Воронеж. 13.09.2012. Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU) – Аналитика — Добыча полезных ископаемых традиционно окружена большим количеством слухов, страхов и инсинуаций. Слишком высока цена вопроса для того, чтобы горячая тема оставалась в тишине. Температура обсуждений всегда повышается по мере подключения экологических активистов. В США и странах ЕС «зеленые» выполняют функцию «общественного надзора». Поэтому большее внимание уделяют не столько уличной активности, сколько организации тщательного контроля за выполнением всех важных экологических норм и стандартов.

Одним из объектов пристального внимания экологов всегда является технология разработки месторождения. Добывающие компании практикуют четыре основных способа работы: карьерный, шахтный (для добычи твердых полезных ископаемых); морской, скважинный (для жидких и газообразных полезных ископаемых). Сегодня базовые методы совершенствуются за счет инновационных «ноу-хау», позволяющих свести к минимуму экологические угрозы. Несмотря на высокую стоимость технологических инвестиций, добывающие гиганты вынуждены создавать и финансировать исследовательские лаборатории.

Практика показывает, что цена ликвидации последствий оказывается гораздо выше непозволительной экономии. Допустившая аварию на платформе в Мексиканском заливе компания BP понесла убытки в размере 15 млрд долларов. Ухудшение экологии и природные катастрофы не только уничтожают репутацию корпораций, но и грозят тотальным банкротством. Поэтому в качестве ключевых принципов работы лидеры рынка определяют технологическую модернизацию и партнерство с экологическими организациями. «Норникель», к примеру, плотно взаимодействует с руководством Лапландского заповедника и Пасвика. Совместными усилиями была создана система контроля за состоянием воздуха, растений, почвы, осадков, снежного покрова.

Сотрудничество экологов и производственников становится неизбежным еще и потому, что зачастую богатые месторождения располагаются вблизи охраняемых природных территорий. Не ставшая исключением Воронежская область поглощена «никелевой лихорадкой». Сейчас общественное сознание подпитывается серией мифов, запущенных «политизированными зелеными». Опасения жителей черноземного региона вполне понятны и объяснимы. Хотя Воронежская является третьим в России медно-никелевым ареалом после Таймырской и Кольской областей, добывающих работ здесь не велось. Отсутствие глубоких знаний и производственного опыта позволяет запущенным «уткам» о неминуемой природной катастрофе быстро распространяться и приобретать признаки массового психоза.

Если же разобраться подробнее, то ничего сверхъестественного в планах разведки Еланского и Елкинского месторождений нет. Уже хорошо то, что Воронежская область в результате всяческих исследований, наконец, узнает, какими точно запасами никеля обладает, чего не могла сделать с советских времен. Узнает, на минуточку, за счет средств инвестора, а не бюджета. И уж только потом речь может зайти о добыче.

В текущем году начнут фоновое обследование окружающей среды, оцениваемое бюджетом в 12-15 млн рублей в год. Специалисты оценят состояние фауны, флоры, воздуха, воды, почвы. Замеры будут проводиться дважды в год, а результаты представят на специальном сайте.

В случае успешного прохождения всех согласований, в начале 2013 г. в район предполагаемого рудника направится группа для взятия проб — кернов. Для этого пять установок пробурят скважины через каждые 200 метров и достанут из-под земли образцы кристаллических пород. Безопасность водоносных горизонтов обеспечат обсадочные трубы, используемые для бурения, и их последующее тампонирование. После керны направят в лабораторию для определения наличия и структуры руды. К концу 2014 года планируют завершить первую стадию поисково-оценочных работ.

Далее, на этапе разведки будет произведено повторное бурение только уже через каждые 40-50 метров. Геологоразведка займет от полутора до трех лет и закончится в 2016-2017 году. В случае подтверждения целесообразности извлечения подземных запасов (пока инвесторы ставят ее под вопроc) и сохранения рыночной цены на никель не менее 15 тыс. долларов за тонну, в 2018 г. начнется строительство подземного рудника и обогатительной фабрики.

Рудник будет создаваться по новой технологии, основанной на последних достижениях мировых и российских промыслов. Ее использование предопределено природной спецификой месторождений. Рудоносные пласты залегают на глубине 300-350 метров под «одеялом» осадочных пород, которые содержат около шести водоносных горизонтов. Смешение межпластовых грунтовых вод, являющихся важнейшим источником чистой питьевой воды, с почвенными подземными водами (верховодка), загрязненными поверхностными стоками с полей, канав, туалетов, огородов, просто не допустимо.

В целях минимизации возможных рисков УГМК обещает построить «экологический рудник». Прозванный так воронежскими учеными, он позволяет избежать серьезных нарушений водного баланса и фатальных загрязнений окружающей среды. На глубине как минимум 245 м будет построен подземный рудник. Его свяжут с поверхностью четырьмя стволами, внешне похожими на шахты лифта. Один предназначается для спуска и подъема горняков. Второй – вентиляционный, обеспечивающий подачу воздуха. По третьему и четвертому пойдет оборудование и сама руда.

Для строительства стволов откачивать воду не придется, а значит угроза заражения грунтовых вод или обмеления Хопра на этапе строительства исключена. Предполагается применять широко используемую в горном деле технологию замораживания. Проще говоря, вокруг будущего ствола бурится 50-60 скважин, по которым в течение шести месяцев циркулирует соляной раствор. Он охлаждается специальными компрессорными установками до отрицательных температур в режиме небольших энергетических затрат. Затем делается сам ствол, бетонируется, после чего заморозка отключается.

Создать ледяной эффект вокруг подземного рудника, где будет вестись непосредственная добыча сырья, не возможно, т.к. непригодные для питья минерализованные воды располагаются в фундаменте платформы. Простая откачка рассолов редко используется добывающими компаниями. Она нерентабельна из-за необходимости последующего опреснения полученной жидкости во избежание заражения верховодки и всей поверхностной гидросистемы, в том числе рек, озер, водохранилищ. Поэтому минерализованные воды вернут обратно в пласты. Точнее сначала их откачают на поверхность, затем по трубопроводу транспортируют на расстояние нескольких километров ниже их горизонта и с помощью скважины закачивают обратно в свой же уровень. Интересно то, что около процента поднятых рассолов возможно использовать для лечебных ванн или питья.

К слову, описанная технология – не просто красивый маркетинговый ход. Похожая схема успешно отрабатывается на Яковлевском руднике в Белгородской области, которая, кстати, также является индустриально-аграрным регионом. Там, к слову, водоносные горизонты мощнее и многочисленнее, чем в Елани. В тоже время, уникальность природных ландшафтов не нарушается работой крупнейших российских горно-обогатительные комбинатов по обработке железных руд. На Яковлевском руднике тоже использовали замораживание. Сейчас откачивают воду с рудно-кристаллического тела, в перспективе планируют организовать обратную закачку в пласт. Последний метод апробирован на алмазных месторождениях Якутии в Мирном.

Выемка руды будет вестись единственно возможным в существующих гидрогеологических условиях способом – шахтным (закрытым). Значит все буровые, взрывные работы производятся под землей, что исключает возможность загрязнения воздуха производственной пылью. Дополнительной страховкой станут фильтрационные и вентиляционные системы, установленные на руднике.

После добычи руду направят на фабрику. Там произойдет первичное обогащение сырья, предусматривающее процедуру дробления и флотации или, проще говоря, промывания полученного сульфида. В процессе очистки произойдет отделение металла от пустой породы. Полученные отходы горняки называют «хвостами». Они являются главным накопителем вредных веществ, пыли и требуют отдельной утилизации. Для того, чтобы избежать просадки почвы в районе рудника, сопровождаемых опасными обвалами, отходы вернут в недра. 60 % полученной массы, похожей на зубную пасту, спрессуют, смешают с бетоном и закачают обратно в образовавшиеся пустоты. 40 % смеси песка и пыли попадут в специальные «хвостохранилища» размером в школьный спортзал. Их соорудят в виде изолированных чаш, экранированных с помощью песка и полиэтиленовой пленки. После наполнения хранилищ хвостами его засыпят землей, на которой высадят растительность в целях предупреждения процесса выдувания черноземов.

В силу того, что рудник функционирует по закрытому циклу, отработанная вода будет использоваться в производстве. Конечно потребуются дополнительные источники. Но они не столь безмерны, чтобы спровоцировать водный кризис в городе или полностью обесточить близлежащие водоемы, в том числе Хопер.

В результате описанной схемы УГМК планирует получать сульфидный медно-никелевый концентрат и благородные металлы. Дальнейшая переработка будет проходить за пределами Воронежской области. По условиям конкурса, и в соответствии с лицензией на разработку, комбинату позволено только добывать руду. Выплавлять никель и другие металлы соответствующей группы запрещено. Данный процесс по причине выделения серной кислоты сопряжен с серьезными экологическими рисками. Поэтому производство катодного никеля планируют наладить в Свердловской области на кировоградском подразделении предприятия металлургического комплекса УГМК — ОАО «Уралэлектромедь». Медь и металлы платиновой группы будут перерабатываться на основной площадке ОАО «Уралэлектромедь» в Верхней Пышме, городе-спутнике Екатеринбурга.

Безусловно, даже самый идеальный процесс добычи и первичного обогащения сопряжен с экологическими рисками. Но и они слабо согласуются со слухами о надвигающейся экологической катастрофе, уничтожении природных богатств области и повышенной смертности. К тому же, главным гарантом соблюдения всех пунктов инвестиционного соглашения, соответственно ключевым борцом за чистую область, является губернатор Алексей Гордеев, взявший на себя серьезную политическую ответственность.