О санкциях, новинках электроники и нашем прорыве.

Еще недавно казалось, что Воронеж навсегда потерял славу одного из центров отечественной электроники. однако теперь провозглашено импортозамещение и развитие «оборонки», что просто немыслимо без новых технологий.

О том, по какой дорожке легче всего нагнать прогресс, нам рассказал профессор Станислав Рембеза.

Своими путями

- Станислав Иванович, сегодня наши предприятия, включая стратегические, работают с импортными микросхемами. Как вернуть утраченные позиции?

- Элементная база должна быть отечественной. Например, в импортный прибор может быть заложена особая функция — логический жучок. В начале операции «Буря в пустыне» иракские военные с удивлением обнаружили, что их американские компьютеры в один момент погасли — оружие превратилось в бесполезное железо.

Мы 25 лет стояли на месте. Но, к счастью, в Воронеже и некоторых других городах производство сохранилось. Сейчас появились возможности для обновления оборудования и движения вперед. Хотя, конечно, отстали мы очень сильно и по некоторым позициям нагонять Запад уже бесполезно. Поэтому надо не копировать зарубежный путь, а разумно оценить свои возможности и выбрать приоритетные направления. Какие? Например, новые материалы, которые придут на замену кремния. Карбид кремния, нитрид галлия работают при температурах 600-700°С! Компьютеры уже не будут так быстро перегреваться. Еще одна идея — ЗО-интегральные схемы, сигнал в которых идет гораздо быстрее. Так, НИИ электронной техники успел еще до санкций приобрести новое импортное оборудование и успешно занимается этой темой. А ведь идея появилась в СССР еще в 60-е годы. Тогда она не получила развития, а сегодня к ней возвращаются и у нас, и за рубежом.

Уже проходили

- А не помешают ли санкции? Ведь доступ к оборудованию и технологиям теперь закрыт...

- Наша страна не в первый раз попадает под санкции. Ведь американцы даже в годы самой горячей дружбы не отменяли закон Джексона-Веника, который запрещал поставлять нам технологии двойного назначения. Если бы в 60-х можно было просто купить оборудование, не пришлось бы создавать целую отрасль электронного машиностроения. Но я работал на воронежском заводе полупроводниковых приборов (ВЗПП) и помню: мы получали и японское, и немецкое оборудование. Правда, обычно через третьи страны: Финляндию, Румынию и т. д. Фактически санкции означают: купить можно, но намного дороже.

- А что сейчас с кадрами? Известно, что выпускники технических вузов часто не работают по специальности — не устраивает зарплата. А производственники, в свою очередь, говорят о низкой квалификации молодых специалистов...

- Конечно, для высокотехнологичных отраслей промышленности лучше готовить инженеров, а не бакалавров. Очень надеюсь, что эта ошибка будет исправлена. Но пока можно найти и другие варианты. Например, толковым студентам на последнем курсе бакалавриата предприятия могут предложить работу на неполный день. Так студенты освоят профессию оператора, а получив диплом, придут уже на более высокую должность.

Еще недавно были проблемы с трудоустройством. Но сейчас ситуация изменилась — появились заказы, а значит — и высокооплачиваемые рабочие места. У нас есть шанс на импортозамещение, и мы не должны его упустить.

Телевизор — в окно

- Как в ближайшие годы будет менять мир электроника?

- Когда-то мы не знали, что такое мобильный телефон. Сейчас в нем фото- и видеокамера, плеер, радио — все, что хотите. И это — одна маленькая интегральная схема. Развитие электроники повернулось от военных изделий в сторону простого человека, и есть ниши, где мы можем вырваться вперед. Для ширпотреба важна не только функциональность, но и стоимость технологии. А у нас она в разы меньше, чем на Западе.

Двадцать лет назад размеры элементов уменьшились настолько, что в технологию стало вмешиваться само строение кристалла. Возникла даже идея о том, что микроэлектроника закончилась — мы дошли до физического предела. Но в конце прошлого века были открыты сканирующие туннельные микроскопы. Сегодня они есть уже в каждом вузе и позволяют делать приборы из атомов. Так родилась наноэлектроника.

Еще одно направление — прозрачная электроника. Представьте: нажимаете кнопку, и оконное стекло превращается в телевизор. А обратная сторона стекла может быть покрыта таким же прозрачным слоем — солнечным элементом. Ведь сегодня для солнечных элементов так не хватает площадей! В Германии такие здания, как наш цирк, часто покрыты сверху батареями. Развитие идеи — гибкая электроника. Можно будет, как ковер, раскатать по крыше солнечный элемент и получать энергию. Захотел — скатал и перенес в другое место. Эффектно!

Наше будущее — как в фильме «Аватар»: летит вертолет, а прямо на лобовом стекле, как на приборной панели, — все данные о полете. Во Франции уже сделали горнолыжные очки, которые с помощью навигатора указывают место, где спускается спортсмен. Правда, эта игрушка стоит как все остальное снаряжение. Но это пока.

- Наверное, все достижения будут применяться и в военных целях? Жутковатая перспектива...

- Конечно. Ведь очки, о которых я рассказал, впервые появились не у горнолыжника, а у бойца спецназа американской армии. В горах или в городе он точно видит место, где находится, а его командир так же видит всех своих подчиненных. Это вопрос управления войсками -то же может быть и в танке, и в самолете. Но ведь есть другой прием — все эти вещи можно глушить. Создается высокоточное оружие — ракета наводится на командный пункт. Нужно сделать так, чтобы она не долетела. Так что работа идет в обоих направлениях. И за рубежом, и у нас в Воронеже.

Конечно, обидно, что мы отстали. Но во время войны наша страна тоже находилась в тяжелом положении. И за победу мы должны быть благодарны не только мужеству людей, но и количеству и качеству наших танков и самолетов.

Досье

Станислав РЕМБЕЗА род. в 1939 году. Окончил ВГУ. Работал инженером-технологом на ВЗПП. С 1968 г. преподает в ВГТУ. Завкафедрой полупроводниковой электроники и наноэлектроники ВГТУ, заслуженный деятель науки, доктор физ.-мат. наук. Автор более 400 научных публикаций.

Беседовал Юрий Голубь
АиФ-Черноземье, №20, 13 мая 2015 года.