Воронеж. 10.10.2012. Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU) – Аналитика – Второй месяц в Воронежской области, да и других регионах, продолжается уборка сахарной свеклы. После рекорда 2011 года в 7 млн тонн, когда, будем говорить прямо, часть воронежского урожая сладких корней, не менее 10%, осталась в поле, сначала власти, а потом и инвесторы стали задумываться о строительстве новых перерабатывающих мощностей. Более того, на фоне нетеряющих актуальности никелевых протестов областная медийная артиллерия вспомнила завод советской эпохи в Бобровском районе, который не был достроен после местного референдума. Как результат — нехватка рабочих мест и налогов. Однако перспектива создания новых сахарных заводов неочевидна. И не только мне, но и профессионалам.

Строго говоря, я не против никеля. Он самая что ни на есть прорывная тема для нищей воронежской экономики. Но, с точки зрения здравого смысла, меня смущают три обстоятельства. Во-первых, тревожная демографическая ситуация в регионе (минус 13,2 тысяч жителей в 2011-м). Не факт, что к 2020-2025 годам, когда Уральская горно-металлургическая компания построит никелевый ГОК, там будет, кому работать. Во-вторых, низкий уровень финансирования программы «Анализ фонового состояния окружающей среды в пределах лицензионных участков месторождений медно-никелевых руд Еланское и Елкинское». По свидетельству таких авторитетных ученых, как Владимир Эйтингон и Николай Чернышов, в 2012 году в изучение вложено 12 млн рублей, а требуется в пять-шесть раз больше. Впрочем, программа только начала осуществляться. Изучение фонового состояния – первый ее этап. И наконец, в-третьих, в России богатства воронежских недр планируется использовать максимум до второго передела. В Новохоперске станут добывать руду, в Кировограде – условно говоря, отливать чушки. Но вся добавленная стоимость утечет на Запад, и никель вернется к нам в виде дорогущих айподов.

Аналогии со строительством заводов по производству сахара, на первый взгляд, неочевидны. Но они есть, опять же с точки зрения здравого смысла.

К настоящему времени в Воронежской области заявлено два проекта по постройке сахарных заводов с нуля. Первый больше полугода назад был анонсирован банком «Авангард» Кирилла Милованова с объемом переработки на уровне 1,3 млн тонн в год. Цена вопроса — 8-10 млрд рублей, а предположительное место размещения – Нижнедевицкий район. Но в конце августа банк сообщил, что окончательное решение о строительстве примет позже. Официальная причина задержки — «необходимость уточнить вопросы, связанные с организацией системы водоснабжения».

Вторая заявка имеет недавнее происхождение. Ее инициаторы — совладелец ООО «Бутурлиновский сахар» Владимир Зубрицкий и гендиректор того же общества Анатолий Пономарев. Мощность предполагаемого производства – 500 тысяч тонн, стоимость – 1,5 млрд рублей. Большую часть средств, до 80%, должны предоставить американские инвесторы, остальное — собственные деньги бизнесменов.

Обращают на себя внимание такие детали, как бешеный разброс цифр: завод мощностью в 500 тысяч тонн обещают построить за 1,5 млрд, а миллионник – за 8-10 млрд рублей. Напоминает старую юмореску Романа Карцева про раков. Больших, что по пять, вчера и маленьких, что по три, — сегодня. Но понимаете, в чем вся штука. Я прекрасно помню 2006 год, когда липецкий губернатор Олег Королев анонсировал масштабный проект по строительству крупнейшего в России сахарного завода «Корни» мощностью 2,3 млн тонн в год, то есть даже больше, чем у двух воронежских проектов. К финансированию кого только не привлекали, даже госкорпорацию «Внешэкономбанк». А воз, как говорится, и ныне там. Просто потому, что целесообразность строительства новых заводов вызывает большие сомнения.

Начнем с того, что в Воронежской области к распаду Советского союза их было 12. Но сейчас в регионе восемь перерабатывающих свеклу предприятий, входящих в группу «Продимекс» («Лискисахар», «Эртильский сахар», Елань-коленовский сахзавод, Ольховатский сахкомбинат, Перелешинский сахкомбинат, Садовский сахзавод, Хохольский сахкомбинат, «Кристалл»), и грибановский «Воронежсахар», принадлежащий Юрию Хохлову. Так вот, в силу сезонного характера работы срок окупаемости завода, построенного с нуля, составит десятки лет, особенно, если учесть необходимость развития инфраструктуры и вложений в сырьевую зону. Кроме того, в последние 10-12 лет проводится модернизация практически на всех сахарных активах страны, и они почти на 100% покрывают внутренний спрос на сахар. Одновременно наблюдается резкий рост инвестиций в свекловодство, поскольку свекла, по оценке аналитиков, как минимум в четыре раза выгоднее зерна.

Но самый, так сказать, убийственный аргумент против строительства сахзаводов с нуля, во всяком случае, при нынешних раскладах, заключается в том, что в России активно идет процесс сахарозамещения. Кондитерские фабрики, производители напитков и прочие промышленные потребители все больше начинают использовать глюкозо-фруктозные сиропы, что, как прогнозируют эксперты, в перспективе приведет к снижению потребления сахара примерно в пять раз — до 1 млн тонн.

Мне, конечно, могут возратить, что интерес к созданию предприятия в Ростовской области, традиционно не имевшей мощностей по переработке свеклы, недавно проявила французская компания Sucden. А в Тамбовской сахзавод-миллионник вообще строит частное лицо – гендиректор ООО «Тамбовская сахарная компания» Артем Куранов. Но давайте говорить честно. Если источники финансирования проекта господина Куранова не ясны, то мотивы французов, с точки зрения здравого смысла, поддаются анализу – ну, например, укрепление позиций на российском рынке. Тем более, что у них возникли проблемы в Липецкой области, связанные, как сообщали представители Sucden, с рейдерским захватом Добринского сахарного завода.

В 2012 году Воронежская область, согласно прогнозам регионального департамента аграрной политики, выйдет на производство 4,5 млн, а, может, и 5 млн тонн свеклы. Среднестатистический уровень. Поэтому, вспоминая минимум прошлогодних потерь – 10% — при рекорде в 7 млн тонн, надо честно признать, что аграриям вполне по силам убрать, а девяти работающим заводам — переработать урожай.

Можно сколько угодно сожалеть, что в начале 90-х годов местные «зеленые», спасая девственность Хреновского бора и реки Битюг, остановили строительство нового сахарного завода в Бобровском районе. Но только не надо, уподобляясь областной медийной артиллерии, смешивать божий дар с яишницей, сравнивая историю вокруг сахара с истерией вокруг никеля. При осуществлении никелевого проекта есть реальный шанс выйти на новый экономический уклад (я не про Воронежскую область, а про Россию в целом), включающий продукцию третьего, четвертого и пятого переделов, добавленную стоимость и высокотехнологичную экономику.

«В 2010 году мы выплавили 4,2 млн тонны алюминия. А продали — 4 млн, оставив себе всего 200 тысяч тонн, — заявил в одном из интервью академик Николай Чернышов, глава совета по контролю за освоением никелевых месторождений. — Стоит ли удивляться удручающему состоянию российской авиапромышленности? Никеля мы выплавляем 270 тысяч тонн, продаем — 260. Какая промышленность у нас может быть, если мы себе оставляем только 10 тысяч тонн? А ведь из никеля получается 3 тысячи сплавов. В том же 2010 году было добыто всех видов платиноидов 156,6 тонны. А продали 155 тонн, из них 120 — Японии. Себе же оставили две тонны. Хотите знать, когда мы догоним Японию? Разделите 120 на два. Получается 60 лет».

Я хочу сказать, что разработка никелевых месторождений – более широкая тема, чем ее понимают многие как сторонники, так и противники строительства ГОКа в Новохоперском районе. Потому что она завязана на будущее России, как сильного и суверенного государства, а не сырьевого придатка глобального капитала. Что же касается новых сахарных заводов, то их создание, повторюсь, неочевидно – с точки зрения здравого смысла. У властей и инвесторов его, по-моему, не хватает.