Почему куряне не пошли на выборы? Чего ждать от нового состава КГС? Нужны ли Курску оппозиционеры и как изменится политическая система России в скором будущем, нам рассказал курский политолог, доктор политических наук Владимир Слатинов.

Куряне устали

«АиФ»: – Выборы в Курское городское Собрание: огромный конкурс на депутатские места, а явка очень низкая. Чем это можно объяснить?

В.С: – Здесь есть комплекс причин. Они, с одной стороны, носят общий макрохарактер – это всероссийские факторы. С другой стороны, эти факторы преломляются в региональные особенности.

Я начну с местных особенностей. На самом деле, за 2 года для курян это уже 4-я крупная избирательная кампания. Достаточно вспомнить, что в 11-м году у нас были выборы в облДуму. Это была громкая кампания, я бы даже сказал – в стиле треша. И она, конечно, очень хорошо взбодрила курян. Потом была кампания в Госдуму, которая, как мы помним, закончилась весьма специфически: впервые в Курске прокатились протесты «рассерженных горожан». И хотя на них приходило по 100 – 150 человек – для Курска это было большим достижением. Поэтому компания в Госдуму тоже очень взбодрила курян. Наконец, в марте была президентская кампания. Все понимают, что выборы президента – самые важные в стране, поэтому там явка была довольно приличная. Но человек устает от бесконечной череды выборов. Тем более что у нас пока не сформировалась культура «рационального избирателя», который на выборы ходит, как на работу. Если брать современные демократии: США, Западную Европу, у них много выборов: они выбирают президента, конгресс, сенаторов, губернаторов, мэров, заксобрание штатов, муниципальные органы власти. У них нет единых дней голосования, как в России. Но к выборам они относятся, как к некой рациональной процедуре. У нас же избирательная кампания – это такое очень серьезное мероприятие с большой эмоциональной нагрузкой.

Второй момент. Любые выборы, если это нормальная демократическая система, должны приводить к корректировке политического курса и к сменяемости или обновлению власти. Самое главное – это то, что люди должны видеть, что их электоральное поведение на что-то влияет. Так вот, если быть откровенным, то осязаемых результатов всех трех выборов, предшествующих выборам КГС, среднестатистический избиратель не заметил. На выборах 2011 года наша партия власти использовала замечательный лозунг «Наведем порядок в Курской области». Это была политтехнологическая уловка, фактически ЕР провозгласила себя оппозиционной областной власти. Но куряне проснулись 5 марта, пережили 11-й, 12-й год, и никаких изменений в исполнительной власти, политическом курсе, они не увидели. И, в общем, тоже самое произошло после выборов госдумских и президентских. Таким образом, люди спросили себя: «Что изменится от того, что я пойду на выборы? Если на предыдущих трех циклах ничего не изменилось, значит и ходить не надо».

Третье. В России выборы все больше перестают быть выборами, если говорить откровенно. Это уже не репрезентация воли избирателей, а получение заранее планируемых результатов при помощи необходимой организации избирательного процесса. И люди это понимают. В этом отношении Курск еще соблюдает правила приличия. Если сравнивать с тем, что произошло в Краснодаре, Пензе, Саратове, где «ЕР» получила результаты почти уже «чеченские». А губернаторские выборы в Брянской области дали сигнал губернаторам о том, что можно вообще не брать в расчет настроения избирателей. Важно просто заручиться поддержкой Кремля и дальше правильно организовать избирательный процесс. Люди теперь окончательно понимают, что выборов нет. Есть организованная процедура политической машины, в которую встроены избиркомы. Вся эта машина просто работает на получение нужных результатов.

«АиФ»: – Нужны ли нам тогда вообще выборы мэра? Если все равно, победит тот, кто должен. Только из бюджета на организацию избирательного процесса будут потрачены кругленькие суммы?

В.С: – Я скажу так. Во-первых, у нас ближайшие 5 лет выборов мэра не будет, потому что усилиями областной и городской власти мы сохранили действующую модель управления. Но, дело в том, что в Думу уже поступил законопроект, который предлагает 2 варианта организации работы муниципальной власти, и в обоих случаях глава города избирается уже населением. То есть сегодняшний вариант исключается. По новому законопроекту глава будет либо избираться и возглавлять администрацию – то есть то, что у нас было до действующей модели, либо будет еще более экзотический вариант: глава будет избираться населением и возглавлять представительный орган, а сити-менеджера, как и прежде, будет назначать горсобрание. Я думаю, что этот законопроект, примут. Таким образом, мы снова вернемся к дискуссиям. Так вот, я остаюсь оптимистом и надеюсь, что через 5 лет выборы мэра будут. И надеюсь, что мы воспользуемся 1-й моделью. Городу нужен полноценный хозяин, а не две головы.

Как медом намазаны депутатские кресла?

«АиФ»: – Чем можно объяснить большой «конкурс» на места в горсобрание?

В.С: – Тут много причин. 1- я – это то, что выборы фактически стали партийными. Один из осязаемых результатов политической реформы Медведева – это то, что в крупных муниципальных образованиях, где численность депутатов превышает 20 человек (а она привязана к численности жителей), представительные органы формируются «пополам»: половина по спискам, половина по одномандатным округам. Это значит, что партии активно подключаются к избирательному процессу.

Кроме того, мы прекрасно понимаем, что статус депутата КГС хоть и не дает неприкосновенности, но дает возможность влиять на принятие городских решений. Это возможность лоббирования целого ряда очень важных вещей: земля, аренда недвижимости, бюджетные программы. И естественно все это является весьма привлекательным для соискателей мандатов. И наконец, все-таки давайте не будем уж совсем циничными: вполне возможно, я допускаю, что какая-то часть соискателей искренне хочет что-то сделать для людей.

«АиФ»: – От «Единой России» по спискам и одномандатным округам в сумме в горсобрание проходило 20 человек. Но потом единороссы сообщили, что у них есть еще 2 одномандатника, которые баллотировались как самовыдвиженцы, но фактически являются членами партии ЕР. Зачем это делается: эти самовыдвиженцы боялись, что под эгидой партии власти их не выберут?

В.С: – Я бы даже сказал, что все трое самовыдвиженцев относятся к «ЕР». Так господин Демин и господин Ткаченко – члены «Единой России». Просто из-за внутрипартийной интриги они пошли на выборы «самостоятельно». Ткаченко и Демин – люди авторитетные в своих округах. К тому же, стоит понимать, что с ними на выборах боролись люди, которые, откровенно говоря, не имели шансов на победу.

Что касается Димы Гулиева – это одна из сенсаций кампании. Победа 25-летнего парня над зубром городской политики – господином Самсоновым, это самая большая неожиданность. Но, понятное дело, что Дмитрий относится к провластной организации «Россия молодая». Поэтому можно говорить, что фракция «Единой России» в горсобрании – это, по сути 23 человека.

«АиФ»: – Что значит понятие «депутат на непостоянной основе»?

В.С: – Согласно законодательству только несколько человек (3, если не считать главы города) могут работать в КГС за зарплату. Они и являются депутатами на постоянной основе. Для них КГС будет основным местом работы. По идее, они и бизнесом не должны заниматься: им не воспрещается иметь акции, получать дивиденды, но нельзя быть членом органа управления, иметь право подписи.

Все остальные члены горсобрания – это депутаты на непостоянной основе, то есть зарплаты они не получают. Но, ни для кого не секрет то, что всем депутатам выделяются деньги на содержание своего аппарата, помощников, на депутатскую работу. Я не знаю, какая это сумма, но по заслуживающим доверия источникам, деньги немаленькие.

Работа над ошибками

«АиФ»: – Единороссы неоднократно заявляли, что их хорошие проценты на выборах в КГС во многом связаны с тем, что во главе партийных списков они не стали ставить «паровозов». Тогда, получается ЛДПР, КПРФ и СР имели небольшой успех как раз потому что поставили во главу списка людей известных? Это была их ошибка?

В.С: – Этот фактор не играл серьезной роли. Судя по результатам праймериз, во главе списка ЕР ожидался вообще Николай Овчаров, которого вдруг в последний момент отправили «включать отопление». Это было очень забавно. Понятно, что это стало результатом каких-то внутренних партийных интриг. У ЕР было два сценария формирования списков. Один радикально-обновленческий: посадить во главу списка критиков действующей городской власти, людей абсолютно не связанных с ней и предлагать радикальное обновление. Второй был статаус «кво»: во главе списка – Овчаров. Мы говорим, что все прекрасно, но должно быть еще лучше. И, как я понимаю, была выбрана золотая середина. «Единая Россия» все-таки услышала запрос на обновление, почувствовала усталость граждан от прежнего состава горсобрания, которое почти никак себя не проявило. (Это было вообще некоторое недоразумение: мы не видели позиции горсобрания ни по одному актуальному вопросу развития и жизни города). Появились и новые люди. Ольга Германова была избрана как символ некой преемственности, но ясно, что она не воспринималась как поддержка статуса «кво». Это все равно была заявка на новое лицо. Свиридов и Ковтонюк – вообще новые лица. Хотя я не думаю, что если бы список возглавил Овчаров, ЕР что-то потеряла бы.

Но все-таки я бы не преувеличивал значимости выбора такого сценария. Я отдаю должное тому, что «Единая Россия» нашла в себе силы обновить список. Но результаты выборов стали следствием не кампании, а низкой явки и того, что в условиях низкой явки значимость «лояльного» голосования увеличивается. Главный успех ЕР связан с этим.

«АиФ»: – А другие партии? Мне кажется, они вообще ничего не делали…

В.С: – Кампания была вялая. Кстати, и это может быть одной из причин низкой явки. КПРФ играла брендом, надеждой на традиционный электорат и на то, что коммунисты воспринимаются как альтернатива власти. Потенциал КПРФ был, конечно, до 30%. Они должны были понимать, что машина электоральная против них, следовательно, нужно было наращивать усилия и по мобилизации сторонников и организации явки, но этого не сделали. При этом пример Максима Васильева, который по одномандатному округу избрался сам и провел Мотрука и Акиншина, показывает, что на самом деле, даже при нынешней избирательной системе, которая дает множество преференций власти, можно работать.

«Справедливая Россия» никаких креативных ходов, в отличие от кампании марта 2011 года, не предпринимала. Кроме того, важно отметить, что и КПРФ и эссеры строили свои кампании исходя из того, что я бы назвал «позитивной повесткой». Они говорили: «В общем, городская власть работает неплохо, (они ее не критиковали, особенно Овчарова), но, тем не менее, нужны перемены, и мы предлагаем» . Эта позиция оказалась не очень эффективной.

ЛДПР власть, в отличие от других партий, критиковала, но в меру. В остальном же либералы играли на брендах Жириновского и Иванова, которые, по все видимости, даже не почтили нас своим присутствием. Всерьез кампанию ЛДПР не вела. Хотя потенциал партии был 4 мандата.
К тому же, мы видим, что ЛДПР подыгрывает власти.

«АиФ»: – Чего нам ждать от нового состава горсобрания?

В.С: – Никаких радикальных изменений в городе не будет. Важно понять следующее: мы все-таки существуем не в безвоздушном пространстве, а в контексте области, где изменений до 2015 года не произойдет. Другое дело, что новое горсобрание окажется немножко «зубастее». Ольга Германова, которая, скорее всего, станет председателем КГС – человек профессиональный и довольно амбициозный: она поднимет статус Собрания. Революции, конечно, не будет, но по некоторым вопросам позиция КГС будет более жестко обозначаться. И Ольга Михайловна еще скажет свое слово. Также произошла заметная феминизация состава КГС: часть депутатских кресел заняли женщины-учителя. Это люди с активной гражданской позицией. Да, они системны, но в рамках решения локальных проблем их голос, голос женщин-педагогов, мы услышим.

О будущем

«АиФ»: – Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу курской несистемной оппозиции. Ее наличие – это показатель того, что у нас демократия просыпается?

В.С: – Это показатель того, что у нас появляется все больше людей, неравнодушных и вырвавшихся за рамки нашей местной лоялистско-приспособленческой культуры. Их немного, но это ребята очень мужественные, вдвойне мужественные, потому что, насколько я знаю, с ними воюет вся силовая машина. Эти полтора десятка ребят с горящими глазами, тем не менее, продолжают настаивать на своем праве, обозначать свою позицию. Это делает им честь. Правда, у меня достаточно печальный на этот счет прогноз. Потому что, к сожалению, если сейчас говорить обо всей стране, 14 октября мы увидели две вещи. Первая – власть не хочет допускать конкурентности и сменяемости посредством выборов. Мне казалось, что она позволит себе проиграть хоть одну небольшую избирательную кампанию, покажет, что политреформа работает, что власть хоть локально, но меняется, обновляется. При этом она бы системную оппозицию «встраивала», не выталкивала бы ее в радикальное поле. Но, увы. Мы убедились в том, что у нас власть даже локальные выборы рассматривает как битву под Москвой. Это значит, что она не хочет, в принципе, сменяемости в результате выборов. Но власть не понимает или не хочет понимать, что этим она только усиливает радикализм. Тот контракт, который она предлагала оппозиции после Болотной, она сама нарушила. Она говорила: «Ребят, уходите с площадей, идите на выборы, в политический процесс». А теперь оппозиция понимает, что она выборы не может выиграть не при каких обстоятельствах.

«АиФ»: – Курск стал родиной новой всероссийской политической партии «МММ». Что это: реально политическая сила или очередная уловка политтехнологов?


В.С: – В каком-то рейтинге Михайлову поставили в минус проведение съезда «МММ» в Курске. Но недавно произошла удивительная вещь. По заявлению членов «МММ» прокуратура возбудила уголовное дело на координационный совет оппозиции по поводу якобы мошенничества с деньгами. Значительная часть членов «МММ» пыталась сорвать выборы в координационный совет оппозиции. После этого мы поняли, что партия «МММ» оказалась провластной – очередным партийно-политическим фриком, который призван реализовывать треш-проекты, направленные против оппозиции.

«АиФ»: – Как изменится политическая система страны в ближайшем будущем?

В.С: – Над политической жизнью России проводятся постоянные эксперименты. Результаты выборов не должны никого вводить заблуждение. Несмотря на мнимые успехи на выборах власть понимает, что «ЕР» стала больше проблемной, что к 16-му году ее рейтинг упадет еще ниже. А обеспечить выборы в таком стиле, как проводились в Краснодарском крае или Пензенской области, в масштабах России будет сложно: можно будет нарваться на новую волну «болотных», которые могут закончиться уже по-другому. Поэтому я убежден, что политическое пространство опять будут перестраивать. СР и КПРФ, скорее всего, задавят или снизят их влияние до минимума. Появятся новые серьезные провластные партии, некоторые из них уже есть. Например, «Патриоты России», «Родина» – пропутинский партийный фронт. К следующим федеральным выборам власть постарается формировать коалицию. То есть мы присутствуем при начале цикла насильственного переформатирования политической системы, как это было в середине нулевых.

Екатерина Апонина
АиФ-Черноземье, 8 ноября 2012 года.