Выручка тамбовского завода промышленного оборудования АО «ЗАВКОМ» в 2025 году просела на 21% — до 3,78 млрд рублей против 4,79 млрд годом ранее. Формально это выглядит как тревожный звонок для одного из ключевых машиностроительных предприятий региона. На деле, как объяснил Абирегу генеральный директор завода Сергей Абросимов, это не кризис, а обычная математика длинного производственного цикла: крупные контракты закрылись в конце 2024-го, новые вышли в активную фазу только в начале 2026-го. Между этими датами образовалась дыра в отчётности. Но за цифрами прячется куда более важный сюжет — завод, работающий на «Газпром», «Роснефть» и Sakhalin-3, признаёт: главный дефицит сейчас не деньги и не станки, а люди.
Провал в выручке — это не провал, а календарь
Если посмотреть на трёхлетнюю динамику, картина вовсе не выглядит катастрофой. В 2023 году выручка составляла 2,33 млрд рублей, в 2024-м подскочила до 4,79 млрд, в 2025-м опустилась до 3,78 млрд. «Данная цифра является средней, в пределах нормы, учитывая объективные реалии — что наше оборудование длительного цикла изготовления», — заявил Абросимов Абирегу.
Логика простая. ЗАВКОМ делает не серийные товары с полки, а колонное, реакторное и теплообменное оборудование, которое проектируется и собирается месяцами, а иногда и годами под конкретного заказчика. Контракт, подписанный в 2023-м, физически может «упасть» в выручку только в 2024–2025 годах. Отсюда и рваный график: сначала кажется, что бизнес взлетел, потом — что он падает. На деле это просто волна одного и того же портфеля заказов.
Есть и вторая причина, менее приятная. «Приостановка некоторых проектов наших контрагентов, сокращение инвестиций в химическую и нефтехимическую отрасли» — так собеседник агентства описал внешний фон. Стройки в отрасли замерли в ожидании решений по конкретным проблемам, и это ударило по спросу на промышленное оборудование не только у ЗАВКОМа. «С данной проблемой сталкиваются сегодня многие промышленные предприятия», — подчеркнул господин Абросимов.
Заказчики дробят проекты, чтобы не сорваться в кассовый разрыв
Портфель на 2026 год уже сформирован — за счёт долгосрочных контрактов и текущих проектов, часть которых прямо привязана к импортозамещению в нефтегазохимии и пищевой промышленности. Устойчивее всего спрос держится на колонное, ёмкостное и реакторное оборудование, а также на нестандартные крупногабаритные конструкции, которые физически невозможно купить серийно — их разрабатывают под конкретного заказчика.
Но есть тренд, который стоит того, чтобы к нему присмотреться внимательнее: заказчики массово переносят и дробят проекты. «Крупные стройки нередко переносят на 6–12 месяцев из-за перераспределения бюджетов и приоритизации первоочередных объектов», — рассказал Абросимов. И дело не только в сроках. Клиенты режут единый заказ на куски: сначала запускают критически важные узлы, остальное откладывают. Где-то это дробление идёт по технологическим линиям — сперва ёмкостное и теплообменное оборудование, потом колонны и оснастка. Где-то — по производственным площадкам, когда сначала закрывают потребности одного цеха, а следующий ждёт своей очереди.
За этой сухой формулировкой стоит вполне понятная вещь: у заказчиков в нефтехимии и газопереработке сейчас нет свободных денег на то, чтобы платить за весь проект разом. Инвестпрограммы режут, бюджеты перераспределяют, а завод вынужден подстраивать производственный график под чужую бюджетную дисциплину. При этом в портфеле на 2027 год уже лежат контракты с длинным циклом изготовления — в основном для нефтегазохимии, а значит, часть будущей выручки уже законтрактована заранее.
Ставка на роботов и ИИ — не мода, а необходимость выживания
В 2025–2026 годах завод обновляет станочный парк: пятикоординатная обработка, ЧПУ, лазерный раскрой и сварка. Цель прагматична — точность, скорость, снижение брака. «Современные технологии минимизируют человеческий фактор и обеспечивают стабильное качество», — пояснил Абросимов. Часть нового оборудования — российского производства, и, по словам гендиректора, оно уже способно конкурировать с импортными аналогами по возможностям. Проблема в другом: «сохраняется проблема высокой стоимости российских станков по сравнению с китайскими аналогами».
Отдельная тема — искусственный интеллект. Здесь Абросимов не строит иллюзий насчёт волшебной кнопки. «ИИ нельзя внедрить на промышленном предприятии по какой-то готовой универсальной схеме, — заявил он Абирегу. — Невозможно взять одну программу, установить её и считать вопрос решённым». Каждый производственный процесс — со своей спецификой, и технологию приходится адаптировать вручную.
Первые результаты уже есть: сокращение времени на проектирование и решение снабженческих задач. Следующий шаг — объединение станков с ЧПУ и сварочного оборудования в единую сеть, которая будет фиксировать, сколько произведено, кем, на каком оборудовании и с какими параметрами. Это не просто цифровизация ради галочки — это способ убрать человеческие ошибки из отчётности и ускорить выявление брака до того, как он попадёт заказчику.
Реестр ИНТИ и сертификат «Газпрома» — билет в закрытый клуб
В августе 2026 года ЗАВКОМ вошёл в реестр ИНТИ и подтвердил соответствие стандарту СТО «Газпром 9001». На первый взгляд — бюрократическая формальность. На деле — пропуск на закупки крупнейших нефтегазовых компаний страны. «Наличие заключения ИНТИ часто становится весомым аргументом при отборе поставщиков крупными игроками рынка, такими как "Газпромнефть", "Роснефть" или "Транснефть". Многие заказчики прямо включают это требование в закупочную документацию», — объяснил собеседник агентства.
Эффект уже материализовался: «буквально недавно, в августе этого года был получен очередной заказ для газовой промышленности», сообщил Абросимов Абирегу. Для EPC-подрядчиков включение в реестр — сигнал о минимизации рисков при выборе поставщика, а сам ЗАВКОМ получает доступ к базе проверенных производственных площадок INTI.insights, что упрощает выход на новые рынки.
Главный рост — не в Китае, а дома, но Пекин на подхвате
В сентябре стало известно об участии группы в проекте на Южно-Киринском месторождении в рамках «Сахалин-3», а в августе завод принимал китайскую делегацию. Логично было бы ожидать разворота на восток, но реальность прозаичнее. «Сегодня главный источник роста — крупные российские инфраструктурные и нефтегазовые проекты. Именно они формируют устойчивую загрузку мощностей», — заявил господин Абросимов.
Китай при этом не отброшен — визит делегации, по его словам, был не протокольным, а рабочим: обсуждали технологическую кооперацию и локализацию решений. Но статус азиатского направления пока скромный — «контур развития», пилотные форматы, проработка ниш. ЕАЭС и другие экспортные рынки остаются важны для диверсификации портфеля, но приоритет отдаётся проектам «с предсказуемой логистикой и понятной моделью расчётов» — то есть туда, где не нужно каждый раз изобретать схему платежа заново.
За последние два года завод перестроил цепочки поставок комплектующих, нашёл альтернативные транспортные коридоры и расширил пул перевозчиков. В расчётах — механизмы снижения валютных и санкционных рисков. Иными словами, компания на своей шкуре прошла тот же путь, что и десятки других промышленных экспортёров: научилась жить без привычной логистики и привычных банков.
Кадры дороже станков: признание, которое стоит запомнить
Самый жёсткий и честный тезис интервью звучит без прикрас. На вопрос, какая задача сейчас главная — рост загрузки, маржинальность, технологическая независимость или кадры, — Абросимов ответил без колебаний: «Обеспечение кадрами. Это не моё субъективное мнение, это объективная реальность, с которой сталкивается вся промышленность».
Аргумент звучит почти как манифест: «Можно купить лучшие станки, внедрить лучший софт, подписать лучшие контракты — но без людей, которые могут на всём этом работать, это просто железо и программы». Почему кадровый голод бьёт по всем остальным целям сразу: рост загрузки без людей срывает сроки, маржинальность без квалификации падает из-за переделок и брака, а технологическая независимость без своих кадров оборачивается фарсом — вместо импорта готового оборудования страна получает зависимость от импорта комплектующих для его сборки.
Завод отвечает на этот вызов системно: сотрудничество с колледжами и техникумами, наставничество для практикантов, целевое обучение, именная стипендия для лучших студентов ТГТУ, участие топ-менеджеров завода в экзаменационных комиссиях и собственный корпоративный класс на базе тамбовской школы №3 с упором на математику, физику и робототехнику. Это не благотворительность, а прямая инвестиция в будущую рабочую силу — потому что купить готовых сварщиков для роботизированных комплексов на рынке труда Тамбова просто негде.
АО «ЗАВКОМ» (Тамбовский завод «Комсомолец» имени Н.С. Артемова) — машиностроительное предприятие, производит промышленное оборудование для нефтегазохимии, газопереработки и других отраслей: колонное, ёмкостное, реакторное, теплообменное и нестандартное крупногабаритное оборудование. Основано в 1936 году, зарегистрировано как АО в 2002 году.
Генеральный директор — Сергей Абросимов.
Выручка за 2025 год — 3,78 млрд рублей, прибыль за 2025 год - 468,12 млн рублей
