WorldClass

16 апреля 2024, 17:56
Экономические деловые новости регионов Черноземья

erid: 2VtzqucPBPb

Экономические деловые новости регионов Черноземья
Экономические новости Черноземья
erid: 2Vtzqv8XR15 Реклама 18+

Губернатор Александр Гусев: «У меня прибавилось уверенности в себе»

27.07.2023 08:00
Автор:
Губернатор Александр Гусев: «У меня прибавилось уверенности в себе»

Воронеж. 27.07.2023. ABIREG.RU – Рейтинг влиятельности – Александр Гусев – о своей первой пятилетке в роли губернатора Воронежской области

Александр Гусев встал у руля региона в конце 2017 года, а в мае 2023 года объявил о решении идти на второй срок. «Абирег» обсудил с губернатором его главные достижения и сложности за этот период, будущее застройки в Воронеже, новые инвестпроекты в сельском хозяйстве, а также что помешало выполнить его «цель максимум» по экономическому росту. Также господин Гусев вспомнил, как ему поступило предложение возглавить регион, и рассказал, как с тех пор изменился.

– Подходит к концу последний год вашего первого срока. Как вы изменились за это время? Вспомните себя в конце 2017-го, когда вы уже стали врио губернатора.

– Уверенности поднабрался, хочу вам сказать. Понятно, что объемы задач в городе и области несопоставимы по масштабу и характеру, хотя, в принципе, похожи, потому что проблемы практически одинаковые. Сказать, что что-то в характере поменялось, – точно нет, но уверенности во мне добавилось.

– Вспомните, как поступило это предложение. Наверное, этому предшествовали закулисные переговоры?

– Нет, это было совершенно неожиданно. Я получил информацию, что мне нужно приехать в администрацию президента. Примерно через день я был в администрации, мы поговорили с заместителем руководителя, с руководителем. От них я узнал, что есть предложение. На следующий день встретился с премьером, через два дня – с президентом. В такой ситуации недолго раздумывают и уж точно не спорят.

– Пару месяцев назад была информация, что вы ушли на карантин перед встречей с президентом.

– Нет, это все какие-то конспирологические теории. Слава богу, аж целых девять дней провел в отпуске в Кисловодске. Замечательное время. Нет, на карантин я не уходил. Было сразу понятно, что я буду проводить по видеоселектору встречу.

– Вы уже упомянули, что набрались уверенности. Это больше человеческое качество. А какие три главных достижения вы бы отметили для себя на первом сроке в должности губернатора?

– Вы знаете, на мой взгляд, система государственного управления не предполагает малозадачности. Было бы прекрасно выбрать три направления, отработать, оттоптать и сказать, что я – большой молодец. К сожалению, так не получается. Можем на конкретных примерах разобрать.

Дошкольное образование. С одной стороны, мы сейчас сбалансировали количество дошкольников с количеством мест в детских садах. Эти цифры уже одинаковые. Есть проблема с детскими садами в области? Есть. Сказать, что она решена, нельзя, хотя формально, конечно, мы путь большой прошли и результат какой-то имеем. Все равно нужно замещать старый фонд и строить новые микрорайоны сразу с детсадами.

Медицина. Мы тратим сейчас порядка 60 млрд рублей на содержание медицинских учреждений, еще 6,7 млрд рублей тратим на их развитие. Кстати, хорошие цифры: бюджет на развитие – больше 10% от общего объема, это замечательно. В любом бизнесе это хорошо. Решили ли все проблемы? Наверное, нет, хотя есть приоритеты: онкология и лечение сердечно-сосудистых заболеваний. По онкологии так называемый третий уровень оказания высокотехнологичной помощи завершаем? Да, завершаем. Проблему решили? Будем продолжать решать, потому что нам нужно повышать раннее выявление. Для этого нужно развивать, соответственно, первичное звено здравоохранения, все, что касается районных поликлиник и больниц, ФАПов и т. д. Это темы, которые все время будут нарастать.

По бюджету, раз уж про деньги заговорили: мы за пять лет практически удвоили собственные доходы областного бюджета. Если более точно говорить – в 1,9 раза. На пятилетнюю перспективу еще на 70% планируем увеличить доходы.

– За счет чего?

– За счет развития экономики. Мы хорошо растем.

– Может, конкретные есть инструменты?

– Мы сейчас имеем в консолидированном бюджете больше 200 млрд рублей. Много или мало, но сумма приличная. Хватает на то, чтобы все проблемы решить? Нет. Хватит 350 млрд, условно, через пять лет? Думаю, что тоже нет. Никогда не хватит. Есть приоритетность. Мы говорим о помощи вооруженным силам и семьям военнослужащих. Приоритет? Безусловно. Транспортное обслуживание – задача важная? Безусловно, важная. И мы занимаемся всеми задачами. Поэтому я бы никогда для себя не ставил цели, чтобы потом был повод сказать о нашем великом достижении. Ну и потом вы же понимаете, что рапортовать – это точно не мой случай.

– Самое сложное для вас решение за эти пять лет вспомните?

– Наверное, это все-таки были ковидные времена, когда был высокий уровень заболеваемости, когда фактически более 8 тыс. человек находилось в стационарах. А мы понимали, что узким местом является обеспечение кислородом, и нужно было правильно распределять возможности наших медицинских учреждений и возможности внешних поставщиков. Там не только кислорода вопрос касался, но и лекарств. Это, наверное, был наиболее тяжелый период. Но мы его, слава богу, прошли. Понятно, с потерями, но без катастрофических.

– Когда в 2018 году вы выступали на отчете перед депутатами еще в статусе врио, отчитываясь за 2017 год, вы поставили для себя и для правительства две цели: минимум и максимум. Насколько я помню, целью минимум была поддержка экономического роста на уровне 2,5%, целью максимум – 4,5%. Судя по последнему отчету, вы назвали цифру 2,7%. Что, по вашему мнению, могло помешать экономическому росту, достижению цели максимум? И когда Воронежская область сможет добиться 4,5%?

– Если бы я мог прогнозировать, что случатся два ковидных года и будут санкции применены, я был бы более сдержанным в обещаниях.

– Это же не обещание, а цель.

– Тем не менее это воспринимается людьми как обещание. Понятно, что основные факторы, повлиявшие на экономику, это ковид и санкции. Но если во время пандемии поплыла логистика, пострадала сфера обслуживания, то через полгода мы поняли, как преодолевать ковидные ограничения с поддержкой на федеральном уровне. А сейчас в условиях санкций все гораздо сложнее, потому что нам создают глобальные сложности. Большая часть экономики мира для нас осталась открытой через наших партнеров, не входящих в блок НАТО. Бизнес и госуправление сумели переориентироваться. Понятно, потери были, особенно в первом полугодии прошлого года. Потом все немножко адаптировалось.

Сейчас нам предстоят сложности иного характера: не количественные, а качественные ограничения, которые будут накладывать. Понятно, что будут стараться выбивать партнеров, которые с нами сейчас сотрудничают, и создавать дополнительные сложности. Нам придется с этим работать, мы, в принципе, к этому готовимся, и все время находимся в диалоге с нашими субъектами экономики. Уверен, что будем здесь правильные решения принимать и, наверное, таких невосполнимых серьезных экономических уронов не понесем.

– У инвесторов из дружественных стран есть интерес к Воронежской области?

– В целом сказать, что мы очень много привлекали иностранных инвестиций, нельзя. У нас, слава богу, сбалансированная экономика. У нас нет таких крупных проектов, как какой-нибудь газоперерабатывающий завод в Комсомольске-на-Амуре, где сотни миллиардов рублей инвестиций. У нас все более рационально устроено с точки зрения распределения как по отраслям, так и по предприятиям. Другими словами, у нас нет монозависимости ни от предприятий, ни от отраслей. Сейчас нельзя сказать, что у нас есть крупные иностранные инвестиции из дружественных стран. Но я думаю, что весь объем и в целом по России, и у нас на территории будет замещаться инвестициями стран БРИКС.

– Может, поделитесь инсайдом о новых инвесторах?

– Я бы не хотел предметности в этом ответе, потому что сейчас нужно очень аккуратно называть такие компании. Мы понимаем, что у них могут возникнуть сложности с их партнерами из недружественных стран.

– Раз уж заговорили про крупных инвесторов, не можем не спросить об уходе с коммунального рынка компании «ПИК-Комфорт». Насколько вы уверены в добросовестности нового федерального игрока?

– Окончательное решение пока не принято. Но передача жилфонда будет происходить не в руки одной компании, а к целому пулу. Это будет не один большой федеральный игрок, наши местные тоже будут участвовать в сделке. Поэтому не будет прямой зависимости от действий топ-менеджмента какой-то крупной компании. Я уверен, что мы этого не допустим. Позитивно то, что «ПИК» рассчитывается по долгам в соответствии с графиком. У компании были приличные задолженности перед ресурсоснабжающими организациями даже по зарплате. По их поведению видно, что они хотят уйти без скандала.

– Раз вы согласовали сделку, значит, вы уверены в новых инвесторах. Они дали какие-то гарантии, что будут добросовестно исполнять свои обязательства перед жителями домов?

– Все гарантии проявятся в течение первых пяти месяцев. Мы все это поймем, как будет идти подготовка к работе в зимних условиях.

– У нас есть небольшой инсайд, что это «Альфа-Групп».

– Это не «Альфа-Групп» напрямую. Это структура, в которой участвуют менеджеры из «Альфа-Групп». Мы, честно говоря, полной аффилированности с группой пока не видим.

– В рамках рейтинга мы подготовили проект о крупнейших получателях субсидий. Если проанализировать в динамике цифры с 2018 по 2022 год, видно, что в целом объемы снижаются и меняются лидеры среди компаний. С чем это связано?

– Несколько уменьшилась федеральная часть поддержки, а наша, региональная, наоборот, выросла. Сейчас у нас поддержка АПК на уровне около 8 млрд рублей, хотя ранее мы достигали и 10 млрд рублей. Эти изменения происходят по совершенно объективным причинам. Мы видим, что сельское хозяйство перестает быть убыточным направлением. Я не буду цифры называть, но абсолютное большинство всех сельскохозяйственных предприятий по итогам 2022 года сработали с прибылью. Соответственно, у них появляются оборотные средства на то, чтобы вести операционную деятельность и развиваться.

Почему меняются лидеры, как вы их называете? Все очень просто. Кто больше реализует инвестпроектов, тот больше получает денег, потому что основные средства идут как раз на поддержку инвестпроектов, а не текущей деятельности.

– Предвосхитите какие-то новые инвестпроекты в сельском хозяйстве?

– Мы продолжаем развивать животноводство, безусловно. Недавно «Агроэко» запустило крупное предприятие по переработке. У компании в планах еще три проекта по развитию поголовья в разных районах области. Будут развиваться наши коллеги, которые занимаются садоводством и выращиванием ягод: у них такие хорошие проекты по хранению и по увеличению площадей. Есть очень интересные проекты, связанные с глубокой переработкой зерновых. В Аннинском районе хороший проект по получению лимонной кислоты из наших выращенных продуктов. Также активно идет переработка молока: Аркадий Николаевич Пономарев активно развивает эту тему.

Мы знаем и о тех задачах, которые «ЭкоНива» перед собой ставит: Штефан Дюрр от своих планов не отказался. У них были некоторые финансовые сложности, но сейчас все, слава богу, стабилизировалось. Важнейшие проекты есть в семеноводстве. Этот вопрос стоит особенно остро из-за высокой зависимости от импортных семян. Мы должны создать свой генетический фонд семян, чтобы спокойно им пользоваться в любое время и не быть зависимыми от поставки тех родительских форм, которые приходят из-за рубежа. Я думаю, что задача на ближайшие три-пять лет будет достаточно приоритетной и серьезной, в том числе по финансовым вложениям.

– В части развития экспорта с дружественными странами тоже все в порядке?

– Да, все работает. Сейчас экспортируется много подсолнечного масла, все каналы налажены. Также зерно экспортируется с территории области. Мы из 6,5 млн тонн примерно 3,5 млн тонн сами перерабатываем и потребляем. Начинаем экспортировать говядину, и, бог даст, активно свинина будет продаваться.

– Это «Заречное», «Агроэко»?

– Да, «Агроэко». Надеемся на открытие рынков, которые закрыты не по экономическим причинам, а по соображениям биологической безопасности. Так сказать, внутренний протекционизм присущ этим странам. Африканская чума свиней – это бич последнего десятилетия, поэтому все очень боятся завозить продукцию из других стран, если не уверены в том, что там правильно обеспечат биозащиту. Сейчас вроде бы все это потихонечку раскрывается. Если все получится, я думаю, здесь тоже будет хороший объем.

– В связи с последними событиями растет ли влиятельность бизнесменов на политическом поле? Обращают ли внимание предприниматели на более высокие цели, кроме получения прибыли?

– Я всегда считал, что цель любого бизнеса – это долгосрочное конкурентоспособное пребывание на рынке, а не только зарабатывание прибыли, потому что прибыль – это не самоцель. Необязательно гнаться за прибылью, можно объемами многие вещи решать. Но да, вы абсолютно правы. Сейчас взаимодействие органов власти и бизнесменов несколько поменяло характер. Если раньше мы больше на финансовом аспекте сосредотачивались (поддержка, субсидии, налоговые преференции), то сейчас мы говорим о перспективах развития в условиях проведения специальной военной операции. Мы понимаем, что нам нужно многие зарубежные товары сейчас замещать, в том числе и для производства продукции оборонно-промышленного комплекса, и, что называется, в народном хозяйстве. Здесь мы сейчас много работаем на взаимодействии в части развития.

Конечно, обсуждаем важнейший момент – обеспечение кадрами. Мы понимаем, что как минимум растут объемы производства. Например, в оборонке, вы знаете, в две смены работают. Армия будет увеличена на 500 тыс. человек, а это как раз мужчины работоспособного возраста. Они уйдут служить в армию по контракту. Конечно, нам нужно будет здесь более активно заниматься обеспечением кадров. В моем понимании, нужно не переобучать и не набирать людей на стороне, а повышать производительность труда. Без этого мы проблему не решим. У нас, я бы сказал, избыточная занятость на производстве. Все-таки мы должны, применяя новое оборудование, новую технику, существенно наращивать производительность труда – тогда появятся свободные кадры и эта проблема будет решаться.

– Возникает вопрос, а кто из чиновников больше всех перерабатывает в правительстве Воронежской области?

– Я вообще против того, чтобы кто-то сверхурочно оставался работать, хотя мы никак эту проблему не можем искоренить. Понятно, бывают моменты, что срочная задача свалилась, нужно подготовить какой-то отчет, какие-то предложения – все бывает, но это не должно в систему входить, поэтому я с этим борюсь.

– Хорошо. С кем вы больше всех боретесь?

– Есть экономический блок, на который завязаны многие процессы. Они, что называется, на своде сидят: несколько исполнительных органов власти информацию готовят, им передают, а они обрабатывают и в едином формате предоставляют.

– То есть это правда, что Кустова невозможно выгнать с работы?

– Кустов – весьма эффективный сотрудник, его никто не собирается точно...

– Не в смысле уволить, а «выгнать» с работы, чтобы перестал перерабатывать.

– А, перерабатывать... Мы его критикуем за это, он должен и о себе подумать, и позаботиться о сотрудниках.

– Вопрос по мотивам вашей встречи с президентом. Он немножко раскритиковал Воронежскую область в части алкогольных отравлений. Как собираетесь бороться с этим?

– На самом деле это проблема общероссийская, мы все это прекрасно понимаем, бывают всплески. К сожалению, на этой неделе случилась такая трагедия. Мы по статистике чуть выше среднероссийского уровня находимся. Я сейчас не буду останавливаться на том, как статистика формируется, но сама цифра значительная. По-моему, 11 человек на 100 тыс. населения, значит, от 200 человек в течение года проходят по статистике.

Мы в очередной раз собрались, обсудили эту тему. Во-первых, возможно переформатировать оказание помощи людям в критическом состоянии при алкогольном отравлении. Не исключено, что часть потерь происходит из-за того, что больные попадают не в те врачебные руки. Условно говоря, где-то в селе нет профильного специалиста. Мы сейчас в целом систему скорой помощи будем реформировать, смотреть, как сделать правильную маршрутизацию при поступлении больных с той или иной проблемой.

Во-вторых, мы должны более активно воздействовать на доступность алкоголя. У нас сейчас, особенно в новых микрорайонах, в каждом построенном доме есть какая-то точка на розлив. Мы уже принимали решение об ужесточении правил продажи алкоголя в этом формате. Будем этой темой дальше заниматься, будем просить застройщиков, чтобы они все-таки внутренне нормировали, сколько помещений под такие цели можно предоставлять. Здесь пока законодательно напрямую мы ничего решить не можем, здесь, что называется, на взаимных договоренностях все будет держаться.

У нас, слава богу, нет таких массовых отравлений, как, к сожалению, недавно произошли. Мы это связываем с достаточно жестким контролем за качеством поставок нашим оптовикам от известных производителей. Сейчас очень мало случаев, чтобы на рынок зашло что-то «левое», нелегальное. Иногда вскрываются небольшие подпольные цеха, но на складах у оптовых поставщиков мы часто проверяем и не находим запрещенки. Хотя 10 лет назад, конечно, такая проблема была. В этом направлении работаем вместе с полицией, вместе с нашими коллегами из надзорных структур.

Конечно, все внутри семьи. Мы должны больше пропагандировать здоровый образ жизни и посещение культурных мероприятий. Это будет отвлекать. Если родители будут заботиться о том, чтобы ребенок на этот путь не встал, то, наверное, мы эту беду победим.

– Вы уже вскользь сказали про стройку, это одна из главных отраслей экономики?

– Да, мы почти 2 млн квадратных метров в этом году построим.

– Как вы сами видите развитие строительства в Воронеже, возможно, в свой следующий срок? Мы опять вширь растем или строим небоскребы?

– Я думаю, что не нужно привязываться к персоналиям, кто будет этим процессом руководить. А в целом, да, высотность будет повышаться. Это общий тренд для крупных городов. Мы понимаем, что мировые столицы уже все перешагнули в высоту разумные пределы. Сейчас мы формируем пятилетний план жилищного строительства. Происходит инвентаризация земельных участков, идут переговоры с потенциальными застройщиками о примерных сроках реализации проектов, чтобы мы были готовы к рассмотрению и выдаче разрешительных документов. Для нас плановость в этом отношении важна.

У города хорошие перспективы не расти вширь благодаря программе комплексного развития территорий и замещению ветхого фонда новым жильем. Понятно, мы продолжим расселение из аварийного жилья. В ближайших планах на год у нас 20 тыс. квадратных метров, но, надеюсь, перейдем границу в 50 тыс. Сейчас мы думаем, как заинтересовать застройщиков и привлечь к освоению территории с ветхим жильем, так как его нужно выкупать у жителей. Соответственно, мы должны снизить затраты строителей, а сделать это можно, наверное, только через инженерную инфраструктуру, через техприсоединения. Собственно, в этом диалоге мы с ними и находимся. Но, на мой взгляд, основные резервы территориального развития – за счет КРТ, за счет ветхого жилья, и все-таки будет замещаться частный сектор.

– Частный сектор в центре?

– По-разному. Допустим, мы видим, что склоновая часть к водохранилищу уже достаточно активно застраивается. Мы сейчас с городом договариваемся сделать проект развития этой территории, представить свое видение, чтобы застройщики сразу понимали ограничения, которые там есть. Когда-то там можно было построить 18 этажей, а сейчас уже нельзя. Мы должны задать параметры по плотности и высотности. Тогда более-менее станет понятна стоимость этой земли. Потому что считается, что любой сарай, который находится ближе к центру города, стоит на золотой земле. На самом деле это не так. До тех пор, пока не начнется плановое массовое освоение этих территорий, сюда, к сожалению, не придут и коммунальные удобства в полной мере.

– А когда начнется? С окончанием реконструкции Петровской набережной?

– Петровская набережная даст толчок к развитию прибрежной зоны. Понятно, что эта земля будет практически самой дорогой в городе, потому что появляется отличная инфраструктура рядом. Те, кто владеют этой землей, должны уже думать, каким образом ее использовать. То есть использовать ее под сарай или курятник, наверное, уже нелогично будет. В целом, склоновая часть – более системная проблема, и к ней нужно подходить аккуратно. Здесь важно, конечно, не ущемить интересы жителей. Кто-то все равно захочет остаться в своем доме, пусть он не в лучшем состоянии. А какую-то часть, конечно, люди захотят продать, чтобы потом переехать в новое жилье.

– Вы упомянули небоскребы. Если пофантазировать, где вы видите «Воронеж-Сити», по аналогии с Москвой?

– В рамках проекта «Воронеж-Сити» на Кирова, где расположен «Мегион», планировалась высотка, и мы ее согласовали с точки зрения градостроительных норм и архитектуры. Я думаю, что полноценного московского формата или формата иностранных больших городов, где три-четыре десятка высотных зданий на одной территории стоит, в Воронеже не нужно. Там точно некомфортно находиться с точки зрения внутреннего состояния. Мы не будем концентрировать высотное строительство где-то в одном месте, особенно если речь идет об офисных зданиях. Расти в высоту будут жилые кварталы. Это тенденция, от которой нам не уйти. И это правильно, потому что разрастаться все время вширь – это огромные затраты, прежде всего, на инфраструктуру, это потянет за собой цену жилья.

– Почему разрушилась подпорная стена Каменного моста? Как так вышло и кто виноват?

– Я не думаю, что здесь есть кто-то виноватый. По крайней мере, я фамилию этого человека не знаю. Там проходят сети, которые лежат в каналах. Основной причиной является правильность строительства этих каналов и контроль за этим процессом. Дело не в том, что кто-то пришел с лопатой и киркой и все разбил. Дело не в том, что мы видели проблему и не занимались ей. Мы видели проблему в визуальном состоянии этих стен. Не везде качественно было сделано, кое-где трещины появлялись. Но разрушилось совершенно в другом месте. И это связано как раз с прохождением коммуникаций. Возможно, все время подмывалось, подмывалось – и из-за набравшегося критического объема воды это произошло.

Сейчас главное – разумно подойти к процессу восстановления с точки зрения сроков. Нужно сделать хороший проект восстановления, уже учесть все проблемы и постараться все это до зимы восстановить. Если какая-то часть отделочных работ перейдет на весну, думаю, это не страшно. Но я думаю, что до зимы все восстановим. Здесь критично по времени как раз проектирование. Нужно сейчас исследования грунтов провести, причем не только здесь, но и вокруг этого сооружения, сделать правильные технические решения, предложить. Соответственно, исполнить их будет несложно: и недорого, и недолго.

– Назовите свое главное достижение за первый срок.

– Еще раз: главное достижение – то, что мы развиваемся. Смотрите, это как маховик: вроде его раскрутили, все хорошо, крутится себе и крутится. Но если к нему какой-то вращательный момент не прилагать, энергию не подводить, то и крутиться он не станет. У нас маховик крутится, у нас экономика потихонечку развивается, у нас возможности бюджетные растут, и самое главное, что у нас все-таки достаточно спокойная социальная обстановка в регионе. Вот это очень важно. Если мы сами себя не будем вводить в состояние высокого раздражения и негатива, я думаю, что мы будем жить счастливее, поэтому не нужно этого делать. Есть сложности, все понятно, обиды какие-то возникают, тоже все понятно, но смотреть нужно объективно, все-таки мы вперед поступательно движемся.

Подписывайтесь на Абирег в Дзен и Telegram
Комментарии 1