Воронеж. 11.02.2013. ABIREG.RU – Аналитика – В истории вокруг будущих никелевых разработок в Воронежской области произошло знаменательное событие. Уральская горно-металлургическая компания, в конце прошлого года получившая официальное разрешение на осуществление поисково-оценочных и разведывательных работ, раскрыла структуру акционерного капитала и продемонстрировала общественному совету при Воронежской облдуме готовность к диалогу. Более того, случилось наконец то, на что уповали все здравомыслящие люди. Гендиректор «УГМК-Холдинга» Андрей Козицын пообещал, что деятельность компании не причинит вреда ни населению, ни заповеднику, ни реке Хопер.

За последнее время Козицын, которому принадлежит 34,9996% акций УГМК, дал несколько интервью, в частности «Интерфаксу» и областной газете «Коммуна». У меня сложилось впечатление, что топ-менеджер воспользовался услугами печати не только для того, чтобы показать информационную открытость компании, но и для того, чтобы дать личные гарантии безопасности жителям Воронежской и соседних областей. «Я – русский человек, — сказал бизнесмен, — для меня родина – вся Россия. Я ценю каждый ее уголок и не могу допустить, чтобы в результате моих действий был причинен вред Новохоперскому району, заповеднику, Хопру, Воронежской области». Так, по-моему, поступают нормальные мужики.

Попутно Андрей Козицын развеял две главные антиникелевые страшилки. Металлургического производства, как в Норильске, в регионе строить не будут. Соответственно, никакого диоксида серы. Никаких кислотных дождей. Но жителям Кировограда Свердловской области, где одновременно с Новохоперским ГОКом появится новый металлургический комбинат, благодаря современным технологиям тоже ничего серьезного не угрожает. На дворе XXI век. В Кировограде УГМК построит сернокислотный комплекс — аналогичный тому, что уже есть на принадлежащем компании Среднеуральском медеплавильном заводе. Он, по словам Козицына, улавливает все выбросы, и на СУМЗе даже разобрали трубу основного производства. Никто не говорит о том, что экология вообще избежит ущерба. Он, безусловно, будет. Но! На уровне лучших европейских показателей и европейских стандартов.

Хотя честно скажу: я бы, в отличие от топ-менеджера УГМК, тем более что он позиционирует себя как русский, на Европу не ориентировался. Ну, достали уже своим европоцентризмом, мифами о прогрессе и социал-дарвинизмом, приводящим к навязыванию большинству асоциальных моделей поведения, которые исповедует агрессивное меньшинство – вроде псевдоэкологов из движения «Зеленая лента».

Как раньше и заявлялось, в производственную цепочку ГОКа войдут объекты подземной добычи (шахты) и обогатительная фабрика. Их влияние на окружающую среду, особо подчеркнул Козицын, мизерно и не выйдет за пределы промышленной площадки предприятия. То есть территории всего в 510 гектаров. Сам ГОК, грубо говоря, представляет собой решето, через которое просеивают породу.

Вторая страшилка касается того, что река Хопер, как пугают граждан антиникелевые брошюры, утечет в шахту. Как признал Козицын, водоприток действительно может оказаться большим, но в таком случае добыча никеля окажется либо технически невозможна, либо экономически нерентабельна. От себя добавлю, что никакие примеси, содержащиеся в руде, значительной опасности для экологии Хопра не представляют. Рудные тела вообще характеризуются низкой растворимостью в воде. Она, на минуточку, составляет 1,4 на десять в минус 36–48 степени.

После поисково-оценочных и разведывательных работ в Новохоперском районе, которые оцениваются в 3 млрд рублей, УГМК (предположительно в 2016 году) приступит к разработке проектов Новохоперского ГОКа и Кировоградского никелевого завода. В обязательном порядке в соответствии с законодательством пройдут общественные слушания, после чего компания должна будет получить заключения необходимых государственных экспертиз и прочие согласования. Ввод предприятий в эксплуатацию запланирован на 2022 год, их выход на полную мощность – в 2027-м.

Компания собирается использовать так называемый вертикальный способ отработки (финский вариант разработки никелевых руд), и здесь, как неоднократно подчеркивал член-корреспондент РАН Николай Чернышов, председатель общественного совета по контролю за комплексным освоением Еланского и Елкинского месторождений с жестким экологическим ограничением, важно, будет ли УГМК копать снизу вверх или, наоборот, сверху вниз. Сценарий, при котором все осуществляется снизу вверх, позволяет избежать хвостоотвалов. Речь, подчеркну, идет о технологических и проектных решениях, необходимых для разработки проектной документации.

Особого внимания заслуживает перечень готовой продукции уже после металлургической обработки: никель, медь, кобальт, серная кислота, золото, серебро, платина, палладий, родий, иридий и рутений. Чего только нет в воронежских недрах. В результате разработки новохоперских месторождений Россия получит дополнительные 50 тыс. тонн никеля в год (и, кстати, четверть того, что ежегодно производит в нашей стране «Норникель»). Часть никеля УГМК планирует реализовывать на внутреннем рынке. Но, к сожалению, внутренний спрос невелик, и значительная доля никеля будет продаваться на экспорт. Козицын утверждает, что экспорт нельзя приравнивать к продаже Родины, поскольку экономика России, в принципе, носит экспортно ориентированный характер. Но от него наша страна отказаться не может, ведь он делает возможным импорт (здесь и компьютеры, и сотовые телефоны, и автомобили, и лекарства), который для нас не менее важен.

Как представляется, Андрей Козицын не имел в виду, что России не нужно осуществлять индустриализацию, чтобы перейти к пятому технологическому укладу. Однако диагноз он, в сущности, ставит правильный. Мы – энергетическая, атомная держава, чем тоже стоит гордиться. Но наша экономика преимущественно сырьевая, что, впрочем, в равной степени нужно относить и к советской экономике.

Выступление Козицына в прессе вызвано как предполагаемым началом поисково-оценочных работ в Новохоперском районе, так и новым публичным этапом в деятельности Уральской горно-металлургической компании. По информации банка «Кольцо Урала», в котором УГМК через дочернее предприятие, Медногорский медно-серный комбинат, владеет 95% долей, доля основателя и президента УГМК Искандара Махмудова составляет чуть более 50%, гендиректора «УГМК-Холдинга» Андрея Козицына — около 35%. Кроме того, по 7,5% акций принадлежит двум топ-менеджерам и членам совета директоров УГМК — Эдуарду Чухлебову и Игорю Кудряшкину. «Мы стремимся сделать УГМК современной, эффективной и конкурентоспособной на мировом уровне компанией, — сказал Козицын. — А современное горнодобывающее производство должно быть дружественным по отношению к окружающей среде».

До сих пор точная структура собственников УГМК не раскрывалась, хотя основными владельцами назывались как раз Махмудов и Козицын. В холдинг, по данным банка «Кольцо Урала», входит около 50 предприятий различных отраслей, но ключевые активы холдинга все же сосредоточены в горнодобывающей отрасли, цветной металлургии и машиностроении. Основу продаж составляет медная продукция. Также компания занимается цинком, свинцом, драгоценными и редкоземельными металлами. Ежегодно УГМК продает под 400 тыс. тонн меди и около 250 тыс. тонн цинка.

Стоит ли напоминать, что одной из целей участия холдинга в конкурсе Роснедр, где разыгрывалась лицензия на Елкинский и Еланский участки, заявлялась диверсификация бизнеса, минимизация рисков, обусловленных конъюнктурными изменениями на мировом рынке цветных металлов. Сейчас цена ни никель не благоприятствует замыслам УГМК – тонна стоит 18,2 тыс. долларов, и 20% производств нерентабельны, тогда как в 2007 году за тонну никеля давали 37 тыс. долларов. Но конъюнктура, как и фортуна, – дама ветреная, все может измениться. А вот сроки окупаемости капвложений в горнодобывающей промышленности оптимизма не внушают – иногда, по словам Андрея Козицына, они достигают 20 лет.

Практически одновременно с раскрытием информации о структуре акционерного капитала УГМК передала в общественный совет при Воронежской облдуме проект поисково-оценочной и разведывательной работы в регионе. Известно, что планируется пробурить 157 скважин на площади 40 квадратных километров. Будет изучена гидрогеология и сейсмичность района, пройдут испытания на обогатимость.

На мой взгляд, УГМК нельзя уклоняться от общения с учеными и прежде всего с Николаем Чернышовым. Уж кого-кого, а Чернышова – человека, который, по сути, и является первооткрывателем воронежских никелевых месторождений, – сложно упрекнуть в ангажированности. Я уверен, что Андрей Козицын, уже давший личные гарантии безопасности населению Воронежской области, пойдет на разумный компромисс со здравомыслящей общественностью. Для воронежцев профессор Чернышов – безусловный авторитет. В отличие от неадекватных антиникелевцев Николай Михайлович – категорический сторонник разработок никеля, но с жестким экологическим ограничением. С ним УГМК можно и нужно вести диалог. Тем более что компания сделала хорошую заявку на публичность и информационную открытость.

Тем временем раскололась антиникелевая коалиция. Занявшись выяснением отношений, труппа непрофессиональных актеров, изображающая беснующихся казаков и кликушествующих женщин-экологов, окончательно себя дискредитировала. Точнее, даже не себя, а всю экологическую правозащитную тематику в регионе. Если уж разлад в ряды антиникелевцев (и без того, замечу, нестройные) вносит банка спирта, которую, по сообщению ряда СМИ, похитил отец лидера «Зеленой ленты» Валентины Бобровой во время дежурства в Новохоперском районе, что уж говорить про идеологические нюансы. С одной стороны, бал правят ура-патриотически настроенные казаки, готовые, когда дело касается выпивки, начистить оппонентам морду, с другой, – либеральноориентированные гастарбайтеры из Москвы.

Очевидно, что интересы и тех, и других расходятся с интересами большинства воронежцев, да и просто со здравым смыслом. В то время когда нужно искать разумный баланс между необходимой для жизни деятельностью и окружающей средой, псевдозащитники Хопра, как курица с яйцом, возятся с банкой спирта. Остается надеяться, что он был экологически чистым, ректификованным, а не техническим.