WorldClass

29 февраля 2024, 17:33
Экономические деловые новости регионов Черноземья
Экономические деловые новости регионов Черноземья
Экономические новости Черноземья

«На удаленке творческие люди начинают барахлить», – генпродюсер воронежской студии анимации

24.07.2023 20:00
Автор:
«На удаленке творческие люди начинают барахлить», – генпродюсер воронежской студии анимации

Воронеж. 24.07.2023. ABIREG.RU – Интервью – Воронежское анимационное кино за последние годы стало известно во всем мире. Анимационная студия «Воронеж» (бывшая студия Wizart Animation) продолжает создавать новые проекты, выходить на новые зарубежные рынки и готовиться к открытию Дома анимации. «Абирег» пообщался с генеральным продюсером студии Владимиром Николаевым и узнал, почему же так долго буксовал проект Дома анимации, с какими странами сотрудничает студия и какие мультфильмы любит лично он.

– Недавно стало известно, что ваша студия намерена заняться импоротозамещением. Теперь вы делаете софт для российских мультипликаторов (3D-редактор), а также готовитесь к выходу на азиатские рынки. Расскажите об этих проектах подробнее.

– За 15 лет совместно с коллегами мы создали целую индустрию. Недавно как раз обсуждал это с главой ассоциации анимационного кино Ириной Мастусовой. У нас знают полный метр, у нас знают «Машу и медведь» и «Смешариков», как сериалы, по всему миру. Хотя еще в 2010 году звучала фраза: «Российская анимация? Нет, такого не существует».

Поэтому в плане программного обеспечения это достаточно давнишняя история. Мы индустрию построили, но на чужом программном обеспечении. Мы никак не озадачивались тем, что у нас стопроцентная зависимость в плане программного обеспечения. Однако мы всё равно поднимали эту тему на встрече аниматоров с Владимиром Путиным в 2017 году. Нам даже были выделены деньги – примерно 500 млн рублей из Резервного фонда. Но они по какой-то причине так и не были использованы.

В 2017 году, когда компания Adobe выключила Photoshop в Бразилии, все очень сильно напряглись и подумали, что с нами так точно не получится. Да, тогда этого не случилось, но случилось в 2022 году и гораздо серьезнее – нам выключили все лицензии вообще. Все большие вендоры, которые делают программное обеспечение для анимации, ушли из России, поэтому эта проблема стала очень острой. Мы к ней были немного готовы, потому что начали в 2021 году наши пилотные тестовые модули показывать в Минцифры, в Минкульт, в различные организации. Мы пытались им объяснить, что это проблема государственной важности. Ведь ни одна из студий и даже вся анимационная индустрия, если соберется, не сможет эту задачу решить в одиночку, потому что это экономически очень затратный процесс. В итоге в 2021 году нам удалось получить грант на разработку первых трех модулей. Как раз в этом году мы эти модули сдадим – это модуль шерсти, модуль освещения и модуль расстановки объектов в сцене. Всего наше ПО будет состоять из восьми модулей. В целом разработка этого обеспечения, скорее всего, займет около двух-трех лет.

Надеемся, что государство продолжит заниматься этой проблемой. Мы, в свою очередь, знаем, что делать и как делать. Мы в одном лице совмещаем и заказчика, и исполнителя, и эксплуатанта. Пока вроде движется хорошо. Но мы не будем их всем раздавать, только индустриальным игрокам пока, все большие индустриальные студии эти модули сейчас используют, готовят свои отзывы по ним.

– А собственное программное обеспечение разрабатывает только ваша студия или еще в России кто-то этим занимается?

– Из анимационных студий никто этого сделать не может. У нас просто самый большой R&D-отдел. Мы этим всегда занимались гораздо плотнее, потому что, когда мы делали первую «Снежную королеву», мы понимали, что нам нужны технологии, которые бы дали картинку, достойную большого экрана. Согласитесь, ведь в любом случае встречают по одежке, люди смотрят трейлер. Поэтому пришлось сразу этим озадачиться, пришлось об этом начать думать раньше всех остальных. Другие студии участвуют в этом как тестировщики, как эксплуатанты.

– Бесплатно или платно предлагаете им тестировать?

– Разные модели есть. Есть модели, которые монетизируются, а некоторые – бесплатно. Всё зависит от модуля и договоренности.

– Если в дальнейшем будете ПО продавать, то за какую сумму?

– Примерная сумма... Во-первых, в России мы будем пытаться раздавать его на льготных условиях, чтобы можно было покрыть какие-то KPI по грантам. Хотим больше всего монетизировать за счет иностранных продаж, потому что на самом деле отсутствие хорошего анимационного ПО – проблема для всех актуальная. Если в какой-то стране нет санкций, то экономически им всё равно очень выгодно взять этот пакет. Если аналог стоит 10 тыс. долларов, мы будем предлагать его, примерно, за 3 тыс. долларов. Я думаю у этого программного обеспечения достаточно большой экспортный потенциал, и надо будет им правильно воспользоваться.

– Эти модули не будут уступать зарубежным аналогам?

– Они, конечно, должны делать именно ту картинку, которую мы видим. Они мало того что не должны уступать, они должны всё-таки в чем-то опережать, потому что постоянно не хочется быть в позиции догоняющего, хочется экспериментировать. Всё для этого есть: и опыт, и экспертиза. Мы не пытаемся изобрести велосипед. Это в любом случае будут индустриальные стандарты. Отличие будет в том, что это будет быстрее, качественнее, дешевле, но не в ущерб картине.

– Ранее вы рассказывали, что хотите выйти на иностранные рынки, в частности ведете переговоры с азиатскими странами. Помимо Азии рассматриваете какие-то страны для сотрудничества?

– Хороший вопрос. Если мы рассматриваем два самодостаточных рынка, где можно делать кино и его хорошо окупать, то это рынок США и Китая. Ни в какой другой стране невозможно при таком количестве аудитории быть полностью самодостаточным. В любом случае, это вопрос экспорта. Если у нас основное внимание было заточено на США, на тот же Netflix, на Европу, то сейчас мы переориентировали свой взгляд в сторону Китая. Общаемся, ищем студии, которые с нами могут делать наши продукты, потому что в Китае невозможно хорошо выпустить проект, если он иностранного производства. Там очень сильная система квотирования. В этом году они еще сильнее развили эту систему. Для примера: в прошлом году они сделали такую вещь, что если сериал иностранного производства, то он может транслироваться только на одной интернет-платформе.

В октябре на их рынке должна выйти пятая часть «Снежной королевы», они выкупили территориальные права. Надеемся, картина пройдет все цензурные моменты.

Если же у нас будет совместное производство, то мы будем транслировать наши проекты не только в Китае, а по всей Юго-Восточной Азии. Сейчас у нас есть новый фильм в разработке – «Герой Арктики». Его уже поддержал Институт развития интернета. Этот проект очень интересен китайцам, потому что им интересна снежная тематика. Это будет большое роуд-муви. Должно быть прикольно.

– За сколько продали «Снежную королеву» китайцам?

– Секрет. У нас в индустрии, насколько я понимаю, никто никогда не говорит о цифрах. Всё-таки мультфильм – это не товар, а произведение искусства.

– Скажите, какой проект вашей студии на сегодняшний день остается самым популярным, например, по просмотрам?

– Наверное, у франшизы «Снежной королевы», если считать, самая большая аудитория. Сериал «Снежная королева. Хранители чудес», который мы выпустили в Китае в 2021 году со студией iQIYI, тоже набрал много миллионов просмотров и был на первом месте два месяца. Вообще IQIYI – это очень крупная китайская платформа. Если у Netflix около 200 млн аудитории, то у IQIYI – порядка 100 млн.

– Лично у вас есть самый любимый мультфильм, который был создан студией?

– Нет. Все мои дети (смеется – прим. ред.). Когда в каждого вкладываешь минимум два года жизни, то любимчика сложно выбрать.

– Сотрудничаете с российскими студиями?

– А какой смысл? Мы все дружим, но у нас у каждого свой проект. Делать совместное производство бесполезно. У каждой студии здесь своя ниша. Также они тестируют наши новые модули.

– Ранее вы активно сотрудничали с американской платформой Netflix. Она даже выкупала у вас права на показ по всему миру первой картины «Снежная королева». Сейчас вы прекратили сотрудничество?

– Все отношения закончились примерно в начале марта прошлого года. Тогда всё было на уровне политики, все действующие договоры были расторгнуты. Я думаю, эта история, конечно, потом уйдет в прошлое, потому что качественная российская анимация всем нужна, но пока всё на заморозке.

– Какую бы из российских анимационных студий вы бы назвали самой успешной, перспективной?

– Наверное, студию «Рики», потому что они уже 20 лет успешно делают «Смешариков» и тех же «Фиксиков» реанимировали. Они достаточно хорошо, грамотно развиваются. Еще назову студию «Мельница», которая делает «Богатырей», «Лунтика» и другие популярные фильмы, дети их любят. Но вообще все студии крутые: и «Союзмультфильм», и «Паровоз», и «Ярко»... Это хорошо, что индустрия развивается.

Меня все на разных панелях спрашивают, заменит ли искусственный интеллект аниматоров. Я говорю, во-первых, он уже делает сериалы. Есть анимационный сериал, полностью созданный искусственным интеллектом. Но это смотреть невозможно. Конечно, мы тоже используем его в работе, он подбирает нам картинки, это значительно ускоряет процесс создания анимации. Но вы понимаете, пока искусственный интеллект работает с тем материалом, который создал человек. А запрограммировать нейросеть так, чтобы она брала что-то нужное и не брала ненужное, – это очень сложный процесс. А объем мусора тем временем в сети растет. Соответственно, потом он будет брать и «генерить» картинки, исходя из этого уже вторично переработанного продукта. Поэтому я думаю, что в каких-то механических частях, конечно, искусственный интеллект как инструмент будет помогать, но чтобы он кого-то заменил – нет.

Я с большим удовольствием участвую в креативных неделях и везде рассказываю, что мы делаем, чтобы люди, которые хотят прикоснуться к анимации, к кино, к этому креативному процессу не боялись и делали первый шаг. У нас страна с огромной культурой. Те же китайцы это очень ценят. Они ценят наши литературные произведения, наши сценарии, наши картины. Они смотрят на них и говорят: «Как красиво!» Это, конечно, но я смотрю на китайские картинки... у них везде вышивка, шелк, гравюра вся плоская. А у нас Айвазовский «Девятый вал» – живое 3D.

– Сколько времени уходит на создание одного мультфильма?

– Стандартно на полнометражный фильм уходит два года, если ветер дует в паруса и везет во всем. Если чуть меньше удачи и везения, то это можно делать гораздо дольше.

– Какой из ваших проектов был самым дорогостоящим?

– Они все примерно одинаковые. Самый дорогостоящий, наверное, всё-таки был «Ганзель, Гретель и Агентство магии». Бюджет у нас варьируется от 7 млн долларов и выше.

– Почему он был самым дорогостоящим?

– Пришлось делать много контента в сжатые сроки. А еще технологически мы в этом фильме на 90% использовали наши новые модули некоторые, которые мы уже для себя сделали. Соответственно, сначала, пока ты вводишь новые технологии, это ведет к удорожанию.

– Есть ли в планах вашей компании создать видеоигру? Ведь изначально студия занималась созданием именно видеоигр.

– Нет. Нам очень нравится снимать анимацию, фильмы. От игр мы уже максимально далеки. Мы изначально делали игры, но потом, когда появилась возможность запрыгнуть в анимацию, в кино... Мы всегда этого хотели и с удовольствием этим воспользовались.

– Механизмы создания видеоигр и анимации кардинально отличаются?

– Нет, очень похожи на самом деле.

– Почему тогда не хотите делать видеоигры совместно с мультфильмами?

– Это творчество. Здесь хорошо подойдет поговорка: «За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь». У нас все фильмы, если на «Кинопоиске» посмотреть, меньше 6,3 балла не имеют в рейтинге. У нас ни одного совсем капитального провала нет. Самый низкий по рейтингу оказалась вторая часть «Волков и Овец», где я попытался побыть режиссером. Я уже пробовал быть сценаристом, продюсером, а там я решил, что еще смогу и режиссировать. У меня это не очень получилось. Когда две вещи схлестнулись – продюсирование и режиссура, – пострадала режиссура.

– Что сейчас у вас находится в разработке?

– Во-первых, мы делаем «Супергероев.ру». Это сериальный проект, но высокого качества. Выходит на «Кинопоиске», по-моему, в конце года при поддержке Института развития интернета. Почему здесь важна поддержка? Потому что мы замахнулись на молодежную аудиторию. На нее никогда до этого никто не замахивался в России, это будет первый прецедент. Я надеюсь, что этот сериал понравится аудитории. Ведь если говорить про семейную аудиторию, тут всё понятно. Если мы говорим про pre-school, то тут тоже понятно. Ребенок посмотрел «Фиксиков», ему понравилось, все довольны. А вот с молодежкой тяжело. Она мерч уже не покупает. В кино тоже почти не ходит. Поэтому здесь мы как раз делаем контент для молодежи, это должно быть интересно. «Руслан и Людмила», который выходит 24 августа, – тоже полнометражный фильм. Сериал «Герой Арктики», который выйдет в 2025 году. «Огнибота» тоже мы делаем, это сериал, он выходит в следующем марте.

– Семейная аудитория у вас есть, выходите на молодежную. Остальную часть аудитории хотите охватить? Может, будете выпускать мультфильмы в других жанрах, например?

– Хороший вопрос на самом деле. Мы всё-таки студия коммерческая, мы должны делать коммерческое кино, которое смотрит максимально широкая аудитория. Я очень сильно надеюсь и верю в то, что когда будет тот же Дом анимации построен, там для режиссеров и сценаристов будут сделаны коворкинги, то есть для тех, кто хочет делать авторское кино. Всё это будет там гораздо сильнее развиваться. Пока делать за большие бюджеты что-то для фестивалей, честно говоря, нет возможности.

Вот будут коворкинги, там ребята будут вольны делать, что хотят. Хочет человек сделать мультик, ужастик, хоррор или что-то еще, поэкспериментировать, он приходит туда и говорит, вот у меня, мол, такая идея. У него появляется место, где он работает бесплатно. При этом у него есть материально-техническая база, у него есть опытные 430 сотрудников студии, которые могут подсказать, посоветовать и помочь. Это синергия, которая возникает, когда все креативные люди собираются в одном месте. Это очень важно. Ведь многие креативные люди, работающие на студии, которых я видел, они по большей части интроверты, им проще общаться друг с другом. При этом у них в процессе этого общения гораздо шире раскрывается творческий потенциал. Мы это очень сильно ощутили, когда проводили Воронежский международный анимационный фестиваль. Наверное, слышали?

– Конечно!

– Его посетили 12 тыс. человек. Для нас это, конечно, было неожиданно. Еще больше удивило, что российские аниматоры, которых напрямую не приглашали, приезжали к нам в Воронеж. Поэтому подобные фестивали необходимо проводить. Огромное спасибо области за то, что нас поддержали. Отдельное спасибо депутату ГосДумы Андрею Маркову, который курирует туризм. Он помог это реализовать.

– Планируете повторить проведение фестиваля?

– Мы надеемся, что это будет ежегодное событие. Мы проанализировали все ошибки и недочеты, которые были в этом году, сделали список, очень этому обрадовались. Потом я встретился на одном из мероприятий с организатором «Суздальфеста» Александром Герасимовым, рассказал ему про этот самый список. На что он мне ответил: «Расслабься, мы каждый год такие списки пишем на протяжении 15 лет. Фестиваль – это живой организм, ты его не предугадаешь».

– Вы сказали, что анимацию в регионе активно поддерживают. Как это выражается в денежном плане?

– Федеральная поддержка – это стабильно у нас «Фонд кино», который много лет всех наших «Снежных королев» поддерживал. Меня регулярно спрашивают, что было бы, если бы он нас не поддержал. Не было бы «кина»? Я говорю, «кина» была бы в любом случае, потому что то, что добавляет фонд, это порядка 40% финансирования, не более.

Помимо этого, в прошлом году мы начали работать с Институтом развития интернета. Эта структура работает с 2014 года, но мы с ними только в 2021 или 2022 году начали работать. Пока опыт позитивный. Они всё смотрят, всё читают, вникают, всегда по делу советуют. Рабочая структура, которую можно смело рекомендовать для работы. Российский фонд развития информационных технологий выдавал нам грант на наш софт.

Что касается области, то, как я уже говорил, здесь смотрят за креативным развитием, Дом анимации всё-таки «пробили», губернатор сказал, что здание будет строиться, проект доделывают. Хотя он был уже доделан нами, но проект был заверен до коронавируса, плюс это была негосударственная экспертиза. Сейчас проект пройдет госэкспертизу. По плану, Дом анимации начнут в этом году строить. Я думаю, что реально за год его построить. В 2024-2025 годах мы туда вполне сможем переехать, откроем там музеи, коворкинги и всё прочее. Там очень простой проект, который делался для нас, чтобы это было дешево, эффективно и эффектно.

Кстати, из нашей студии за 2022 год за весну и осень особо никто не уехал. Все люди остались здесь, все работают, все получают удовольствие и радость от работы. Даже в самом пиковом страшном моменте в октябре уехали только 10 человек, и восемь из них потом вернулись. Один сотрудник даже доехал до Казахстана, а потом оттуда звонит и говорит: «Можно, я приеду обратно?» Конечно, я сказал, что можно.

Вообще область делает комплекс мероприятий по поддержке людей искусства. Три фестиваля – где еще такое есть? Платоновский фестиваль, «Маршак» и Анимационный фестиваль – это же круто.

– Вы упомянули Дом анимации. О его создании начали говорить еще в 2017 году. И вот буквально на днях был найден подрядчик для его проектирования. Расскажите, почему же так всё затянулось.

– Когда первый раз в 2017 году прозвучала эта идея, конечно, власть нас поддержала. Начались поиски земли на льготных условиях. Нам предлагали ряд участков, но нас они не устраивали. Борьба с чиновниками длилась до тех пор, пока это не дошло до самого верха, пока там ногой не топнули и не сказали, мол, что ж вы делаете. После этого нашлась земля, отличный участок на улице Куколкина. Дальше был план такой: мы финансируем основную часть строительства коммерческими деньгами, а государство частично нам помогает. Мы сделали проект и негосударственную экспертизу за свой счет. Мы уже готовы были к строительству, но тут грянул коронавирус, который всё это похоронил. После него случился февраль 2022 года.

Ситуация на рынке кино и анимации поменялась. Уже не так много было свободных ресурсов. Поэтому, когда прозвучала идея о том, что можно Дом анимации построить за счет области, мы были только рады. Нам не надо, чтобы это был Дом анимации Wizart. У нас есть наше помещение, наши два этажа. Нам здесь не суперкомфортно, но работать можно. Нам хочется, чтобы была честная синергия с областью: мы вкладываем людской ресурс, мы вкладываем имя, контент, а область нам предоставляет за это бетон, место и поддержку.

– С 2017 года изменились показатели будущего Дома анимации?

– Нет. Разве что какие-то технические моменты.

– А вложения, объем инвестиций?

– Объем инвестиций – дело неблагодарное. Его считать надо каждый день и именно на момент строительства. Когда первый раз просчитывали проект, когда получали экспертизу на него, это было порядка 300 млн рублей. Когда пересчитывали в этом году, по-моему, это составило порядка 400 млн рублей. Но это надо в моменте смотреть, когда всё готово.

Проектирование делали и проект выбирали на конкурсе, чтобы он был максимально дешевым, правильным, удобным и эффектным. Потому что нам предлагали проект, условно, из литого металла, а это будет стоить 2 млрд рублей. Поэтому у нас всё будет просто, но красиво и функционально.

– Вы планируете переезжать в Дом анимации?

– Я думаю, да. Мы просто здесь чуть-чуть расселимся, здесь люди сидят очень плотно. Здесь будет производственная площадка, а там будет площадка поменьше. При этом там будут бесплатные коворкинги для тех, кто хочет делать авторскую анимацию, о чем мы уже говорили, там будет школа, которую мы хотим расширить. Сейчас у нас есть только онлайн-курсы. Берем мы на них только студентов либо тех, кто недавно окончил университет, или тех, кто в поисках работы. Мы используем сейчас курсы только как возможность для кадрового потенциала, чтобы оттуда брать хороших слушателей. В Доме анимации мы школу хотим развить, чтобы туда ходили и дошколята, и школьники, и студенты. Мы хотим более широким фронтом заняться привлечением к анимации. Сделать это не для того, чтобы школьник, через 10 лет, окончив школу, пришел к нам работать, а для того, чтобы творческое воображение работало и развивалось.

Также в Доме анимации мы хотим сделать анимационный музей Воронежской области. Я думаю, что это будет иммерсивное шоу. Думаю, будут какие-то элементы, например Котенок-ведущий. Но это не будет чисто анимационное шоу, это будет музей с 3D-элементами и персонажами наших мультфильмов. Это же круто, когда Снежная королева приветствует тебя в Воронеже.

– На протяжении интервью вы очень много говорили о китайских коллегах. У них действительно так сильно развито анимационное кино?

– Китай очень крутой, да. Чтоб вы понимали, когда я был в Гуанчжоу в 2019 году, там у них уже был Дом анимации – здание высотой в 22 этажа и 20 тыс. кв. м. Это Гуанчжоу, это не Шанхай, не Пекин. Это маленький Гуанчжоу с населением в 13 млн человек. Они очень в этом плане крутые.

– У нас показывают китайскую анимацию?

– Нет, потому что она очень специфическая. Она, как наши «Богатыри», которых можно показывать только у нас.

– Вы сменили название с Wizart Animation на Анимационную студию «Воронеж». Почему?

– Мы хотим быть ближе к тому месту, где мы производим контент. Нас постоянно этим Wizart тыкали, что слишком английское название. К тому же на Западе Wizart был определенным брендом, а сейчас на Западе нет никакого бренда... Какой смысл его держать?

– Почему изначально не придумали русскоязычное название?

– Мы хотели делать на весь мир мультики. Мы и сейчас хотим. Просто сейчас процесс форматирования идет.

– Планируете сами расширяться в других городах?

– Нет, не планируем, потому что это бесполезно. У нас есть ключевые люди, которые работают на студии. Вообще коронавирус показал, что удаленно творческие люди начинают «барахлить», им нужно вместе работать в офисе, всё обсуждать. Живое общение очень важно, появляются новые идеи, появляется вдохновение.

– Назовите Топ-3 ваших самых любимых анимационных фильмов.

– «Мама для мамонтенка», первая часть «Кунг-фу панды» и «Маленький большой герой».

– Почему именно первая часть «Кунг-фу панды»?

– Там очень хорошо раскрыта тема персонажа, который не готов к новым условиям. Это такие воспоминания сильные! Когда я в первый раз прочитал анонс, подумал: «Панда, которая занимается кунг-фу... Что за бред?» Потом, когда увидел реализацию в первом трейлере, как это смешно сделано, понял, как это круто.

Комментарии 0