Немного о будущем Воронежского водохранилища

В обиходе у водоема, ныне разделяющего Воронеж на два берега, есть два прозвания — почетное и обидное. Воронежское море — это еще с советских времен осталось в лексиконе у ностальгирующих по брежневским временам. Лужей — тоже, соответственно, воронежской, какой же еще? — презрительно наше водохранилище именуют сейчас представители подрастающих поколений.

На самом деле, в этих «альтернативно-неофициальных» названиях заключается нечто большее, нежели выражение точек зрения (или преломления? отражения?), взглядов на одну и ту же воду Оптимиста и Пессимиста. Это, если хотите, два сценария будущего нашего водоема. Быть водохранилищу лужей или... Ну ладно, не морем. Но — местом, предназначенным не для слива отходов, а, скажем, для отдыха.

Уже не верится, не правда ли?

Однако у каждой футурологической идеи есть шанс стать реальностью — мы знаем тому много примеров — не только из учебников истории и фантастических романов. В нашем же случае «санация и лечение» с дальнейшим преображением водной глади вовсе не прожект, а почти проект. Во всяком случае, проблемой этой в Воронеже сегодня занимаются не в абстрактно-философской плоскости, а вполне практически. Мы получили исторический шанс повернуть ситуацию вспять: от застоя и гниения — к очищению.

А теперь давайте вспомним, как и зачем на невеликой, но симпатичной реке Воронеж было решено создать это море неразливанное. Дамбу на реке возвели в самом начале 70-х годов прошлого века по сугубо практическим соображениям: городским промышленным предприятиям (в большей степени это касалось заводов, расположенных на левобережье — шинного, синтетического каучука и так далее) требовалась техническая вода. В промышленных же масштабах. И в результате (тогда никто вперед особо не заглядывал и не предполагал, что он окажется плачевным) мы получили то, что получили. Водоем площадью 70 квадратных километров, расползшийся на три десятка километров в длину, на два — в ширину и на 2,9 метра в глубину. Последние две цифры, понятное дело, средние: есть места пошире-поуже, помельче-поглубже.

Справедливости ради заметим, что водоснабжение производственных объектов улучшилось — частично одну из проблем решить удалось. А чтобы быть уж совсем справедливыми, добавим, что для ее решения этакий «водный гигант» в общем-то и не требовался — можно было использовать более рациональные технологии. Иначе говоря, «промышленный потенциал» водоема никогда не использовался на полную мощность. Достаточно сказать, что станция, предназначенная для забора воды и последующей ее транспортировки «на объекты», построена-то была, но так и не введена в эксплуатацию. И это в 70-80-х, когда многочисленные воронежские заводы и фабрики вовсю дымили, бесперебойно выпуская нечто секретное и полусекретное с неказистым ширпотребом в довесок. Воды было — хоть залейся.

А нынче... Нынче ни для кого не секрет, что промышленная армия Воронежа поредела. Изменилось время, приоритеты, технологии — да много чего стало другим! А водохранилище осталось, и оно уже не войдет ни дважды, ни единожды в старое русло. Не пробьются из глубины на сушу пойменные луга, не поднимутся затопленные дома с огородиками и тихой патриархальной жизнью... Да что говорить.

И с рекреационными возможностями незадача. Не совсем уж древние старожилы вспомнят, что в эпоху «промышленного бума» на берегах водоема располагалось немало отдыхающих, которые не только грелись под теплым летним солнышком, но и — о ужас! — ныряли в воду и купались. Сегодня, впрочем, тоже ныряют — есть смельчаки, не боящиеся ни мутного цвета воды, ни перспективы подхватить какую-нибудь заразу после водных процедур. Экстремалы были всегда — сегодня речь не о них.

А о том, что в настоящий момент жертвами водохранилищной инициативы стали все воронежцы — хотят они того или не хотят: загрязненный водоем так или иначе влияет на экологическое благополучие города. А то, что он влияет «так», а вовсе не иначе, объяснять не требуется.

Ситуацию надо спасать, скажет любой разумный человек. И будет прав.

К слову сказать, попытки решить проблему предпринимались и ранее. Были они робкими, несистемными, а главное — не подкрепленными ни исследованиями, ни расчетами, ни политической волей (последнее, видимо, главное на сегодняшний день). Многие помнят, как один из воронежских мэров предложил спустить воду — и посредством понижения уровня вернуть в земельный оборот затопленные участки. Построить что-нибудь на них, скажем. Идею эту жестко высмеяли журналисты и общественность, хотя мысль эта не столь абсурдна, как кажется: она стала абсурдной лишь потому, что была высказана «наобум», без какого-либо обоснования и с сомнительными целями. Были и разумные предложения ученых и специалистов, но некому было не только поддерживать, но даже рассматривать их.

Сегодня ситуация изменилась кардинально. Проблема Воронежского водохранилища оказалась в сфере внимания областного руководства. Первые — и весьма серьезные шаги уже сделаны. По инициативе губернатора создана рабочая группа, куда вошли и ученые, и представители административных органов. Задача — перейти от обсуждений к действиям.

Специалисты работают: не просто исследуют проблему и ставят диагноз, но, что наиболее важно, ищут практические пути ее решения.

- Основная проблема водохранилища -если брать экологический, то есть главный аспект — наличие в нем так называемых зон мелководья, — поясняет руководитель департамента природных ресурсов и экологии Воронежской области Алексей Карякин. -Они составляют до 35 процентов его площади. Там отсутствует нормальный водообмен, образуются сине-зеленые водоросли и происходят активные процессы гниения. Все это — ни для кого не открытие. Рабочая группа ищет методы решения. Очистка водохранилища тем или иным способом необходима, но этого недостаточно. Важно, чтобы после очистки оно не пришло в прежнее состояние через три-четыре года. Нужно ликвидировать зоны мелководья: то ли замыть их, то ли засыпать — методики есть, и мы выберем оптимальный вариант. Только после того, как нам удастся это сделать, начнется процесс реабилитации — увеличится проток, и за счет естественного прохождения воды произойдет оздоровление.

Варианты расчистки тоже имеются. Здесь можно применять и биоорганизмы, и химические реагенты на базе ионитов (безвредные с экологической точки зрения). Не сбрасывается со счетов и изменение уровня водохранилища при определенных климатических условиях (в период паводка). Все эти предложения заслуживают внимания. Члены рабочей группы готовы рассмотреть и иные варианты.

- Наши решения должны быть прозрачными, — продолжает Алексей Карякин. — В ближайшее время мы проведем конференцию, посвященную решению проблемы. На общей площадке будут выслушаны все предложения, чтобы затем совместно с общественностью выработать тот вариант, который устроил бы если не всех, то абсолютное большинство воронежцев. Подчеркну еще раз: мы готовы к диалогу. Если у кого-то есть соответствующие предложения — направляйте в департамент. Достойные идеи без внимания не останутся. Водохранилище должно приносить пользу городу — и в экологическом аспекте, и в социальном, и в рекреационном. Проект должен быть подчинен этой цели и решать перечисленные задачи.

Решение — не за горами. Основную концепцию, позволяющую выработать техническое (назовем его также и практическим) задание планируется выработать до конца текущего года.

Водохранилище не спрячешь: оно -часть городского имиджа, визитная карточка, если хотите. И по нему в том числе судят о Воронеже и воронежцах. Так что задача его спасения — далеко не внутреннее дело жителей областного центра.

...Ну а зоны рекреации — пляжи, намывные острова, где можно будет создать соответствующую инфраструктуру для отдыха станут естественным продолжением работ по очистке и ликвидации зон мелководье. Полезное перетечет в приятное.

И все-таки у нас будет море?

Антон Иванцов
Время культуры, №18, июль-август, 2012.