Воронеж. 17.12.2013. ABIREG.RU – Эксклюзив – Агентство Бизнес Информации провело в конференц-зале центра развития бизнеса ЦЧР СБ РФ «Кольцовский» круглый стол по проблемам развития благотворительности в Воронеже и области.

Дмитрий Орищенко, директор Агентства Бизнес Информации (ABIREG.RU):

- В Воронежской области эта тема достаточно сложная для СМИ, для бизнеса, для нас. Инициатором на самом деле выступил Сбербанк, филиал Сергея Жданова, они этой теме уделяют много внимания. И мы столкнулись с тем, что многие СМИ говорят: о, благотворительность, только за деньги давайте, это нам не интересно. Мы не хотели бы здесь никого ни ругать, ни пиарить, ни критиковать, а просто обменяться мнениями, что происходит, какие проблемы есть, каких проблем нет. Сейчас мы делаем вывод, что бизнес у нас более зрелый, чем СМИ, которые не понимают, что происходит.

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Все мы люди добрые, у всех есть хорошее начало, но почему-то не все жертвуют, даже 50-30 рублей. Почему так происходит? Значит, у них отсутствует мотивация, есть придуманный ими «отмаз». Люди говорят, что не верят, что эти деньги пойдут на нужное дело. Даже странно, что я это услышал на губернаторском балу. Когда сидит губернатор, серьезный человек, состоявшийся, и там проявляется такое беспокойство. Понятно, что оно носит явно формальный характер: а пойдут ли эти собранные деньги по назначению? Извините, пожалуйста, а куда они могут пойти? Можно допустить, что губернатор, его супруга, гражданское собрание «Лидер» начнут тратить не по назначению? Другое дело, как по приоритетам: культура, помощь детям, больным- вопрос спорный. Я считаю, что деньги благотворительного бала должны тратиться на помощь больным детям.

Ирина Петрова, директор реабилитационного центра «Парус надежды»:

- Сейчас в правительстве состоялось совещание по вопросу аутизма. Прозвучала очень хорошая фраза, что в Америке на одного аутиста в год тратится 3,2 млн рублей. Что такое для нашего государства потратить 3 млн на одного ребенка в год? Это возможно? Нет.

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Судя по деньгам, которые потратили на Олимпиаду, возможно.

Ирина Петрова, директор реабилитационного центра «Парус надежды»:

- А вот теперь второе: вы знаете, что это не государство тратит?

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Возможно. 83 млрд «Лужники» реконструировать — возможно.

Ирина Петрова, директор реабилитационного центра «Парус надежды»:

- А в Америке это тратит не государство, а общественные организации, фонды. Поэтому моя задача на ближайшую пятилетку-десятилетку, как сложится, именно доказывать, что часть денег на больных людей должно не государство давать. Знаете, почему не перечисляют? Я знаю. Логика одна: зачем я буду перечислять эти 50 рублей, если государство тратит не туда, куда надо. Вы понимаете? У нас все знают, куда тратить деньги.

Дмитрий Орищенко, директор Агентства Бизнес Информации (ABIREG.RU):

- Проблема при освещении благотворительности в том, что это всегда воспринимается как реклама. Многие бизнесмены скрывают, что они помогают: тот же Соловьев. Они помогают детям, интернатам, но не афишируют, не говорят. В любом случае, система должна быть, ее нужно продвигать. Честно говоря, зная систему СМИ, я себе с трудом это представляю, может, стоит давать пример?

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- У нас каждый год 9 млн — это только благотворительность, это средства мои и сотрудников 50 на 50. Если мы начинаем об этом писать — к нам начинают обращаться. Если к нам начинают обращаться, мы не можем отказаться, и попадаем в неловкую ситуацию. Если будет расти число обратившихся, мы будем вынуждены отказывать. А что такое отказать человеку, который пришел попросить: дай мне не 10 млн, не миллион, а 40 тыс. Он не может понять, почему ему не могут дать 40 тыс. заводы-пароходы-автобусы-самолеты и так далее. И у человека возникает расстройство: если такие люди не помогут нам, то кто? Такие, я имею в виду не «такие хорошие», а такие — состоятельные.

Почему не пишут, хотя писать надо, потому что в благотворительности есть две вещи: сама благотворительность и оказание помощи и не менее важная составляющая — это пример и вовлечение в благотворительность.

Николай Сапелкин, общественный деятель:

- Когда мы говорим об институции предприятий, то здесь вопрос благотворительности, несомненно, публичный. И он выражается в чем: есть сложившаяся система, Рождественский бал, есть капитаны бизнеса в «Лидере», которые тоже формируют этот капитал для благотворительности.

Если человек объективно попал в затруднительную ситуацию и выйти из нее самостоятельно не может и нужно принять решение, чтобы пожертвовать что-то ему, вот здесь поддержка чаще всего оказывается. А если это блажь — и такое тоже бывает, то мы ищем форму, как объяснить человеку, что он не прав.

Анатолий Шмыгалев, директор ООО «Инстеп»:

- Я считаю, что благотворительность — не публичная вещь, и если они хотят говорить о благотворительности...

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Вы готовы, Анатолий, предоставить отчеты за 2012-13 годы?

Анатолий Шмыгалев, директор «Инстеп»:

- Я не готов, потому что я помогал неким людям, которые умирали, и они выжили в результате, и я никогда не скажу...

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Но вы рассказываете.

Анатолий Шмыгалев, директор «Инстеп»:

- Да, я рассказываю. Но я никогда не скажу сумму, которую я на это потратил. Никогда. По одной простой причине: только этот человек знает. Я не собираюсь об этом докладывать ни «Абирегу», ни Сбербанку — никому.

До благотворительности каждый предприниматель, каждый человек, занимается он бизнесом или не занимается, должен дойти морально.

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Мы долго будем ждать. Мы должны стимулировать, мы должны вытаскивать это.

Анатолий Шмыгалев, директор ООО «Инстеп»:

- Бизнес созревает, только когда стареет, когда подходит к 50, сейчас у нас благотворительность понимается по-другому. Я считаю, что первая задача бизнеса — это платить налоги и зарплату сотрудникам. Сейчас у нас под видом благотворительности многие из предпринимателей, которых я знаю, не платят налоги, «вчерную» платят заработную плату и при этом говорят: «Я благотворитель, дайте я скажу об этом».

Сергей Жданов, руководитель дополнительного офиса ЦЧБ СБ РФ «Кольцовский»:

- Молодой бизнес смотрит на вас как на бренды, и если вы, как этот бизнес-клуб, как лидеры, начнете пропагандировать благотворительность и СМИ начнут об этом говорить, это то, что Евгений Николаевич рассказал. Только он говорил про 50 рублей, а мы говорим, что в каждом центре развития бизнеса тысячи клиентов. И если мы по 50 тыс. будем собирать, то это будет колоссальная сумма.

Ирина Петрова, директор реабилитационного центра «Парус надежды»:

- Во всем цивилизованном мире есть попечительские советы при всех социальных учреждениях. То есть это не только такое учреждение, как наш центр — это больницы, школы, детские сады. И этот попечительский совет решает, что нужно этому учреждению. И очень многие средства поступают через эти советы. Это все прозрачно. Если говорить о честности, то есть люди, которые прикрываются инвалидами и точно так же прикрываются благотворительностью.

Я прошу на программу. У меня стартовала программа раннего вмешательства, вы меня извините, я всем голову пробила, начиная от губернатора и с этим аутизмом, и с этим ранним вмешательством. Я открыла четыре кабинета только на спонсорские средства. Вот нет Бубнова: он пришел, сделал ремонт в кабинете, Лукин покрасил стены. «Ангстрем» дал такой аппарат, что к нам приходят и мы всем говорим: «Нам Чернушкин дал аппарат!» Надо мной все смеются, а я говорю: это не про выборы. Это про то, что мы попросили аппарат: таких аппаратов всего пять в России, и один у нас в «Парусе». Для чего? Чтобы мы могли оказать помощь детям.

Виталий Давидюк, руководитель отдела милосердия и благотворительности Воронежской и Борисоглебской епархии:

- Ирина Валерьевна правильно сказала: надо воспитывать культуру благотворительности. Вы прекрасно знаете, какая позиция у патриарха, в частности, у митрополита нашего Сергия. Церковь, епархия Воронежская в стороне от благотворительности не находятся.

Если судить по моему отделу, который я возглавляю, это отдел по благотворительности — я не касаюсь женсовета, которым руководит матушка Татьяна Володько. За уходящий 13-й год, мы преодолели планку в 21 миллион рублей. По последним данным, самое громоздкое наше направление — это акция «Белый цветок», потом, мы проводили акцию «Подари детям Рождество» и акция «Пасха красная пришла, радость детям принесла». Если кратко, то эта акция проходила по домам тех детей, у которых ДЦП, это дети-дауны, инвалиды, которые лишены всякой радости в этой жизни. И вы не представляете, какой отклик эта акция имела у детей и родителей.

Сергей Жданов, руководитель дополнительного офиса ЦЧБ СБ РФ «Кольцовский»:

- Потребительское общество привыкло брать, потреблять. А тут — пожалуйста, на от меня частичку, и, может, об этом тоже нужно говорить.

Виталий Давидюк, руководитель отдела милосердия и благотворительности Воронежской и Борисоглебской епархии:

- Была пресс-конференция. И один из журналистов задает вопрос: «Отец Виталий, а сколько вы планируете в этом году собрать денег?» Вы понимаете, дело не в финансах, не в том, сколько мы собираемся собрать. А дело в том, что мы стараемся до каждого жителя Воронежа, области, донести проблему того, что у нас в области есть дети, которые находятся между жизнью и смертью, которые нуждаются в нашей помощи, в нашем добром душевном порыве.

Евгений Хамин, генеральный директор ООО «Группа компаний Хамина»:

- Нужна технология, подходы, популяризация, оценка, влияние на этот процесс, борьба с тайными благотворителями. Человек может пожертвовать тайно, но тогда он не должен рассказывать, есть же такое — люди рассказывают о том, что делают, а на самом деле этого не делают.

Ирина Петрова, директор реабилитационного центра «Парус надежды»:

- У меня давно зреет идея, хочу обратиться с ней к вам. Что такое аутизм на самом деле? Заболевание, которым болеет небольшое количеств детей, 200-300, но ведь у нас масса детей с умственной отсталостью, есть масса детей-инвалидов, они вырастут и смогут работать. Мы сейчас должны говорить о том, как дать им заработать. Это тоже благотворительность. У кого-то есть магазины, и мы можем продавать поделки этих детей, как в цивилизованном мире. У них во всех деревнях знают, что есть вот такой-то ребенок и его поделки продаются в местном магазине с подписью «Это сделано Ваней Петровым, он страдает аутизмом, он сделал эту поделку, пожалуйста, купите». Я обращаюсь: может, у кого-то возникнет эта идея, вот «Мари-арт» с этим очень хорошо работает, и у нас уже прошли несколько благотворительных ярмарок. Это очень важно. Важно не просто давать, а важно дать ему реализоваться. А это уже следующий этап.

Безусловно, для многих людей благотворительность — это интимная тема. Однако очевидно одно: множество людей нуждаются в реальной помощи, а не эфемерном сострадании, и для этого необходимо приложить усилие. Например, создание попечительских советов при социальных учреждениях — чтобы люди могли убедиться, что их средства потратили по назначению. Или благотворительные фонды с прозрачной отчетностью. Словом, необходимо объяснить людям, что их средства идут на благое дело. Или же научить людей помогать напрямую, не ссылаясь на чьи-то махинации. Необходимо воспитать в людях культуры благотворительности.