В канун профессионального праздника на вопросы «ВК» ответил руководитель регионального управления Федеральной налоговой службы Сергей ДУКАНОВ. Он, в частности, рассказал о ситуации на проблемных предприятиях региона.
— Сергей Сергеевич, некоторое время назад мы рассказывали о скором решении проблем «Водоканала», для которого привлекался гигантский кредит Сбербанка и подыскивались инвесторы. Как сейчас обстоит дело с задолженностью предприятия?
— В июле 2010 года было погашено более 1 млрд рублей долга, в том числе почти 800 млн — по налогам. Так «Водоканал Воронежа» и «Воронежводоканал» вышли из процедуры банкротства, а МКП «Воронежтеплосеть», перестал быть должником. Мной лично схема, предложенная региональными властями, оценивается как позитивный шаг. Процедура банкротства двух МУПов была следствием неэффективного использования имущества, слабой финансовой дисциплины. Их общая задолженность по налогам полностью соответствовала сумме долгов других МУПов и учреждений «Водоканалу». Несмотря на высокую рентабельность, банкрот за время конкурсного производства не уплатил свыше 700 млн рублей налогов, чем нанес существенный ущерб экономике области. Поскольку текущая задолженность не была погашена при прекращении процедуры банкротства, облправительство совместно С мэрией разработало план ее секвестрирования. С целью избежания повторного банкротства ФНС и руководство МУП «Водоканал Воронежа» выработали оптимальный механизм налоговой отсрочки на один год, то есть до конца 2011-го.
Думаю, в ближайшее время будет заключен инвестдоговор, после которого начнется погашение налоговых долгов. Что касается наших обязательств — не предпринимать попыток повторного банкротства МУПа в течение 2011 года, — то мы их выполним. Все осознают, что, если выплаты по долгам не произойдет, уже в 2012-м на предприятии опять начнется та же процедура. Но я уверен: «если» власти не допустят. Вообще же предприятие рентабельно, производит начисление и полную уплату налогов.
— Что происходит вокруг ЛВЗ «Бутурлиновский»? Кто виноват в его остановке?
— Формальная причина для прекращения деятельности завода — решение службы по контролю за производством и реализацией алкогольной продукции о приостановлении лицензии. Фактически, я думаю, банкротство является следствием ошибок менеджмента. Вплоть до мая 2010 года предприятие своевременно исполняло налоговые обязательства. Дальше все развивалось стремительно. Дело в том, что значительную часть платежей предприятия составляют акцизы и НДС. Как только ЛВЗ прекратил их уплату, как снежный ком стали нарастать долги. Сначала они составляли 300 млн рублей (в настоящее время они включены в реестр требований кредиторов). В дальнейшем в ходе процедуры наблюдения предприятие совершило сделку по отгрузке ликеро-водочной продукции примерно на 1 млрд рублей. По ней было дополнительно начислено 600 млн рублей акцизов и НДС, но не уплачено. Действительность сделки является предметом судебного спора. Поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих ее реальность, нет, минувшим летом главное управление МВД по области возбудило уголовное дело, связанное с преступлением в сфере банкротства, и направило его в региональное следственное управление.
— А какие были показатели ЛВЗ до отзыва лицензии?
— За 2009 год завод показал рекордный результат как по производству, так и по уплате налогов. Вместе с аффилированным спиртзаводом «Пираква» в бюджетную систему РФ было направлено почти 500 млн рублей. Таких платежей предприятие не производило за все время наблюдения. Казалось, что посткризисный 2010-й станет для ЛВЗ лучше 2009-го. Но вышло иначе. Наиболее крупными кредиторами являются банки и налоговые органы. В реестр пытались внести свои требования и другие организации. К примеру, у налоговых органов вызвал подозрения астрономический размер требований некоммерческой организации из Москвы на сумму 2 млрд рублей, а фирма из Семилук, созданная за месяц до подачи заявления о банкротстве ЛВЗ, заявила требования на 700 млн. Их и другие подобные требования по инициативе налоговых органов в судебном порядке исключили из реестра кредиторов, в чем мы видим свою заслугу. Считаем, что реализация процедуры банкротства может повлечь за собой полное либо частичное удовлетворение требований кредиторов. В целом реестр состоит из суммы немногим менее 1 млрд рублей. Плюс текущие платежи в 600 млн. Но их судьба зависит от результатов рассмотрения судебного спора.
— Что, на ваш взгляд, нужно сделать для реанимации завода?
— В том, что ЛВЗ заработает, сомнений нет. Там современное оборудование и квалифицированные рабочие, которые пока находятся в бессрочном отпуске. Возможны как минимум два варианта развития событий. Первый: появляется инвестор, который вкладывает в ЛВЗ около 1 млрд рублей и прекращает банкротство. Соответственно, получает лицензию и начинает производство с чистого листа. Второй вариант— более долгий, связанный с оценкой имущества и его продажей. Он сложен, потому что может прийти не один инвестор. а несколько, и они не смогут согласовать свои действия.
Тогда на предприятии возникнет конфликт, который чреват перепрофилированием или вообще прекращением деятельности. Хотя второй вариант хуже первого, я думаю, и он имеет шансы помочь заводу вновь заработать. Сейчас на ЛВЗ конкурсное производство. В отношении предыдущего арбитражного управляющего ФНС подала в суд жалобу, так как выявила в его действиях ряд нарушений. В частности, именно при нем была совершена упомянутая сделка на сумму в 1 млрд рублей. По мнению кредиторов, арбитражный управляющий мог предотвратить совершение сделки или по меньшей мере выявить ее значительно раньше. По инициативе налоговых органов произведена смена саморегулируемой организации.
- Который год мы говорим о практике по уводу части налогов из региона. На совещаниях в области в качестве примера приводились даже транснациональные компании. Что заставляет производственников идти на подобные схемы?
— Как вы понимаете, коллективы не заинтересованы в использовании серых схем налогообложения, и люди даже могут выходить на митинги с плакатами в защиту своих предприятий. В первую очередь вся ответственность ложится на менеджмент. Такая позиция налогоплательщиков является проявлением социальной безответственности, жадности и цинизма. Но я бы не стал акцентировать внимание на тех структурах, которые озвучила пресса по итогам совещаний в облправительстве (в частности, «Бунге СНГ» и Pepsico. — А. Ц.). Компании, которые имеют на территории региона зарегистрированные филиалы, в полной мере исполняют требования закона. К их числу относятся 1,5 тыс. организаций. Они дают в облбюджет половину поступлений налога на прибыль (тогда как плательщиков налога всего около 20 тыс.) и более трети налога на имущество (всего его уплачивают также более 20 тыс. организаций). Иногородние фирмы, официально зарегистрированные на территории области в качестве филиалов или иных обособленных подразделений, уплачивают налоги на прибыль, на доходы физлиц, на землю и на имущество. Задолженности не имеют, характеризуются высокой дисциплиной. Проблему представляют компании, которые, присутствуя на нашей территории, не ставят на учет свои обособленные подразделения, не регистрируют своих рабочих. Соответственно, выплачивая зарплату, не перечисляют НДФЛ. Не выплачивают налог на имущество, хотя имеют таковое в области. Вот к таким как раз относится значительная часть иногородних фирм, осуществляющих строительную деятельность. Например, по госконтракту реконструируется федеральная трасса М-4, в работах заняты компании из Тулы, Нижнего Новгорода и Москвы, которые не ставят на учет своих специалистов и не платят в местные бюджеты налоги. От таких организаций областной бюджет не получает причитающиеся ему отчисления.
— Сергей Сергеевич, а велики ли бюджетные потери от использования переработчиками сельхозпродукции давальческих схем и закупок, а также реализации продуктов переработки через торговые дома и посреднические фирмы?
— На территории региона 95% сельхозпродукции производится организациями, использующими упрощенную систему налогообложения, уплачивающими выгодный для них единый сельхозналог. В то же время переработчики закупают продукцию исключительно у предприятий, находящихся на общей системе налогообложения, у которых официально отсутствуют работники, участки, техника. Такие организации зарегистрированы за пределами области, имеют гигантскую выручку, которую периодически обналичивают, не платят налоги, зарегистрированы на подставных лиц и существуют до первой налоговой проверки. Реализацию своей продукции переработчик осуществляет не напрямую оптовым покупателям и торговым сетям, а через посреднические фирмы. Местные переработчики также активно практикуют использование давальческой схемы. Так, сельхозпроизводитель отдает подсолнечник на переработку, а взамен получает растительное масло. Переработчик берет за свою работу минимальную плату, которая позволяет ему функционировать на грани рентабельности, получая минимальную прибыль. На самом деле реальный сельхозпроизводитель не заинтересован в получении натурального продукта переработки, в ней заинтересованы только переработчик и посредническая структура—давалец. В конечном счете все названные схемы используются ради одной цели — незаконной оптимизации налогообложения: путем уменьшения получаемой прибыли или раздувания своих расходов при переработке. От применения таких схем область теряет ежегодно несколько миллиардов рублей налогов. Настоящие аграрии вынуждены продукцию не напрямую, а через цепочку посредников, созданных переработчиком. Как мы видим, проигрывают все: и область, и реальный сельхозпроизводитель. В выигрыше только владельцы перерабатывающих заводов. Проблемы использования давальческих и посреднических схем не могут быть решены исключительно налоговыми органами. От того, как область организует работу по исключению использования таких схем, зависит пополнение ее бюджета.
— Как ФНС рассматривает итоги подготовки Воронежа к празднованию его 425-летия, насколько прозрачными были финансовые отношения во время ремонтов?
— Вместе с горадминистрацией мы тесно работаем по сбору всей информации по подрядчикам, которые привлекались к подготовке празднования юбилея Воронежа. В общей сумме на ремонт и благоустройство из всех уровней бюджетов было выделено 5,7 млрд рублей. Исполнителям выплачена меньшая сумма. Мы разделили подрядчиков и субподрядчиков на две категории. В одну попали в основном воронежские компании, которые освоили практически 80% всех средств. И с одного рубля они в среднем платят около 12 копеек налогов, в том числе в областную казну. Такая налоговая нагрузка соответствует среднеотраслевой. В то же время выявлено несколько десятков организаций, у которых налоговая нагрузка оказалась на уровне одна копейка с одного рубля. То есть 1 %, что в десять раз меньше, чем в первой группе. По таким фирмам налоговые органы проводят контролирующие мероприятия. В наше поле зрения попали контракты на сумму в несколько сотен миллионов рублей.
Стоит, наверное, добавить, что за последнее время нами проведена серьезная работа с представителями строительства Нововоронежской АЭС-2, подгоренского завода «Евроцемент групп» и некоторых других крупных объектов, в том числе сити-парка «Град» и Торгового центра «Галерея Чижова». Мы добились постановки на учет большого количества иногородних подрядчиков, полного учета работников, фиксации информации о выплаченной зарплате. Эффект только по названным организациям за год и девять месяцев в виде поступлений в областную казну составил800 млн рублей. Такую же работу мы будем проводить с подрядчиками реконструкции автодороги М-4, набережной Массалитинова, резидентами промзоны «Масловская».
— Что, по вашей оценке, происходит с благосостоянием населения региона, если отталкиваться от его налоговых отчислений? Сколько у нас миллионеров и миллиардеров, какие сферы экономики наиболее прибыльны, убыточны?
— За все время моего наблюдения за доходами жителей области начиная с 2006 года у нас не было ни одного реального миллиардера, который имел бы такую сумму дохода за год. Те люди, которые декларировали ежегодный миллиардный доход, на самом деле таковыми не являлись. Формальными миллиардерами оказывались лица, участвующие в схемах по обналичиванию гигантских сумм. Конечно, в реальности никакого подобного дохода у них нет. Как показывает практика, зачастую «миллиардерами» являются асоциальные элементы (лица без определенного места жительства или страдающие алкогольной или наркотической зависимостью). В нашем регионе были случаи банкротства таких «богачей», которые не смогли уплатить со своих доходов налог в размере 300 млн рублей. Поэтому миллиардеров по доходам у нас не было и нет. Что касается лиц, имеющих ежегодный миллионный доход, то их в области по итогам 2010 года 3 тыс. человек. Годом ранее было 2,3 тыс. Тройка лидеров выглядит так. На первом месте физлицо с доходом в 117 млн рублей, 109 из которых — от продажи акций (сумма выплаченного им налога составила 14 млн). На втором месте налогоплательщик с доходом в 48 млн от продажи имущества, на третьем — фермер с доходом в 47 млн рублей. Состоятельные люди работают у нас в сфере финансов, бизнеса, недвижимости. А самые бедные — представители социальной сферы и почему-то микро- и малого бизнеса. Если низкие доходы бюджетников соответствуют реальности, то низкие доходы некоторых предпринимателей вызывают вопросы. На проводимых налоговиками комиссиях многие бизнесмены соглашаются повысить зарплату, а некоторые из них идут на ее увеличение, не дожидаясь вызова на комиссию. Думаю, проявление доброй воли со стороны малого бизнеса прежде всего обусловлено большими темпами роста их доходов, которые превышают темпы роста выплачиваемой ими белой зарплаты.
— Насколько оправданы налоговые льготы, предоставляемые в нашей области?
— Я бы разделил ваш вопрос на две части. Во-первых, количество налоговых льгот для граждан у нас достаточно большое, значительная их часть установлена федеральным законодательством. И,' на мой взгляд, они корректны, эффективны, имеют социальный характер. Что касается налоговых льгот для бизнеса, они также по-прежнему предоставляются в достаточно большом размере и должны быть тщательно изучены на предмет эффективности. Ведь налоговая льгота призвана стимулировать какую-то деятельность, способствовать увеличению численности работающих, наращиванию объемов производства, росту начислений и уплаты налогов. Если льготы таких целей не достигают, то, по-моему, они излишни. Изучение ситуации с налоговыми льготами для бизнеса проводилось налоговыми органами по поручению Минфина и Федеральной налоговой службы. В итоге на федеральном уровне была дана неоднозначная оценка региональных налоговых льгот, применяемых в РФ Те льготы, которые распространяются на бизнес, не нуждающийся в господдержке, являются, по мнению Минфина, излишними. Не случайно в бюджетном послании президента говорилось о более сдержанной позиции при предоставлении льгот, иначе они помогают не развитию региона, а работают на повышение дивидендов частных лиц, акционеров.
— Как в настоящее время собираются у нас налоги на землю и на недвижимость? Решилась ли наконец проблема с состоятельными владельцами недостроев?
— Как известно, проблема неуплаты налога на имущество заключается в том, что дорогой дом подключают к коммуникациям, проживают в нем, но в Росреестре не оформляют. Соответственно, нет информации о нем и в налоговых органах (а так как объект новый и дорогой, то ставка налога по нему была бы самая высокая). Бюджет муниципалитета теряет существенные деньги. К сожалению, в области пока не удалось выработать эффективный механизм, побуждающий физлиц к регистрации уже готовых объектов недвижимости. Около года назад мы рекомендовали муниципалитетам провести массовую работу по легализации таких домов, областное правительство полностью нас поддержало. Однако на сегодня существенных изменений нет.
Налоговыми органами был проведен эксперимент. Обладателю одного из незарегистрированных коттеджей на улице Шишкова В Воронеже было направлено уведомление о необходимости уплатить налог; рассчитанный не на основании данных Росреестра и БТИ, а на основании имеющихся в налоговом органе данных, по факту — на сумму чуть менее 100 тыс. рублей. Налогоплательщик наше решение обжаловал, в первой инстанции проиграл, но в апелляции выиграл. Впрочем, дело является примером недоработки местных властей, которым необходимо вместе с коммунальными и обслуживающими компаниями добиваться от налогоплательщика постановки его объекта на учет. Другой вариант: нужно разрабатывать законодательное решение, которое определит, с какого момента объект недвижимости будет облагаться налогом. Хотя, на мой взгляд, лучше, чтобы работали экономические рычаги, вынуждавшие] собственников недвижимого имущества оформлять на него права. Например, предоставлять коммуникации (услуги ЖКХ) по специальным тарифам, которые на момент строительства были выше, чем во время проживания. Вообще по области на учете в налоговых органах стоят около 800 тыс. участков. По всем ним начисляется налог и уплачиваются суммы, превышающие 1 млрд рублей в год.
— И последний вопрос. Какие перемены грядут в налоговом законодательства? Малый бизнес по-прежнему жалуется на тяжелое бремя налогообложения...
— Принято решение освободить от уплаты налога на прибыль организации, работающие в сфере образования и медицины. Такая мера имеет социальную направленность. Под медицину и образование, сами понимаете, ни торговлю, ни игорный бизнес не подведешь. Я считаю, что реальный, настоящий малый бизнес, применяющий упрощенную систему налогообложения (6% от ежегодного дохода), не имеет проблем, связанных с исчислением и уплатой налогов. К сожалению, под видом малого предпринимательства существует большое число фирм-однодневок, которые служат инструментом незаконной оптимизации налогообложения для крупного бизнеса.
Андрей Цветков
Воронежский курьер, 22 ноября 2011 года.
