Up

HeadHunter

«Я не могу позволить себе тур на Камчатку», – депутат Госдумы Андрей Марков о внутреннем туризме

Воронеж. 13.12.2022. ABIREG.RU – Топ-100 – В новом созыве Госдумы Андрей Марков неожиданно сменил Комитет по региональной политике и местному самоуправлению на Комитет по туризму и развитию туристической инфраструктуры. В рамках проекта Топ-100 «Рейтинг крупнейших компаний Черноземья» мы встретились с парламентарием и выяснили, почему отдых в России обходится дороже, чем за границей, как власти собираются поддерживать туриндустрию, на каком море может появиться еще один пляжный курорт и какой отдых не по карману депутату Госдумы Андрею Маркову.

– В прошлом году вы вошли в комитет Госдумы по туризму. Какие законопроекты были вами подготовлены? Чем занимался комитет с сентября 2021 года?

– Я перешел в комитет по туризму в марте этого года. Комитет, на самом деле, очень боевой, хотя немногочисленный, нас 12 человек. Мы стали значимым игроком в сфере политического взаимодействия между органами власти по той простой причине, что само направление туризма достаточно новое. Национальному проекту в сфере туризма всего год. До этого Ростуризм уже достаточно давно работал, тем не менее, все это для нас, для страны, новая и активно развивающаяся отрасль.

Сейчас на повестке дня основная задача – закон «О туризме». Его разрабатывает правительство, мы вносим коррективы. У нас было очень много споров по нему, мы занимаем достаточно жесткую позицию по поводу отдельных положений, которые там есть, поэтому закон, в силу того, что он вызывает много дискуссий, пока не был внесен в Думу. Его должны внести на первое чтение в конце года либо до 1 марта следующего года.

Основные вопросы вызывают финансы. Есть вопросы по использованию эскроу-счетов в сфере туризма. Здесь мы поддерживаем больше бизнес, я имею в виду позицию членов комитета. Достаточно жесткие условия по вхождению на рынок могут повлиять на деятельность туроператоров. Прежде всего, надо давать больше свободы, больше возможностей. Пример жестких условий: взносы в страховые фонды вырастают в 10 раз – с 500 тысяч до 5 млн, и эти планы вызывают недовольство.

По гостевым домам идут очень большие споры – что к ним относить, как признавать, какую форму юридическую им давать.

– Вероятно, большинство захотят стать самозанятыми?

– Да, я тоже поддерживаю эту форму, но, видите, какая есть проблема, гостевой дом располагается в жилом фонде, жилой фонд и жилище по Конституции неприкосновенны, а дальше возникает вопрос – как проверить качество предоставляемых услуг? А как безопасность? Что делать Роспотребнадзору и пожарным службам? Хотя гостевые дома существуют очень разные, есть и по 50 номеров. Второй вопрос – как регулировать, что считать гостевым домом, а что гостиницей, на каком количестве номеров остановиться и т.д. Споров очень много.

– Как я понял из вашего ответа, каких-то поправок в законы ваш комитет не вносил за этот год работы?

– Не так. Из важного, на мой взгляд, законопроект о туристическом сборе (прим. редакции – закон был принят в ходе подготовки интервью, в ноябре). Очень интересный закон. Я один из его авторов. Объясню. У нас существует сейчас эксперимент о курортном сборе, там участвуют четыре региона; на самом деле осталось три – Краснодарский край, Ставропольский край и Алтай. Эксперимент действует уже пять лет и показал свою эффективность. Причем на Ставрополье он действует не на всей территории, а в выбранных муниципалитетах. Например, Минводы за это время собрали порядка миллиарда рублей. Что значит курортный сбор? Вы приезжаете отдыхать, каждый день платите по 50 рублей. Эти деньги целевые, они идут только на обустройство туристической сферы – парки, скверы, пляжи и т.д. Ставропольцы вообще молодцы, они отреставрируют какой-нибудь парк – и ставят табличку: «Уважаемые гости Ставрополья, спасибо вам большое, на курортный сбор сделан этот терренкур». Все, в принципе, рады. Вызывает удивление, что есть противники этого сбора, говорят, что это новые поборы с людей.

Во-первых, это мировая практика, во-вторых, это не поборы с людей по одной простой причине. Мы живем в Воронеже, мы ничего не платим, но если мы захотели в Сочи, мы же едем отдыхать. За неделю заплатим всего 350 рублей, а эти деньги идут на создание комфорта для меня же, как для туриста. Сейчас Ставрополье прислало новый законопроект, чтобы продлить эксперимент на пять лет, а то он 1 января 2023 года заканчивается. Мы одобрили продление на комитете, но пока еще этот закон не рассматривался в Думе. Решили, что лучше дать регионам право самим устанавливать и администрировать данный туристический сбор.

– Говорили, что хотели увеличить сумму сбора в пять раз...

– Нет, не в пять раз. В том законопроекте, который мы разработали, максимальная сумма – 100 рублей в день. Хотите – рубль, хотите – 10, хотите – 100. Все на откуп региону. Если говорить о сложностях, то встает вопрос: сбор собирается только там, где имеются легальные средства размещения, т.е. гостиницы, санатории и т.д. Но есть и гостевые дома, их надо легализовать не только для сбора, а в принципе, чтобы обеспечивать более качественные условия отдыха.

– А вы не думаете, что после легализации резко поднимется цена на отдых в гостевых домах? Сейчас, например, люди едут и снимают такое жилье за 1000 рублей.

– Тут вопрос, в какой форме они будут. Мне нравится форма самозанятых, очень нравится. Там же небольшой налог получается. Здесь вопрос другой. Вот закрылись аэропорты, резко выросли цены на все – на ж/д билеты, на гостиницы. Закрылась в пандемию Турция – у нас опять все выросло. Легализация гостевых домов – это не тот фактор, который влияет на стоимость. На стоимость влияет конкуренция. Если у тебя огромнейший спрос, понятно, бизнесмен повышает цену. Здесь, к сожалению, нам ничего поделать нельзя, если мы говорим о рынке. Как только Турция открывается, сразу падают цены на южном берегу. У нас в России дорогой отдых.

– Почему же у нас такой дорогой внутренний туризм?

– Много причин. Можно выбирать бюджетный отдых, жить в частных домах, ехать на своей машине, на диких пляжах быть. Чтобы покрыть весь спрос на качественный отдых, у нас не хватает инфраструктуры. Президент поэтому и ставит задачи делать курортные зоны, пляжные зоны, пляжные отели, которые соответствовали бы мировым стандартам, и делать их не только на Черноморском побережье, но и включая Дальний Восток и т.д. У нас просто инфраструктура не покрывает спрос, который есть.

– А как так получилось, что за 30 лет в Турции построили курорты очень хорошего качества, в Египте также, а мы за это же время не смогли дойти до такого уровня?

– Да, есть вопросы. Как и где строить. Знаете шутку про южный берег Северного Ледовитого океана?

– Мы сейчас про Черное море.

– Хорошо, Черное море. Сезон сколько?

– Сезон порядка полугода.

– Четыре месяца.

– Ну нет, побольше.

– Пляжный – четыре месяца.

– Я думаю, он начинается в конце апреля и заканчивается...

– В конце апреля – это не пляжный. Там можно отдыхать, безусловно. Сравнение, наверное, хорошее: турки построили, они взяли Анталийский берег (Средиземное море – прим. ред.). Мы сейчас не говорим о том, какое море лучше. Черное тоже прекрасное. Есть вещи климатические – раз. Второе, я уже с этого начинал, активные программы по поддержке развития туристической отрасли начались у нас совсем недавно. Будем прямо говорить, это не было приоритетом. Как только началось повышенное внимание к этой сфере, у нас возникло много проектов, сейчас строится много новых гостиниц, развлекательных центров и подобного. Давайте скажем честно, мы только сейчас начинаем эту историю.

У нас были остатки советской туристической базы, ее тоже не хватало. Возникло что-то новое, но это все равно не покрывает потребности во внутреннем туризме. Сейчас же государство вкладывается своими деньгами вместе с частными инвесторами. В Воронеже, например, это проект «Емань SPA Resort». Таких проектов по стране сейчас много, по-моему, 49 регионов участвует в подобных темах. Есть еще вопрос расстояния. Давайте Воронежскую область возьмем. Куда к нам можно поехать, что-то посмотреть туристу? Кроме того, что город хорош, здесь можно отдыхать, можно ходить в рестораны, здесь хорошие гостиницы?

Можно поехать в Дивногорье, в Рамонь, в Костенки, Белогорье... Но там, кроме всего прочего, нужны и дороги качественные, нужна какая-то инфраструктура рядом – отели, кафе и т.д., потому что все равно это путешествие на весь день. Понятно, что люди и так туда едут, чтобы посмотреть. Но важно это развить, создать условия.

– А как создать?

– Для этого нужен предприниматель. Я сторонник того, что государство должно помогать, но ни в коем случае жестко всем этим не управлять, потому что тогда получается негибкая структура. Не управлять гостиницами, не управлять ресторанами, не управлять какими-то интересными местами, где частный бизнес захотел заниматься. Например, ландшафтный, природный, сельский туризм и прочее – там должен работать предприниматель, конкурируя за гостя с другим предпринимателем.

– Приведу пример из личного опыта по ценообразованию. Отличная гостиница «Рэдиссон» в Сочи на берегу моря за неделю отдыха в августе стоит около 300 тысяч рублей, а «Рэдиссон» этой же категории в Стамбуле в те же сроки – 80 тысяч. Почему такая огромная разница?

– Мне это тоже не нравится. Но это рынок. Если такого качества отелей у нас не так много, а спрос велик, любой бизнесмен цену повышает. Чем выше у нас будет конкуренция между такими отелями, тем ниже будут цены.

– А законодательно вы не хотите как-то отрегулировать?

– Это невозможно. Можно вернуться к Советскому союзу. В итоге опять начнется: блат – не блат, достать путевку, пиво только членам профсоюза и прочее. Другое дело, куда государство должно вложиться и привлечь бизнес, так это в обустройство зон отдыха. То, что я вижу, например, в Крыму, где общественные места, извините, элементарно туалетами не обеспечены. Это можно делать через программы благоустройства – государственные или муниципальные, можно привлекать бизнес. Кто-то скажет: ну вот, опять «деньги не пахнут». В чем-то соглашусь. Но это лучше, чем когда пахнет совсем другим. В первую очередь, не должны пахнуть пляжи!

– Средств на это хватит? Потому что приоритеты все-таки поменялись.

– Сразу на все точно не хватит. Но постепенно и с умом можно сделать многое. Посмотрите, за последние 10 лет у нас стали гораздо лучше дороги, значит, можно сделать, если принять правильное решение, как было с дорожным фондом. В сфере туризма работа началась, действует национальный проект, но ему всего год, нужны время и старание.

– Какие из туристических программ эффективнее всего стимулируют развитие туризма?

– Их достаточно много. Не туристические, а в целом госпрограммы, которые позволяют туриндустрии развиваться. Есть программы поддержки строительства отелей, о них мы уже говорили. Есть отдельная программа по инфраструктуре, т.е. строительство дорог, мостов и прочее. Есть программы по благоустройству. Все вместе это создает атмосферу и индустрию гостеприимства. Человек приехал – он же не просто в отеле живет, он хочет пройтись по городу, парк посетить. Если все это красиво и хорошо, то это радостно, он за этим и едет, чтобы отдохнуть.

Очень здорово показала себя программа туристического кешбэка. Кстати, у нашего комитета есть серьезные вопросы к правительству, потому что на следующий год эта программа не предусмотрена в бюджете. Нет детского кешбэка пока на следующий год. Его не было и в прошлом году, но потом президент решил, что нужен. Вот эту программу, мне кажется, нужно обязательно сохранять, потому что она поддерживает не столько детский туризм – она поддерживает семьи, которые могут отправить на летнее оздоровление своих детей, там же до 50% экономии идет.

– Как вы думаете, может, чего-то еще, помимо детского и туристического кешбэка, не хватает?

– Нам сейчас не хватает номерного фонда, нам не хватает инфраструктуры, которая бы позволила более комфортно отдыхать во всех регионах. Государство говорит: мы будем это развивать – и дает на это деньги. Но самый главный вопрос – в уровне жизни людей.

– Денег не хватает людям нашим.

– Да, у людей просто не так много денег, чтобы путешествовать. Вы же статистику знаете? Смотрите, загранпаспорт у нас имеют 25% населения, т.е. это те, кто может выехать на заграничные курорты. Все остальные, значит, просто не имеют такой возможности. Где они отдыхают? Либо просто остаются дома, либо отдыхают внутри страны, едут сами куда-то на побережье, экономя деньги весь год. Там находят какие-то минимальные условия. Чтобы все было по-другому, надо выходить на уровень развитой экономики и достойных зарплат.

– Скажите, есть какие-нибудь идеи по привлечению туристов из заграницы?

– Есть идеи. Давайте я буду сейчас говорить не только как член комитета по туризму. Например, Воронежу не хватает рекламы на федеральном уровне. Сейчас «Факел» заиграл – сразу Воронеж зазвучал с хорошими эпитетами. Это нужно делать и по другим событиям, постоянно этому уделять внимание, говорить о преимуществах, начиная от климата, природы, заканчивая объектами, которые здесь есть. Мне нравится слоган о Воронежской области «Здесь начинается юг!». То же самое по международному туризму. Пусть сейчас сложное время, но оно закончится. Иностранцы куда, в основном, едут? Москва, Золотое кольцо, Питер. Туда, что рекламируется. Есть и интересные моменты. Мы были в этом году на выездном заседании комитета в Якутске – даже туда, на полюс холода, приезжают иностранцы.

– Экстремальный туризм.

– Да, экстремальный туризм. Нам рассказывали, что в феврале, в самые лютые морозы, в Оймякон приехал итальянец со своим велосипедом, он у него сломался после километра пути, и турист был абсолютно счастлив. Километр проехал при минус 50 градусах – все замерзло, развалился велосипед, но он был счастлив. Но это дорогой экстремальный туризм. Кстати, продолжая тему законодательства, отдельная тема – это безопасность туризма и вообще что такое экстремальный туризм, нужно понять, где должно регулировать государство, что зависит от того, кто организует эти туры, что зависит от самого туриста. Каждый год случаются трагические события. Здесь я не сторонник того, чтобы сразу найти виноватого, посадить в тюрьму, организатора тура, например. На Эльбрусе в прошлом году погибли люди, человек под следствием, который владеет фирмой. Ну, владеет, а почему он сидит? Виноватого найти у нас проще всего, но я сторонник того, что и турист должен понимать, куда он идет и как он идет. Если у тебя сверхсложный маршрут, ты должен соотносить состояние своего здоровья с тем, способен ли ты забраться на Ключевскую сопку, или на Эльбрус, или еще куда-то, да еще желательно, чтобы ты правильно готовился к этому, а не с утра выпил 100 грамм и пошел на маршрут, к примеру.

– Есть концепции развития туризма в арктическом направлении?

– Вы интересные вопросы задаете! Они, наверное, есть, но это все эксклюзивный туризм. Во-первых, он очень дорогой.

– Как сделать его более массовым?

– Его невозможно сделать массовым. Для какой-то определенной группы людей, может быть, можно увеличить предложение.

– Та же Камчатка, Чукотка...

– Во-первых, мало туда долететь – нужны отели. Что там посмотреть? Это сложные дальние маршруты, это, в любом случае, вертолет. Ближе к Северному Ледовитому океану, – например, вы белых медведей хотите посмотреть, посчитать, сколько их выйдет, или с оленеводами побыть, – нужна соответствующая экипировка. Это в любом случае массовым не может быть, здесь лучше создавать эксклюзивный продукт. Честно скажу, я, наверное, не смогу организовать себе тур на Камчатку.

– Дорого?

– Конечно, только вертолет стоит 500 тысяч в час. А он дешевле не будет, потому что он столько и стоит. Конечно, можно прилететь в Петропавловск-Камчатский, посмотреть океан, где-то угоститься морепродуктами, но понимая, что все остальное, связанное с экстремальными развлечениями, – Ключевская сопка, Долина гейзеров, посмотреть на медведей, – это в любом случае удовольствие, которое стоит денег. Тут по-другому быть не может. Это же не Сочи, где вас взяли и большой группой повезли на водопады, в автобус посадили, все комфортно, солнце светит, 50 километров проехал в одну сторону, посмотрел, поехал обратно в отель.

– Тут еще вопрос: даже богатые туристы, приезжая на Камчатку, не получают сервиса, потому что нет нормальных отелей, в этом проблема.

– Должен быть поток обеспеченных туристов туда такой, что там будут строить четырех-пятизвездочные гостиницы. Но, насколько знаю, эксклюзивные предложения высокого уровня комфорта там есть.

– В состав регионов Российской Федерации вошли четыре новые области. Некоторые из них являются прибрежными территориями. Как вы думаете, будет ли востребован там пляжный отдых, когда наладится мирная жизнь?

– Конечно, будет. Эти популярные направления были всегда – Азовское море, Мариуполь, Бердянск и т.д. Будем надеяться, что жизнь там наладится как можно быстрее. Это более бюджетная ниша для отдыха по сравнению с Крымом или берегом Кавказа.

– Обсуждаются ли госпрограммы по развитию туризма на этих территориях?

– Насколько я вижу по бюджету, сейчас эта тема не стоит в повестке дня, потому что надо завершить начатое – военную спецоперацию. В дальнейшем, по примеру Крыма, где была особая программа, думаю, будет то же самое и по четырем новым областям.

– Если говорить про новые территории для туризма, Каспийское море у нас будет развиваться как курорт?

– А это направление развивается. Дагестан стал суперпопулярным, но что касается пляжного отдыха, то надо понимать, что Каспийское море – это не Черное по чистоте, по качеству. Но там есть много чего другого посмотреть, это тоже интересно – горы, Сулакское ущелье, Дербент, кавказское гостеприимство и так далее. Культура другая, поэтому интересно. Это как раз развивается.

– Чего не хватает Воронежу, чтобы стать туристически привлекательным городом по примеру Казани, Нижнего Новгорода?

– Я не знаю, много это или мало, но гостиницы у нас заполнены достаточно, особенно на выходные дни. Ко мне недавно приезжали друзья, им очень понравилось, хотя они из очень туристического города. Что им понравилось, кроме погоды, которая была прекрасной? Как благоустроен Воронеж, его природа, понравились места для отдыха, где можно покушать, исторические места, куда можно съездить. К моему сожалению, пока не готова набережная, там сейчас идет активная стройка. Если эта зона будет сделана достойно, то Воронеж еще прибавит привлекательности. На мой взгляд, не хватает информации для туристов, что вообще здесь можно и как посмотреть. Заселился в отель, даже если ты в командировку приехал, – у тебя должны лежать проспекты об экскурсиях, событиях, достопримечательностях. Например, это близлежащие экскурсии – Рамонь, Костенки обязательны для просмотра. Внутри города, мне кажется, еще не хватает объема экскурсий для гостей, пешеходных – об истории, архитектуре, известных людях. У нас можно делать промышленный туризм – на Мехзаводе (называю так предприятие по старинке) шикарный музей российского космоса, есть ВАСО, есть другие промпредприятия. Это тоже можно сделать очень интересно. На самом деле, такой продукт не нужен на весь день, он нужен на 3-4 часа: человек отдохнул, посмотрел, набрался впечатлений, а дальше свой план – гуляй по городу, ешь, делай что хочешь. Что еще не хватает? Безусловно, нужны дополнительные объекты.

– Какие-то центры притяжения...

– Да. Я надеюсь на набережную, когда наш корабль станет более доступным. Но мне кажется, что в какой-то перспективе наш Заячий остров может стать таким центром. Есть планы по созданию там туристической зоны. Я смотрю, сейчас объявили конкурс на Костенковско-Борщевскую археологическую зону, создание концепции. Хорошо, что началась работа, потому что Костенки, безусловно, уникальное место. Но в том виде, в котором сейчас находится музей, он, конечно, требует реконструкции, обновления. Из этого нужно создавать большой центр притяжения. Я уже не говорю о том, что Дивногорье требует много чего, включая и дороги, и создание легких конструкций, с учетом того, что это все-таки музей-заповедник. Чего не хватает, но что, мне кажется, будет сделано, это как раз создание для туриста комфортных условий знакомства с этими объектами.

Плюс не хватает объектов, которые можно сделать уникальными – тот же Дом анимации, о котором мы уже давно говорим. Он будет уникальным не только для Воронежа, но и для страны. Многим интересно, что такое современная анимация, как она делается, почему Воронеж вдруг стал одним из центров мировой анимации.

– Что вы думаете насчет медицинского туризма в Воронеже? Верите в него?

– Очень хорошая тема. Скорее да, чем нет. База здесь создается для этого. Что такое медицинский туризм? Человек, который едет за какой-то услугой. Я не говорю про лечение зубов – за этим и так из Москвы едут, у нас намного дешевле. Я говорю про поездку на продолжительный срок, чтобы получить какую-то программу оздоровления. Как я понимаю, в этом направлении двигается «Олимп здоровья».

Это тоже, на самом деле, недешевый вид туризма. Это не поехать на вылазку или на природу куда-то. Ты едешь и получаешь медицинское обслуживание, какие-то процедуры, которые сами по себе стоят денег.

Верю в этот вид туризма в Воронеже еще и потому, что мы выгодно расположены с точки зрения близости крупных центров. У нас очень хорошая транспортная доступность, аэропорт откроется рано или поздно, будет еще проще. Есть уникальные продукты с точки зрения оздоровления. Например, Белая горка в Богучарском районе, которая никак не может выйти на хороший уровень. Там уникальная вода. Вы знаете, говорят, что немцы во время Великой Отечественной войны специально узкоколейку проложили в Богучар, чтобы вывозить воду. Она оказалась лучше, чем на родниках в Баден-Баден.
Тут нам не хватает пиара, чтобы люди туда поехали, понимая, что они там получат медицинское обслуживание. Но кроме того что рекламу дать, надо еще и предложить тот уровень, который существует в Подмосковье или в той же Карелии.

– У вас есть место силы? Где вы чувствуете себя хорошо, спокойно, перезагружаетесь?

– Их несколько. Это и в Воронежской области, и в Белгородской области, где я родился. Место силы для меня – мой дом, моя семья.

, 10:18
Комментарии 1
СМИ2
TOP100

Дегас Spa

Самое читаемое