Первый вице-премьер Воронежской области Данил Кустов не был включен в новый федеральный кадровый резерв, созданный президентом в 2024 году. Между тем три его коллеги из областного правительства — с меньшим, казалось бы, статусом — прошли московское тестирование и получили заветный билет в элитный кадровый пул. Telegram-каналы, которые его поддерживают, преподносят его участие в старой программе 2023 года как значимое достижение, скрывая главное: система, где он учился, больше не существует. Это не просто кадровая перетасовка. Это означает, что федеральная власть расставила иные приоритеты.
Зачем вообще нужен этот резерв
Прежде чем разбираться, кто и куда не попал, надо понять, о чем вообще идет речь. Федеральный кадровый резерв — это не просто список хороших людей, которые могут занять хорошие должности. Это пропуск в закрытый клуб, из которого происходят назначения губернаторов, федеральных министров и руководителей крупных государственных компаний.
Включение туда означает несколько вещей сразу. Во-первых — доступ к специальным образовательным программам в РАНХиГС. Во-вторых — встречи с президентом и его помощниками. В-третьих — нетворкинг на самом высоком уровне. Если ты в этом резерве, ты знаешь нужных людей, и нужные люди знают тебя.
Но главное — из резерва происходят кадровые назначения. Если у тебя в регионе нужно назначить нового заместителя губернатора или министра, кандидаты берутся оттуда. Это как попасть в базу данных президентского управления по персоналу. Система работает просто: есть список в ведении администрации президента, есть должности, которые нужно заполнить, и есть люди, которых рассматривают в первую очередь.
Резервист всегда в поле зрения. Его потенциально рассматривают для назначения. О нем ведут досье. За его работой следят. Это создает совсем другой статус, чем просто быть хорошим чиновником в регионе.
Кадровая революция, которую все пропустили
В январе 2024 года Владимир Путин подписал Указ № 61. Его никто громко не обсуждал в смысле главного, что в нем было. Указ упразднил старую систему управленческого резерва, которая существовала с 2000-х годов. Ее называли «высший резерв управленческих кадров» или сокращенно ВРУК.
ВРУК был разноплановой системой. Программы шли от нескольких месяцев до полугода. Выпускников потом считали резервистами, о чем охотно писали региональные СМИ. Это выглядело внушительно. Выпускник ВРУК — звучит серьезно.
Но на самом деле это не было тем же, что федеральный резерв. ВРУК был программой с элементами обучения, но без серьезного механизма отбора. Главное — в ВРУК не было встреч с президентом, которые были в так называемой «школе губернаторов». ВРУК был глубже, чем просто курсы повышения квалификации, но выше, чем обычная бизнес-школа, — это была промежуточная категория.
Новая система, которая началась в 2024 году, совсем другая. Это уже не просто программа обучения. Это включение в реестр, которым управляет лично аппарат президента. Механизм иной. Требования иные. Иной и смысл.
Как это работает. Кандидатов в новый резерв представляют два раза в год — 1 июня и 1 декабря. Представляют их крупные руководители — замы из администрации президента, министры, губернаторы. Потом кандидатов вызывают в Москву и заставляют проходить тестирование и личную оценку. Очень неприятная процедура, которую мало кто описывает подробно. Это не просто тесты. Это интервью с чиновниками аппарата, проверка на коррупцию, анализ способности работать в федеральной системе.
Если кандидата включают в резерв, его учат в РАНХиГС. Но это не просто курсы. Учеба — как побочный продукт включения. Основное — ты в резерве. Основное — ты зарегистрирован в системе.
И вот самое жесткое. Если ты в резерве шесть лет и не получил повышение на вышестоящую должность — тебя автоматически исключают. Просто вычеркивают. Это не формальность. Это означает, что резервист всегда под наблюдением. Статус нужно постоянно оправдывать назначениями. Ты не можешь спокойно сидеть на одной должности. Либо растешь, либо выпадаешь. Эта система создает давление и динамику.
Кто из воронежской команды куда прошел
Первый замгубернатора, руководитель аппарата губернатора Сергей Трухачев выступил с публичным заявлением в декабре прошлого года. Он сказал, что выпускник программы развития кадрового управленческого резерва. Это реальная «школа губернаторов» старой системы. Но главное — он также уже включен в новый федеральный резерв. Проходит обучение в РАНХиГС прямо сейчас.
Кроме Сергея Трухачева в программе министр ЖКХ и энергетики Воронежской области Евгений Бажанов и вице-премьер по промышленности Артем Верховцев. Они сейчас проходят большую программу обучения с завершением в конце 2026 года. Причем данная учеба — это следствие зачисления в резерв.
Редакция «Абирега», зная амбиции и былое расположение, не верит, что кандидатуру Данилы Кустова воронежская администрация не рекомендовала в кадровый резерв. Хотя такой вариант и нельзя исключать.
Фактически это значит, что если бы кандидатуру Кустова направляли, то значит, не прошел московское тестирование и оценку.
Причем ВРУК господин Кустов проходил в 2023 году, но это не «школа губернаторов», как мы определились. Такую же «недошколу» проходил заместитель председателя правительства Артем Верховцев в 2019 году. Но он после обучения в резерв попал, а Кустов нет.
В 2024-м году резерв обновили, переформатировали, очистили, переформировали. И вот теперь для вновь сформированного, актуализированного резерва проводится целевое обучение именно как участников президентского резерва.
Трое: Трухачев, Бажанов, Верховцев. Все три в новом резерве. Все три прошли московское тестирование. Все три сейчас учатся в РАНХиГС. Все три находятся в фокусе федерального внимания.
И вот четвертый — Данил Кустов. Первый вице-премьер. Человек с выше статусом, чем многие из них. Его нет в резерве. Это факт, который не требует комментариев, но получает очень много толкований.
Что было с Кустовым в 2023 году
В 2023 году Кустов проходил программу подготовки резерва управленческих кадров высшего уровня. Это была программа ВРУК, 12-й поток. Это старая система, которая существовала до Указа № 61.
В биографиях в СМИ это всегда преподносилось как значимое достижение. Пишут: «включен в Федеральный резерв управленческих кадров «Высший уровень»». Звучит серьезно. Звучит, как пропуск в верхние эшелоны власти. Звучит, как официальное признание со стороны федерального центра.
Но давайте честно. ВРУК, 12-й поток — это была полугодовая программа обучения. Не встреча с президентом. Не прохождение через московские проверки. Это были курсы повышения квалификации для хороших региональных чиновников. Полезные курсы, профессиональные курсы, но все же — курсы.
Кустов прошел эти курсы. Получил диплом. Стал гордо указывать в биографиях. Его паблики писали об этом. И все было хорошо до тех пор, пока в 2024 году эта система не перестала существовать.
Когда ВРУК упразднили, случилось интересное. Людей, которые прошли эту программу, не забыли автоматически вводить в новый федеральный резерв. Нет, они вынуждены были пройти новый отбор. Новое тестирование. Новую оценку.
Кустов, похоже, эту переквалификацию не прошел. Или не направлялся. Или направлялся, но отрицательный результат. Информация закрыта. Но факт остается фактом — в новом резерве его нет.
Как поклонники Кустова преподносят информацию
В одной из лояльных Кустову публикаций было написано про программу РАНХиГС так: «Ранее эту программу закончили: губернатор Александр Гусев (6 поток), экс заместитель губернатора — первый зампред регионального правительства Виталий Шабалатов и зампред Артем Верховцев (8 поток), первый вице-премьер Данил Кустов (12 поток)».
Звучит как один список. Как один ряд. Как если бы все четверо прошли одно и то же. Как если бы они находились в одном статусе.
На самом деле это абсолютно разные программы в разных системах.
Гусев проходил настоящую «школу губернаторов». Это была программа развития кадрового управленческого резерва. Это встреча с президентом. Это элита. Это программа, которая дает реальный вес в федеральной системе.
Кустов, Шабалатов и Верховцев прошли ВРУК. Это уже не элита, а подготовка к возможной элите. Это программа серьезнее, чем просто курсы, но ниже, чем встреча с президентом.
ВРУК и «школа губернаторов» — это совсем не одно и то же. Разница в политическом весе существенная.
Но есть еще более важный момент. Это было в 2023 году. Давайте посмотрим на 2024 и 2025 годы.
Когда в 2024 году произошла кадровая революция, система ВРУК была упразднена. Начался новый федеральный кадровый резерв. И вот тут появилось новое разделение.
Трухачев, Бажанов, Верховцев — все трое включены в новый резерв. Они прошли московское тестирование. Они получили статус. Они учатся.
Кустов — не включен.
Почему это важно для Воронежа
На первый взгляд — бюрократический скандал. Парень не попал в программу. Так что. Люди же не попадают в программы постоянно.
Но здесь дело не в одном человеке. Здесь дело в том, как работает кадровая политика в России. И это имеет прямое отношение к тому, как будет развиваться регион в ближайшие годы.
Федеральный кадровый резерв — это лифт, на котором поднимаются на верхние этажи. Ты оттуда не видишь, что происходит внизу, но люди внизу знают, что ты там. Знают, что ты в списке. Знают, что ты одного уровня с другими людьми в списке.
Когда Трухачев, Бажанов и Верховцев в резерве, а Кустов нет — это не просто факт биографии. Это означает, что Трухачев, Бажанов и Верховцев в фокусе внимания кадровых служб. Их оценивают. За ними следят. Они могут быть повышены. Или исключены за неудачу — в том числе потому, что у других есть место.
Это создает динамику развития. Если ты в системе, тебе нужно двигаться вперед. Если ты спокоен и доволен, ты выпадешь через шесть лет. Это давление, которое стимулирует активность.
Кустов находится вне этого механизма. Он может остаться первым вице-премьером области на долгие годы. Это хорошая должность. Но это не то же самое, что быть в фокусе федерального внимания.
Лидер региона, который не в федеральном пуле, имеет другой вес. Он менее интересен для кадровых служб. Он менее интересен для федеральных проектов. Он менее интересен для связей на федеральном уровне.
Это означает, что регион, руководство которого не в федеральном резерве, получает меньше внимания. Меньше проектов. Меньше инвестиций. Это не заговор, это системная особенность работы федеральной власти.
