительно недавно – всего несколько лет назад. Однако за это время вирус успел продемонстрировать всю свою разрушительную мощь: его жертвами стали уже сотни тысяч свиней, а многомиллиардные инвестпроекты оказались под угрозой. Радикальные перемены коснулись села, где на подсобное свиноводство теперь стоит чуть ли не запрет. В период относительного затишья на фронтах борьбы с вирусом «Абирег» решил разобраться, как черноземные регионы адаптировались к жизни в режиме АЧС и чего в будущем стоит ждать от свиной проблемы.

Семимильными шагами

Советское свиноводство сталкивалось с африканской чумой свиней лишь однажды – в конце 70-х годов прошлого века. Особой головной боли она тогда никому не доставила, поскольку достаточно быстро сошла на нет и продолжительных последствий не имела. Зато после «знакомства» с вирусом появилась инструкция для ветеринарных служб на случай эпидемии. Актуальной она, кстати, остается и по сей день.

На территорию современной России вирус впервые попал в 2007 году из стран Южного Кавказа. Перевалив через горный хребет и объявившись в Чеченской республике, он стремительно разлетелся по близлежащим регионам. В течение последующих восьми лет Россельхознадзор зафиксировал около 400 вспышек АЧС более чем в 25 субъектах Российской Федерации, а южная и центральная часть страны обзавелись постоянными природными очагами заболевания среди диких кабанов. И свое разрушительное шествие по отечественным свиноводческим хозяйствам вирус пока прекращать не собирается: буквально накануне АЧС «покорила» новую для себя Рязанскую область.

В Черноземье о надвигающейся угрозе впервые заговорили в 2011 году. Тогда сразу несколько вспышек заболевания были зафиксированы в личных подсобных хозяйствах и дикой фауне на территории Курской области. Не обошел стороной вирус и Воронежскую область – там АЧС обнаружили в одном из острогожских КФХ. Однако критичных последствий «первый звоночек» не имел – скорее, навел панику.

Настоящим же бедствием для Черноземья обернулось лето 2013 года, когда АЧС «прошлась» сразу по трем областям – Воронежской, Тамбовской и Белгородской. Тогда вирус впервые попал на крупное промышленное предприятие – свинокомплекс ГК «Агроэко» в Калачеевском районе Воронежской области. В результате регион лишился более 43 тыс. свиней (25 тыс. на площадках «Агроэко»), а убытки на их отчуждение и уничтожение превысили 240 млн рублей. В Белгородской области последствия оказались не такими серьезными – там чума просто пощекотала нервы губернатору Евгению Савченко объявившись в непосредственной близости от свинокомплексов ГК «Агро-Белогорье». В результате власти приняли решение уничтожить более 50 тыс. свиней на частных подворьях, что обошлось Белгородскому союзу производителей свинины в 110 млн рублей.

Следующая волна АЧС нахлынула на Черноземье спустя год – летом 2014 года. И опять самый серьезный удар пришелся на крупный воронежский свинокомплекс – ЗАО «Агрокомбинат «Николаевский». В результате регион лишился более 41 тыс. свиней, а ущерб составил более 300 млн рублей. Белгородская область, в свою очередь, и на этот раз отделалась легким испугом – там вспышка была зафиксирована лишь среди диких кабанов.

Последний крупный «сюрприз» чума преподнесла Черноземью под самый Новый год, когда вирус был обнаружен сразу на двух на площадках ГК «Черкизово» – в Орловской и Воронежской областях. Новогодний «подарок» обошелся компании почти в 30 тыс. свиней, в результате чего было возбуждено сразу два уголовных дела против сотрудников орловских ветеринарных служб (именно с орловской площадки вирус распространился по Черноземью). Почти сразу после этого очаг АЧС разгорелся в Курской области на территории одного из ЛПХ, а в Белгородской области – на одном из небольших мясокомбинатов. Однако никаких серьезных для регионов последствий эти инциденты не имели.

В течение 2015 года вирус медленно тлел в Орловской и Курской областях (ряд небольших вспышек в подсобных хозяйствах и дикой фауне), попеременно щекоча нервы властям то одного, то другого региона. Сейчас черноземные ветеринарные службы характеризуют ситуацию с АЧС в макрорегионе по большей части положительными эпитетами: от нейтрального «благополучная» до оптимистичного «хорошая».

Пришла беда – затворяй ворота

Пожалуй, первыми, кто осознал всю опасность африканской чумы свиней, стали белгородские чиновники. Уже в 2011 году, когда вирус только появился на пороге, губернатор Евгений Савченко смекнул, чем может обернуться чума для Белгородской области – отечественной «столицы» свиноводства (на регион приходится пятая часть всего российского поголовья). Заручившись поддержкой сверху, белгородские власти первыми в Черноземье разработали целевую программу противодействия распространению АЧС с объемом финансирования почти 9 млрд рублей (основная часть средств – внебюджетные источники). Для сравнения: в Курской области, где как раз и была зафиксирована первая вспышка заболевания, аналогичная программа увидела свет только в 2013 году, а в Воронежской и Тамбовской областях – лишь в 2014 году (уже после «горячего» лета 2013 года).

Главным фактором, способствующим распространению вируса, является слабая ветеринарная защита в хозяйствах малых форм собственности – ЛПХ и КФХ. Риск заражения чумой при отсутствии должно контроля за содержанием, питанием и утилизацией животных становится колоссальным. Именно поэтому основная стратегия региональных властей в борьбе с АЧС фактически строится на запрете свиноводства на селе.

«Единственный способ остановить АЧС – на время отказаться от содержания свиней в личных подсобных хозяйствах. Нормативных документов по разведению там животных просто не существует. И это, кстати, касается не только африканской чумы, но и других опасных заболеваний – бруцеллеза, туберкулеза, сибирской язвы. В таком деле полагаться на русское авось нельзя. Остановить вирус мы можем, только разорвав цепочку его распространения», - считает начальник отдела организации противоэпизоотических мероприятий, лечебной и лабораторной работы управления ветеринарии по Воронежской области Игорь Болдырев.

Впрочем, прямого запрета на подсобное свиноводство никто наложить не может. Свести на нет бесконтрольную деятельность можно, только выкупив имеющееся у населения поголовье, – чем, собственно, белгородские власти начали заниматься еще в 2011 году. По данным Росстата, за четыре года численность свиней в региональных ЛПХ снизилась с 56 тыс. до 90 штук. Фактически о подсобном свиноводстве в Белгородской области теперь можно не вспоминать.

Радикальная политика местных властей проявляется и в других аспектах борьбы с вирусом. Например, после новогодней вспышки АЧС на площадках ГК «Черкизово» Евгений Савченко постановил региональным предприятиям ограничить торгово-хозяйственные связи с «инфицированным» агрохолдингом. Фактически – запретил. Казалось бы, вопиющая ситуация, волюнтаризм! Но не стоит забывать, что на чаше весов лежит почти 3,7 млн свиней в регионе – больше, чем в остальных областях Черноземья вместе взятых. И этот факт настолько весом, что и в «Черкизово» особо не возражали, и антимонопольщики сделали вид, что ничего не заметили.

К слову, это вполне естественных ход вещей для Белгородской области. Недаром регион метафорично называют «вотчиной Евгения Савченко». Крупный белгородский бизнес направлен строго по вектору аппаратной вертикали. Красноречиво это подтверждает тот факт, что выкупом поголовья у населения занимался Белгородский союз производителей свинины – специально созданное для этого объединение 12 ведущих агрохолдингов региона. И выкупали они домашних свиней за собственные средства.

В Воронежской области, по данным Росстата, численность свиного поголовья в ЛПХ за прошедшие четыре года снизилась со 175,8 тыс. до 40,8 тыс. (максимальная убыль в 2013 году – сразу 127,7 тыс. голов). Местные власти, согласно разработанной программе противодействия АЧС, проповедуют более дипломатичный подход к проблеме неконтролируемого свиноводства. Акцент, в частности, делается не на прямой отъем, а на стимулирование развития альтернативных видов животноводства. «Мы стремимся нацеливать село на рыбоводство, овцеводство, разведение молочного и мясного КРС. Если граждане отказываются от разведения свиней как минимум на три года, то им оказывается серьезная господдержка», - отмечает господин Болдырев.

Такая политика является разумным выходом из проблемы поголовной «стрижки» сельских свиноводов. В той или иной форме она наличествует во всех региональных программах по противодействию АЧС, однако в Воронежской области при этом прекрасно вписывается в концепцию молочного и мясного кластеров, которые всячески нуждаются в фермерском поголовье. Впрочем, статистические показатели пока не отражают какой-либо заметной динамики по предполагаемой «рокировке»: свиней в ЛПХ стало в четыре раза меньше, а количество КРС и птицы пока осталось на прежнем уровне. На этот факт, кстати, весной обратила внимание Контрольно-счетная палата региона.

Чиновники Курской области проблеме подсобного свиноводства уделили значительно меньше внимания, нежели белгородские и воронежские коллеги. Так, региональная программа противодействия чумному вирусу в основном базируется на развитии ветеринарно-санитарного комплекса (субсидирование строительства и модернизации утилизационных заводов). В результате снижение поголовья свиней в курских ЛПХ за последние четыре года оказалось незначительным – с 58 тыс. до 34,6 тыс. штук.

Вполне вероятно, что именно отсутствие должного внимания к этой проблеме со стороны курских властей привело к обострению ситуации с АЧС в регионе в этом году. По данным Россельхознадзора, в течение семи месяцев 2015 года на территории области было зафиксировано пять вспышек АЧС среди домашних свиней и две – среди диких кабанов. И это на фоне амбициозных планов руководства по наращиванию мясных мощностей! Прирост поголовья, продемонстрированный регионом за последние четыре года, составил 320% – с 382,5 тыс. до 1,227 млн свиней. А ведь дальше – больше.

Чем в таких условиях грозит области разгул АЧС, очевидно. Понимают это и инвесторы, один из которых – крупнейший АПХ «Мираторг» – уже публично поставил под сомнение целесообразность реализации своего масштабного курского проекта в свете рисков по АЧС. А ведь, по собственным подсчетам чиновников, этот проект должен стоить не менее 100 млрд рублей! Реакция губернатора Александра Михайлова на заявление «Мираторга» была молниеносной. Буквально на следующий день он обратился к премьер-министру Дмитрию Медведеву с просьбой разрешить регионам самим отстреливать диких кабанов – основных переносчиков АЧС в дикой фауне. По мнению губернатора, на пути их тотальной депопуляции стоят непреодолимые препоны в виде федеральных структур и контролирующих органов. Впрочем, все в той же Белгородской области численность диких кабанов без особых проблем и в достаточно сжатые сроки была сокращена с нескольких тысяч до 150 особей.

Свинское беззаконие

По мнению председателя совета директоров Верхнехавского СГЦ  Антона Пермякова, основной проблемой в ситуации с АЧС является отсутствие необходимой законодательной базы. «Речь не идет о том, чтобы запретить содержать в хозяйстве свиней. Речь идет о том, чтобы запретить держать свиней в ненадлежащих условиях! Животных в ЛПХ часто кормят отходами со стола, с воинской части, с детсада. Они живут там даже не за забором. Никто не переодевается, не моется, нет никаких требований из тех, которые предъявляются к крупным комплексам. Я не против свиноводства где угодно и в любой форме собственности. Я против свиноводства в незащищенном состоянии. Если человек, как во всем цивилизованном мире, оборудовал себе вентиляцию, поставил какой-нибудь дизбарьер – то и вопросов к нему нет. Вопросы есть к тем, кто ничего этого не делает, а под видом ЛПХ разводит по 200-300 и более свиней. Что там подсобного? Почему им разрешено держать у себя сотни свиней в нарушение всяких норм?» - недоумевает господин Пермяков.

Он отмечает, что законы, которые могли бы исправить ситуацию, должны приниматься на федеральном уровне. «Региональные власти предпринимают те шаги, которые могут предпринять в рамках действующего закона. И если там сказано, что нельзя пойти в ЛПХ, пересчитать свиней и посмотреть, как они там содержатся, то никакая региональная власть этого нарушить не может. Тем более что ветслужба и Россельхознадзор – федеральные структуры. Все сводится к бесконечным проверкам комплексов, которые, безусловно, тоже нужны. Но они не решают проблему. Даже закона про отстрел диких кабанов, который в Польше приняли в очень короткий срок, у нас до сих пор не приняли вообще. А это все - федеральный уровень, ведь кабан границ области не знает», - считает господин Пермяков.

Стоит отметить, что в августе этого года Россельхознадзор констатировал недостаточную эффективность мер ряда регионов по противодействию АЧС. Беспокойство ведомства вызвали новые вспышки заболевания в Курской и Орловской областях. Кроме того, на территории Воронежской области инспекторы обнаружили ослабление контроля за деятельностью ЛПХ. В целом Россельхознадзор констатировал общее ухудшение эпизоотической ситуации в стране.

По мнению Антона Пермякова, «точка невозврата» по АЧС была пройдена. «Эта зараза теперь в живой природе, с ней уже ничего не сделаешь – можно только уменьшить вероятность распространения.  А для этого нужно уничтожить носителя – дикого кабана и незащищенную свинью. Предприятия, которые  сегодня содержат животных вне помещения и кормят их неизвестно чем, права на существование не имеют. Должно быть четкое понимание: что свинья ест, как проходит обработку, как защищены люди, которые с ней работают. Если все это выполнимо, то нет никакой разницы – ЛПХ, КФХ или какая другая форма собственности. А если это все не делается – тоже нет никакой разницы, как это все называется», - считает аграрий.

(473) 212-02-88
Комментарии 0
СМИ2
TOP100

ПрессИндекс

Самое читаемое