Одной из причин строительного хаоса в городе является нежелание местных властей разрабатывать нормы, ограничивающие аппетиты застройщиков.

Идешь по проспекту Революции, и отовсюду «заячьи уши» торчат» — этим сравнением доктор архитектуры, профессор ВГАСУ Юрий Кармазин очень точно описывает нынешний вид главной улицы Воронежа. И не только ее. По всему центру нашего города безликие многоэтажки соседствуют с памятниками истории и архитектуры.

Как правило, такое соседство выглядит ужасно. А ведь в Воронеже есть архитектурно-строительный университет с прекрасными традициями, который каждый год выпускает грамотных специалистов. «Неужели Воронежские строители и чиновники не видят, как уродуется город?» — часто недоумевают наши читатели.

Придется потесниться

«МОЕ!» уже писала о проекте по возведению 18-этажного торгово-гостиничного комплекса «Мариотт» за зданием ЦУМа на проспекте Революции. Тогда многие воронежские краеведы говорили о том, что здание будет бельмом на глазу по соседству с дореволюционными домами. Тем не менее строительство вот-вот начнется — за забором на площадке у ЦУМа уже появились строительные вагончики.

А недавно городские власти признали «особо значимым» проект еще одного многоэтажного отеля в центре города. Он вырастет на улице Орджоникидзе, 36 неподалеку от Никитинской библиотеки и исторических зданий на улице Платонова. Гостиницу на 200 номеров собираются строить совладельцы «Арт-Отеля». Изначально планировалось, что здание будет минимум в 15 этажей, но, когда горожане начали возмущаться, этажность решили уменьшить. На много ли — неизвестно. Один из инвесторов Александр Муштаев отказался отвечать на этот вопрос, упрекнув журналистов «МОЕ!» в поиске «повода для скандала». Во время беседы он упирал на то, что гостиница принесет городу огромную пользу — и приезжим будет где остановиться, и налоги в казну поступят немалые. На участке уже вырыт котлован, и стройка, по словам бизнесмена, начнется в ближайшие месяцы.

Впрочем, два многоэтажных отеля станут далеко не первыми высотками в историческом центре. На спуске за главным корпусом В ГУ между старинными Ильинским и Спасским храмами выросла типовая девятиэтажка. Неподалеку от нового здания драмтеатра, на улице Алексеевского, в зоне исторической двух- и трехэтажной застройки устремилась ввысь шестнадцатиэтажка. Один из последних примеров — высотка в двадцать с лишним этажей на пересечении улиц Сакко и Ванцетти и Коммунаров.

— Этот дом втиснули между двумя памятниками архитектуры — домом кантонистов (детей нижних воинских чинов — «Е!») и домом героя войны 1812 года Дмитрия Халютина. — рассказывает местная жительница Ирина Бойкова. -В городе есть новые районы. Зачем же исторический центр портить?

Ни идеи, ни концепции

Тем не менее высотка благополучно была сдана в начале года. Хотя до сих пор вызывает возмущение и горожан, и краеведов, и архитекторов.

— То, что построено на Сакко и Ванцетти, — ужас какой-то, — не скрывает эмоций профессор кафедры архитектурного проектирования и градостроительства Евгения Чернявская. — Чем масштабнее здание, тем больше вокруг него должно бытьпространства — зеленые зоны, дворы, места для парковки. У нас же небоскребы подступают вплотную к дороге и соседним домам. Возникают стихийные парковки, которые мешают движению транспорта, к тому же можно навсегда распрощаться с планами расширения здесь проезжей части.

Наша собеседница напоминает, что в советские времена при строительстве высотных зданий в центре городов всегда существовала какая-то концепция. В Воронеже тоже пытались обозначить границы исторического центра постройками-доминантами — с одной стороны это здание управления ЮВЖД, с другой — башня на Девицком выезде, с третьей — высотка на площади Заставы. Однако сегодня об этой идее все давно забыли.

Причины строительного хаоса

Неужели архитекторы» отвечающие за развитие города, и чиновники, выдающие разрешение на строительство, не понимают, сколько проблем создают многоэтажки, возводимые в центре?

Корреспонденты «МОЕ!» пытались задать этот вопрос главному архитектору города Антону Шевелеву, но в ответ получили отписку, мол, строительство в городе ведется в соответствии с генпланом и правилами застройки. А проекты высоток в исторической части города обсуждаются на градостроительных советах с участием авторитетных архитекторов.

Я расскажу, как эти советы проходят, — комментирует ответ главного архитектора профессор ВГАСУ, доктор архитектуры Юрий Кармазин. — В советское время при обсуждении проекта обязательно выступали 2 — 3 оппонента, и по итогам заседаний принималось решение: дать проекту добро, обязать авторов сделать поправки или запретить строительство. Сейчас же мы поговорим-поговорим, а потом чиновники резюмируют: «Ваши замечания мы обсудим в рабочем порядке».

Профессор Карамзин видит три причины архитектурного хаоса в городе.

1. Отсутствие норм и регламентов на федеральном уровне.

Градостроительный кодекс, принятый в 2004 году, Юрий Кармазин называет не иначе как «вредительским документом». В нем практически не встречаются слова «архитектура», «композиция»... Кроме того, если раньше существовали нормы по количеству парков, скверов и детских площадок в микрорайонах, то теперь все это исключительно на совести архитекторов и чиновников. Также в градостроительном кодексе нет такого понятия, как концепция того или иного района. А потому здания в Воронеже возводятся «штучно», не учитывая облик района в целом.

2. Нежелание местных властей создавать свои нормы.

Чтобы сохранить неповторимый облик города, недостаточно отметить в генплане памятники архитектуры и истории и следить за тем, чтобы они не попали под бульдозер. Юрий Кармазин рассказывает, что в Нижнем Новгороде или, к примеру, в Белгороде существуют документы, создающие вокруг каждого памятника истории и архитектуры зоны ограниченной застройки, в том числе с низкой этажностью. Поэтому по соседству с домом XVIII века никогда не вырастет небоскреб в 25 этажей.

— Многое зависит от местных властей. Мы могли бы разработать собственные градостроительные нормы, но это никому не интересно, — говорит Юрий Иванович. — Строительным фирмам выгодно строиться в центре, и, видимо, деньги решают все.

3. Требования конкурсов и аукционов.

Когда заказчик выбирает подрядчика, то основными критериями являются не качество будущего объекта, его гармоничность и стилевое решение, а сроки выполнения работ и — главное — их дешевизна.

— Поэтому если раньше архитекторы с гордостью говорили про спроектированные ими здания: «Это мой дом!», то сейчас порой не спешат признаваться в своем авторстве, — говорит Юрий Кармазин.

Вместо послесловия

Еще восемь лет назад в Воронеже на форуме по использованию историко-архитектурного наследия побывал президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кудрявцев. Он восхищался видами правого берега Воронежа и предупреждал, что ауру исторического города ни в коем случае нельзя терять:

- На склоне должна быть только малоэтажная застройка. Здесь нельзя строить многоэтажные здания, учитывая не только оползневую опасность, но и то, что нарушается историческая целостность. Появляющиеся здесь многоэтажки вносят абсолютный диссонанс. Ими перекрывается вид на собор с золотыми куполами. Я не понимаю, как такое могло произойти?

К сожалению, к словам авторитетного специалиста в Воронеже так и не прислушались...

«МОЕ!», 22.05.2012