Up

WorldClass

Вы читаете новости региона:
Абирег Воронеж

Владимир Якуба

USD EURO

Богдаша

Главная Эксклюзив Глава воронежского заповедника: «Я когда пришел, стал глубоко копать»

16.12.2019, 17:09

Глава воронежского заповедника: «Я когда пришел, стал глубоко копать»

Глава воронежского заповедника: «Я когда пришел, стал глубоко копать»

Воронеж. 16.12.2019. ABIREG.RU – Эксклюзив – Последние несколько лет работа Воронежского государственного природного биосферного заповедника, носящего имя нашего земляка журналиста Василия Пескова, сопровождалась многочисленными скандалами: в организации один за другим сменились несколько директоров (на некоторых были заведены уголовные дела), заповедник завалили арбитражными исками, браконьерство и незаконная «ВИП-охота» достигли небывалых масштабов. Восемь месяцев назад должность директора заповедника занял Анатолий Тарасов. В конце года принято подводить итоги работы, и Анатолий Алексеевич любезно откликнулся на нашу просьбу рассказать о том, в каком состоянии находится сегодня уникальный природный комплекс. Деятельность своих предшественников новый директор обсуждать не стал: по его мнению, оценку ей должны дать компетентные органы. А вот о текущей жизни заповедника, ближайших планах и дальних перспективах его развития поведал корреспонденту «Абирега» охотно.

– Анатолий Алексеевич, у вас военное образование (Тарасов окончил Воронежское высшее военное авиационное инженерное училище в 1990 году по специальности «метеорология» – прим. ред.), вы по большому счету военный человек. Как же вы оказались на должности руководителя заповедника?

– Ну, не забывайте, что у меня и второе образование есть: я окончил Российскую академию госслужбы по государственному и муниципальному управлению. И когда работал в милиции, у нас было подразделение, которое занималось борьбой с браконьерством – и на воде, и на суше. Работали совместно с охотничьей инспекцией и рыбинспекцией, и у нас были хорошие показатели, много задержаний. Потом на новой работе, в силовых структурах, занимался пожаротушением на территории заповедника. С другой стороны, я сам охотник, почетный член охотничьего общества. Так что все эти вопросы мне не новы.

– Когда вы вступили в должность, какая картина перед вами открылась?

– Когда я пришел сюда и стал разбираться с делами, сразу же появилось очень много вопросов по финансово-хозяйственной деятельности. Когда начали проводить аудит, то у руководителя процесса аж волосы на голове зашевелились: я, говорит, 25 лет работаю в данной сфере, и это второй случай в моей практике, когда столько нарушений выявлено. Мы их до сих пор обнаруживаем. После аудита я был вынужден обратиться в министерство, чтобы назначили министерскую проверку, которая подтвердила бы или опровергла все эти факты. Приехала проверка, нарушения подтвердились.

– Какова хотя бы примерная сумма ущерба?

– Провал порядка 15 млн рублей. Часть средств похитили, выписывая сотрудникам премии, которые они не получали. Или, допустим, настелили дорогу в заповеднике. Но, согласно № 33-ФЗ, в заповеднике категорически запрещается иметь дороги с твердым покрытием, кроме рекреационных зон. А на это потратили порядка 5 млн государственных денег. Или вот сотрудникам, которые уволились, не работали больше в заповеднике, оплачивали больше года сотовую связь.

Когда я пришел, мне сразу пришлось уплатить 2 млн налогов (задолженность образовалась еще до меня). Потом стал разбираться, и выяснилось, что уже в течение нескольких лет не производилась уплата транспортного налога. Это значит, мне опять придется изыскивать средства, а там порядка 200 тыс. рублей в год.

Финансовый провал был такой, что я даже не знал, чем платить работникам заработную плату в марте. Хорошо, что Министерство природных ресурсов помогло: выдали мне субсидию, и я закрыл эти вопросы – по ЖКХ, электроэнергии, газу.

– Как так вообще могло получиться, что возникла такая ситуация, все эти финансовые дыры? Это вина надзорных органов? Заповедник слабо проверялся?

– Заповедник – огромная территория, на каждом шагу по инспектору не выставишь. Есть определенная отчетность, ее составляет директор и несет за это ответственность. Отчетность предыдущего директора, которую он отправлял в Москву, оказалась реально дутая.

– То есть ее никто не проверял?

– Чтобы ее проверить, надо приехать с проверкой. Все же полагаются на порядочность, на то, что команда профессионалов работает…

– То есть можно любые цифры написать, и там поверят?

– Ну, вы же понимаете, что деньги можно украсть везде и всюду, имея при этом тысячу проверяющих. Можно, например, сделать дорогу и на этом украсть деньги. А чтобы понять, украли или нет, надо назначить проверку с экспертизой, посчитать и вынести вердикт. А уже проведены торги, подведены итоги, получен «откат». Дорога – «блинчик», на следующий год стала разрушаться. Так что это все не так легко выявить. Я, когда пришел, стал разбираться, глубоко копать, тут-то и начали вылезать все эти вопросы…

Помимо тех сумм, что я назвал, обнаружилось, что подано много исков против заповедника в арбитражные суды. По ним есть решения – порядка 11 млн рублей. Мне пришлось ехать в Москву, в Министерство природных ресурсов, там я разговаривал с руководителем департамента особо охраняемых природных территорий. Нам пошли навстречу, выделили субсидию, и теперь решения арбитражных судов мы закрываем деньгами министерства.

– Предыдущий руководитель проработал здесь год и два месяца. Неужели за это время нигде ничего не всплыло?

– Насколько я знаю, бухгалтером и замбухгалтера у него работали его родственники. Вот и творили такие дела, что, повторюсь, аудиторы признали: за 25 лет второй такой случай по серьезности.

– Складывается ощущение, что заповедник – это такой лакомый кусочек, куда все стремятся попасть, чтобы наворовать, настроить дач, незаконно охотиться…

– Я бы так не сказал. Воронежский заповедник – это хороший лесной массив, реликтовый лес. А то, о чем вы говорите, это проблема не только воронежского заповедника. Вы же смотрите телевизор? Взять хотя бы Дальний Восток – там леопард, который занесен в Красную книгу. Его браконьеры до сих пор добывают. Это большие деньги и большой соблазн, и этого соблазна не избежала ни одна особо охраняемая природная территория.

– А по браконьерству как обстоят дела?

– Когда я пришел сюда, материальная база у инспекторского состава, который занимается обходами, была слабовата. Я согласовал с министерством изменение структуры, которая касается охраны заповедника. Создал отряд, в который входят оперативные группы. Они постоянно, круглые сутки, работают на территории Воронежского заповедника и заказника. Дежурят на лошадях, пешком, на велосипедах. Есть автомобиль, снегоход, квадроцикл. Они могут неделю в одном месте в засаде просидеть, могут тут появиться, могут там, могут с воды подойти. А браконьер ведь все видит и понимает: мы постоянно патрулируем прилегающую территорию, так называемую охранную зону. А она, к слову, везде разная. И сельхозугодья есть, и зверь выходит с леса на озимые. Охота там запрещена, но зверя все равно пытаются добыть. Территория у нас огромная – 31 тыс. гектаров заповедника и 24 тыс. гектаров заказника. И отдельно каменная степь в Таловском районе – 5 тыс. гектаров.

Сейчас мы стали много заниматься профилактической работой: доводим информацию до людей, рассказываем, стараемся в СМИ выступать, сайт обновляем. Вопросы, связанные с браконьерством, активно освещаем, и поверьте мне: все браконьеры читают наш сайт. Кроме того, мы приобрели хорошие приборы, которыми можно отследить непрошеных гостей. Купили тепловизоры – хорошие, качественные, на 1,2 км можно распознать ночью, животное там или человек. У нас хорошие квадрокоптеры. На следующий год купим квадрокоптер с тепловизором. У нас есть приспособление, с помощью которого можно сажать дроны. Это же сейчас тоже можно: поднял дрон, выследил, где зверь, и потом подошел.

– Эту технику вы на собственные средства приобретаете или на субсидии?

– По-разному. Если не будет субсидий, то на собственные. У нас собственных средств порядка 20 млн рублей. Но дело в том, что у нас зарплаты маленькие очень. И я стараюсь компенсировать зарплаты, чтобы люди не бежали с заповедника.

– Какова средняя зарплата?

– 15 тыс. в среднем. К тому же мы не в городе, на удалении, и завлечь людей, чтобы работали, – это все не так просто.

Много денег ушло на устранение проблем с ЖКХ: и отопление, и полив, и водопровод. Крыши были сделаны тяп-ляп: на всех зданиях вроде как внешне новые, красивые, а залезешь посмотреть – там и снегодержатели оторваны, и одна неправильно смонтирована. Планов по развитию было много, но воплотить их не получается: из того, что наметили, 20% реализуем, не больше. Потому что очень много вопросов нельзя оставлять без внимания. Например, не поменяешь газовый котел – в зиму уйдешь с холодными батареями. Вот у нас они были еле теплыми в гостинице. Стали разбираться – оказывается, надо хороший циркуляционный насос покупать, а он ведь денег стоит. Стали монтировать, а там батареи уже надо менять, трубы. И все эти вопросы тормозят то развитие, которое мы наметили.

– Однако удается ведь что-то сделать?

– Сделали своими силами два «ВИПовских» номера в гостинице, которые стояли заваленные. Я взял людей на работу, у которых золотые руки. Так что мы стараемся ограниченными средствами и собственными силами приводить все в порядок.

Сделали две вышки наблюдательные. В пятницу, субботу, воскресенье люди смогут приезжать: разместились в гостинице, поели в кафе, съездили поглядеть зверей – у нас есть подкормочные площадки. Лыжню в этом году сделаем, хотели каток в зиму, но я понимаю, что не вытяну. На следующий год будем планировать. Еще у нас лошади есть.

Если говорить о больших мероприятиях, то есть у нас озеро Чистое – это дальняя перспектива, хотелось бы там сделать экодеревню, интересный такой природный комплекс.

– Сколько на это нужно средств?

– Очень много, сотни миллионов. Но мы уже разрабатываем концепцию, хотим объединить все это дело с дворцом Ольденбургских: это раньше была их территория, там остался дом лесника из старинного кирпича, шишкосушилка, огромная еловая аллея и озеро Чистое, у которого дно выложено дубом. Это от Графской недалеко.

– Будете инвестора искать?

– Можно инвестора, а может, в проект министерский попадем, и нам деньги выделят. Если нет – возможно, своими силами, но это будет долго: там рассматривать один или два объекта нецелесообразно, надо все делать в комплексе. Мы хотим облагородить и почистить озеро, вокруг запустить пешеходную дорожку, сделать беседки, зону отдыха, рядом сделать дорожку, где на лошади можно кататься. Возможно, мы бы занимались больными детьми – иппотерапия, – у нас уже такой опыт был. Тем более я планирую на следующий год приобрести в Липецке в оленьем парке лошадок вятской породы – их еще лесными лошадьми называют, детей на таких можно катать. Восстановим дом лесника, шишкосушилку, сделаем хороший паркинг, кемпинг. Планируем построить деревянные домики, баню, ресторан. Какую-то выставку-продажу изделий народных ремесел, может быть.

Есть планы проработать вопрос с железной дорогой: у нас от Рамони проложена ветка до Графской – можно было бы сделать что-то типа паровозика из Ромашково и на выходные дни попробовать возить людей с Рамони сюда и назад. Может быть, как-то закольцевать это дело, потому что в Воронежской области большая рекреационная зона будет – у нас и под Рамонью. Чтобы люди могли приезжать. Кто-то захочет вернуться назад, а кто-то здесь переночует и на следующий день уедет. Это такой большой пласт работы, было бы здорово его сдвинуть!

Ведь почему люди приезжают отдохнуть в заповедник? Они хотят послушать тишину. А где еще найти такой воздух, как у нас?

– Какова посещаемость?

– 65 тыс. человек по платным услугам прошли с начала года. У нас еще есть те, кто не платит: дети, инвалиды. Также мы проводим тематические мероприятия, но мы участников в эту цифру не включаем.

– На какую рассчитываете прибыль в следующем году?

– Сложно сейчас сказать, потому что не все вопросы по хозяйству решены. Если бы, грубо говоря, я построил новое здание, то мог бы сказать, что все деньги, которые остались, пойдут на развитие. А так как вся инфраструктура немного потрепанная, не готов сказать. И здесь много влияющих на ситуацию факторов. Например, в этом году лето было засушливое, мало комаров. А может быть такое лето, что дождями все зальет, и нельзя будет спрогнозировать, сколько людей пойдет по экотропам. В таких условиях прибыль спрогнозировать будет сложно. Люди будут, конечно, но не в таком количестве.

– Вы, вступив в должность, чувствуете к себе повышенное внимание? Может быть, проверки какие-то?

– Как я уже сказал, была проверка министерская, и она выявила много нарушений. Сейчас мы сдаем отчетность – за 9 месяцев, за год. И по этой отчетности видно, что именно я сделал, чего достиг. Мне дутые цифры не нужны, только реальные показатели – то, что есть. За какой-то палочной системой гнаться не собираюсь.

Я сам другой человек. Поменял полностью всю команду, теперь вместо шести заместителей только три остались, из них одного я не нашел – зама по развитию. Брать кого-то, чтобы просто взять, не хочу. Я хочу того, кто будет заниматься вопросами. С шестью замами прежними расстался. Если поговорить с людьми в заповеднике, можно о них (экс-заместителях – прим. ред.) узнать много интересного, поэтому и расстался.

– Каковы ваши стратегические планы?

– По прибыли я себе жестких планов не ставлю: чтобы их реализовать, что-то получить, надо сперва что-то вложить. А из глобальных, как я уже сказал, я хочу модернизировать охрану и инспекторский состав – оснастить всем, чем только можно, чтобы они были экипированы на голову выше и хотя бы на том же уровне, что и браконьеры. Сегодня мало кто из нарушителей ходит с двустволкой, они все с хорошими нарезными стволами с глушителями, с тепловизорами, с квадрокоптерами. Не так-то просто с ними бороться. Мы можем неделями в засаде сидеть, чтобы поймать человека. И суть нашей работы не только в том, чтобы поймать: главное, чтобы это широко освещалось и чтобы те, кто имеет такое намерение, знали бы и понимали: мы работаем и можно попасть в ситуацию уголовной ответственности. Людей привлекают, за это можно и сесть.

– Были такие случаи?

– У нас и сейчас есть, только в Липецке: три недели назад убили оленя. Рогач, хороший такой, лет семи. Мы его часто видели, он выходил на поля и ревел там. И вот ночью – это все в охранной зоне заповедника Липецкой области – инспектора наши были в засаде. Видят – олень и оленуха. И вдруг – выстрелы! Кто-то начал стрелять в оленей с дороги, прямо через наших товарищей. Оленя убили, оленуху ранили, наши подняться не могут, потому что прямо поверх них стреляли. Потом наши заметили злоумышленников через тепловизор: те на машине быстро уехали, даже тушу не забрали. Я выставил дозор на несколько суток, но так никто ее и не забрал. Мы разделали тушу, достали пулю – она хорошо сохранилась. Стреляли явно из нарезного оружия, а оно все отстреливается. И есть в ГУВД подразделение, которое хранит информацию при регистрации такого оружия. Возбудили уголовное дело, я подготовил письмо на имя прокурора Липецкой области, чтобы взял это дело на контроль. Сейчас проводится баллистическая экспертиза, и мы примерно уже знаем, кто этот возможный стрелок.

– Что ему за это будет?

– Уголовная ответственность. И штраф большой. Размеры у штрафов разные за разных животных – и 100, и 200 тысяч. И посадить могут, кроме того. Так что эта работа проводится и будет проводиться.

Светлана Горбачева
(473) 212-02-88
Комментарии на Facebook.com
Добавьте «Абирег» в свои избранные источники
Вопрос недели
Как ваша компания отслеживает здоровье сотрудников?
Сотрудники по желанию самостоятельно проходят диспансеризацию
Ежегодная диспансеризация проводится для всего коллектива за счет компании
Этот процесс не контролируется
Никак, а профосмотры неэффективны и очень поверхностны
Планируем ввести ежегодную обязательную диспансеризацию
 9032 
Защита: Введите код c картинки
Результаты
Комментарии к публикациям
Ну да, сейчас план производства 1500-2000 тыс гидроцилиндров в месяц. Сказочник тот еще.
Сергей, 23.01.2020, 17:44:17
Поздравляю!
Мокий Парменыч, 23.01.2020, 16:58:07
Ну и где реакция?! Жуликов наказали? Или все по прежнему
Коля, 23.01.2020, 15:43:30
чиновники нашли новый нацпроэкт! построить стену и освоить деньги из бюджета н а это. Это ж сколько миллионов можно украсть на этом !!! Думаю ...
Радим, 23.01.2020, 15:30:31
Жду в гости.
СИЗО, 23.01.2020, 13:08:11
"Что у людей в головах?" --- Да в каких головах то ? Хотел было вспомнить Высоцкого - про товарищей ученых и картошку на тамбовщине , а тут вон - "...
сосед, 23.01.2020, 12:40:32
Теперь вся воронежская тусовочка, которая наперегонки бежала лобызать руки дорогому А.В., и не поздоровается с ним.
гость, 23.01.2020, 12:27:47
СВЕЖИЕ НОВОСТИ НА ПОЧТУ

ZHD

Русфонд Воронеж

Orphus

Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU)
Воронеж т.ф.+7 (473) 212-02-88
Липецк т. (4742) 90-06-85, Курск т. (4712) 36-00-87
Орел т. (4862) 78-12-64, Тамбов т. (4752) 43-54-61
Белгород т. (4722) 50-05-84,  Москва т. (495) 560-48-82
info@abireg.ru

IOS Android
Картотека
Группа Абирег использует систему проверки контрагентов Картотека.ru
Создание сайта - "Алекс"

Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU)
Воронеж т.ф.+7 (473) 212-02-88
Липецк т. (4742) 90-06-85, Курск т. (4712) 36-00-87
Орел т. (4862) 78-12-64, Тамбов т. (4752) 43-54-61
Белгород т. (4722) 50-05-84,  Москва т. (495) 560-48-82
info@abireg.ru