Белгород. 17.02.2011. Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU) — Аналитика – На днях президент России Дмитрий Медведев подписал указ о присвоении председателю арбитражного суда Белгородской области Юрию Глазову почетного звания «Заслуженный юрист Российской Федерации». В эксклюзивном интервью Юрий Владимирович рассказал «Абирегу» о необходимости открытости судебной системы, и о рейдерстве, и даже о потенциальной отмене презумпции невиновности для чиновников-коррупционеров.

«Некоторым арбитражным управляющим выгодно вести банкротство долгие годы»

- Насколько адекватны заявления, подаваемые истцами в арбитражный суд? Повысилась ли юридическая грамотность юристов? Каковы самые распространенные ошибки участников дел?

- Естественно, у нас адекватные стороны – и истцы, и ответчики. Тут сомнений нет, поскольку они, как правило, представляют юрлица – это профессиональные юристы. Так было и десять лет назад, и пятнадцать, так есть и сегодня. Другой вопрос, что и юристов стало слишком много в России. Когда-то существовало всего 56 вузов, которые выпускали специалистов такого профиля на весь огромный Советский Союз, а сегодня – 1,1-1,2 тыс. на Россию. Все выпускают огромное количество юристов. Что далеко ходить – у нас в регионе как минимум три вуза выпускают юристов. Качество подготовки в целом по стране упало. А стороны у нас адекватные, ошибки – традиционные: формальные, как правило – предоставили не все документы, не то лицо подписало, не уплачена правильно госпошлина…

- Как часто белгородским судьям приходится сталкиваться с делами по рейдерским захватам, легко ли судье определить, что он имеет дело с конфликтом такого рода?

- Передел собственности не останавливается со времен распада СССР. Он идет разными способами и методами, в том числе, и путем рейдерства. Это слово не имеет юридического определения, но, как мы его понимаем, речь идет о незаконном завладении предприятием, его акциями или каким-то его имущественным комплексом…

Естественно, наш суд не изолирован от всей страны. Эти процессы есть и у нас. Как судья может определить, что имеет дело с рейдерством? Конечно, истец об этом не напишет в заявлении. На факт рейдерства может указать ответчик, но иногда и его нет: реальный собственник не присутствует на процессе. Такое тоже бывает. Обнаружить рейдерство можно только путем внимательного изучения дела. Я могу привести массу примеров – у нас идут такие процессы.

Рейдеры всегда тщательно готовятся. Они выбирают неподготовленные с юридической точки зрения организации, ищут слабые стороны, заключают какие-то сделки, в результате чего предприятия попадают в кабалу, а потом собственники теряют его.

Приведу пример из последних дел – за 1,5 млн рублей было продано предприятие, занимающее комплекс в несколько этажей. То есть по цене однокомнатной квартиры было продано целое здание с оборудованием, которое само по себе имело цену. Арбитражный управляющий, предоставляя отчет, сказал, что все хорошо и никаких сделок оспаривать он не намерен. Причем другой собственник – участник общества – не знал, что предприятие продано. Наш суд обратил на происходящее внимание. Сейчас документы находятся на изучении в следственных органах.

- На недавнем совете по противодействию коррупции при губернаторе был поднят вопрос о недобросовестном выполнении своих обязанностей конкурсными управляющими. Насколько жесток контроль к «банкротным» делам в Белгородском арбитражном суде?

- С недобросовестными управляющими бороться можно и бороться нужно. Губернатор этот вопрос поднимал неоднократно. Мы инициировали в 2008 году первое расширенное заседание президиума арбитражного суда, куда пригласили и управляющих, и налоговую инспекцию, и правоохранительные органы – все органы, участвующие в процедуре банкротства. Рассчитываем в вопросе борьбы с рейдерством и контроля над арбитражными управляющими на добросовестность правоохранительных органов. Да, несовершенно законодательство, но если исполнять все действующие нормы, то с проблемой можно бороться.

Не так давно один из арбитражных управляющих перед тем, как его сменило собрание кредиторов, перевел крупную сумму со счета предприятия в другой регион якобы за оказание юридических услуг. Когда мы начали разбираться, какие услуги могут быть оказаны за такие деньги, – оказывается, никакие. Подобные вещи происходят. Некоторым управляющим выгодно вести дело долгие годы. Такое раньше было часто – дела и по шесть-семь лет в судах лежали. Сегодня этого нет: в 2007 году в производстве находилось около 40 дел со сроком свыше трех лет, в 2008 – 36 дел, 2009 – восемь дел, 2010 – 12. За несколько лет только погубить предприятие можно, но не оздоровить его. Деньги уходят на зарплаты, экспертизы… Разрушается то, что осталось, и нельзя говорить о какой-либо заботе о кредиторах. Поэтому эти процессы должны находиться под комплексным контролем правоохранительных органов.

«В арбитраже, по сути, действует прецедентное право»

- В федеральных судах общей юрисдикции сложилась ситуация, когда разбирательством по делу всерьез занимается только первая инстанция, остальные утверждают уже принятое решение. Есть ли такое в арбитражных судах? Как с этим бороться?

- В вопросе содержится утверждение, что в судах общей юрисдикции не все так хорошо. Я не хотел бы оценивать процессы, которые там происходят. Как это есть у нас? У нас суд первой инстанции – в Белгородской области. Дальше идут округа – апелляционный и кассационный. Девятнадцатый апелляционный суд находится в Воронеже, а кассационный – в Брянске. Иными словами, они не находятся в нашем регионе и, соответственно, выведены за рамки влияния кого-либо. У нас идут отмены: в вышестоящих инстанциях в 2010 году было отменено свыше 4% процессуальных документов нашего суда, в 2009 – около 2%.

- Это хорошая или плохая цифра?

- Знаете, тут нельзя так оценивать – хорошая или плохая. Это нормальный процесс, когда идет отмена. Я приведу слова председателя Высшего арбитражного суда Антона Иванова: «Решение, прошедшее все судебные инстанции, – это уже истина». У нас есть такой плюс, как предсказуемость решения, потому что в арбитраже, по сути, действует прецедентное право. Если Высший арбитражный суд вынес решение по какому-либо делу и в регионе рассматривается аналогичное дело, то о прецеденте знают истец, ответчик, юристы, об этом знают прокуроры… Об этом знаем мы, и тут самый оптимальный вариант вынести такое же решение, чтобы не было отмены. Потому что отмена – это негативный показатель для судьи.

Когда апелляционный суд вывели из рамок субъекта федерации, а сделали по округам, тогда число жалоб возросло – в целом по России, и мы не были исключением.

«Отмена презумпции невиновности для чиновников может содействовать в борьбе с коррупцией»

- Как борются с коррупцией в Белгородском арбитраже? Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы снизить коррумпированность судей?

- На сегодняшний день система арбитражных судов — одна из самых открытых и предсказуемых в РФ, поэтому утверждение о ней как о самой коррупционной структуре я не разделяю. Готов на эту тему рассуждать достаточно подробно. Хочу опять-таки сослаться на Антона Иванова. Когда ему задали вопрос на заседании Совета Федерации несколько дней назад, он сказал, что это зло победить невозможно. Оно было, есть и будет. Так считает и президент России. Минимизировать, однако, коррупцию можно. Здесь есть несколько путей. С 1 ноября 2010 года все заседания арбитражных судов ведутся под аудиозапись. Что нам это дает? Стороны стали более подготовленными, меньше пишут жалоб на судей, участники ведут себя корректнее. Открытость судебной системы – это первый шаг к борьбе с коррупцией. Второй шаг – Интернет. У нас сейчас все есть на сайтах, и эта система работает достаточно давно: еще закон об открытости судебной системы не вступил в силу, а у нас уже и все решения, как это прописано, и все промежуточные процессуальные документы выкладывались в Интернете. Третье – предсказуемость судебных решений. Если будет прецедент, и если будут хорошие юристы, то коррупция будет снижаться только благодаря элементарной грамотности юристов.

Я могу долго рассказывать о комиссиях, которые у нас созданы, но вам это может показаться неинтересно. Хотя у нас все это действует. На нашем сайте можно посмотреть информацию о доходах судей – размещаться эти данные стали раньше, чем у госслужащих. Теперь вся страна знает, на каких машинах судьи ездят.

- Вопрос опять же о коррупции, но здесь интересно лично ваше мнение: не так давно в Интернете ряд отечественных правозащитников предложил отменить презумпцию невиновности для чиновников. Иными словами, если ты живешь не по доходам, то заведомо коррупционер. Как вы относитесь к такому предложению?

- Это может быть только политическое решение. Все российские юристы воспитаны на принципе презумпции невиновости. Он отражен в Конституции Российской Федерации. Если говорить об отмене, то надо менять и Конституцию. На эту тему можно долго рассуждать. Я не исключаю, что это может носить какой-то положительный эффект. Конечно, как можно объяснить, если у чиновника одна зарплата, а имущество приобретается на совершенно другие суммы. Я думаю, что такой подход может быть эффективен.