О неоплаченных кредитах, жизни с чистого листа и «сюрпризах» долговой ямы.

Для многих воронежцев, по воле судьбы или по собственной вине попавших в кредитную кабалу, банкротство стало последним шансом на нормальную жизнь без ежедневных звонков из банка и судебных исков. Но, оказывается, стать банкротом и доказать, что ты несостоятелен, совсем не просто.

Долго ждали

Согласитесь, от фразы «Вы банкрот!» веет ужасом — так и мерещится таинственная «долговая яма» из пьес Островского. Между тем, в США, Германии и других странах нет ничего необычного в том, чтобы объявить себя банкротом и начать жизнь «с чистого листа». Было это возможно и в царской России. В России нынешней закон рассматривался больше 10 лет и был принят только в декабре 2014 г. Все дело — в сопротивлении банков, которым банкротство должников невыгодно, ведь имущество многих вряд ли покроет сумму кредита.

Неудивительно, что вступление закона в силу долго откладывалось. Сначала оно было намечено на 1 июля, потом — на 1 октября. В Госдуму поступали проекты поправок, которые то поручали дела о банкротстве физлиц арбитражным судам, то возвращали их судам общей юрисдикции. В итоге, функция все-таки досталась арбитражам, более опытным в делах такого рода.

По закону, гражданин обязан подать заявление о банкротстве, если он не в силах обслуживать долг более 500 тыс. руб. Можно это сделать и при меньшей сумме, если есть обстоятельства, очевидно свидетельствующие, что исполнить обязательства невозможно. Если долг перевалил за те же 500 тыс. руб., обратиться в суд может и кредитор. При этом заявителю придется потратиться на услуги финансового управляющего.

Суд признал заявление обоснованным? Тогда должник или кредитор составляют план реструктуризации долгов — не больше, чем на три года. В случае если общее собрание кредиторов или суд отклоняют документ или он не исполняется, гражданин признается банкротом. Имущество уходит с молотка. Исключение — единственное жилье и земельный участок под ним, предметы домашнего обихода ит. п.

При этом следующие пять лет человек не имеет права подавать новое заявление о банкротстве и должен указывать факт банкротства, заключая новые договоры займа. Кроме того, на три года он лишается права занимать руководящие должности в организациях, зарегистрированных как юрлица.

Первый пошел

Очень символично, что первая в регионе процедура банкротства физлица была введена в отношении известного персонажа новейшей истории Воронежа — бизнесмена Андрея Романенкова.

Его имя было на слуху в середине 2000-х, когда вместе с партнером Александром Воронковым он активно участвовал в дележке «туши раненого мамонта» — завода им. Коминтерна. Тогда лихорадило весь город. Рабочие, месяцами не получавшие зарплату, бастовали, объявляли голодовки, силой держали в кабинете конкурсного управляющего. Но никакие протесты коллектива и акционеров не помешали распродать завод по частям за сущие копейки. Тем более что распродажу объявило прошлое региональное руководство, причем под самым благородным предлогом: чтобы пригласить профильного инвестора, который скупит участки и восстановит производство.

Так на площадку заманили Кировский завод из Санкт-Петербурга. Предполагалось, что он наладит выпуск тракторов. Своим представителем питерская компания выбрала уже упомянутого Андрея Романенкова, о чем сегодня премного жалеет. Дело в том, что в итоге в собственности Кировского завода оказалась лишь малая часть площадей. А многие участки и помещения теперь оформлены на разные фирмочки. В списке правообладателей значится некий Павел Романенков.

Зато в 2013 г. Андрей Романенков уже открыто представлялся владельцем значительных активов на территории бывшего завода. Вместе с руководством области и известными культурными деятелями он всерьез обсуждал планы создать на месте предприятия культурный кластер, где бы разместились дизайн-студии, архитектурные мастерские, выставочные залы и т. п. Прессе бизнесмен объяснял, что по доброй воле отказался от застройки территории ради такого прогрессивного начинания.

Данному персонажу не случайно понадобился новый громкий проект. Вскоре выяснилось, что ему, с виду — серьезному бизнесмену, который ходит в хорошем костюме и ездит на «Порш-Кайене», впору идти по миру. Так, когда фирма «Гамма» попыталась вернуть через суд 26 млн руб., которые в разные годы занял Романенков, единственное имущество, которое у него обнаружилось — это 1/100 доля в квартире на ул. Карла Маркса. Зато кредиторов было достаточно: тот же Левобережный районный суд рассматривает еще несколько исков.

Так что, видимо, модной идее культурного кластера так и не суждено сбыться. Иск о банкротстве подал Юрий Тарасов, бывший конкурсный управляющий «ВЭКС «Воронежский экскаватор». В апреле 2014 г. он занял Романенкову 500 тыс. руб. под 18% годовых, но так и не дождался возврата.

Под грудой бумаг

Противники банкротства физлиц пугали, что суды не справятся с потоком дел, грозили волной мошенничества со стороны населения. По оценке Сергея Дуканова, главы регионального управления налоговой службы, в Воронежской области — около 4,5 тыс. потенциальных банкротов-физлиц. Но ждать, что все они одновременно начнут банкротиться, вряд ли стоит: сделать это совсем не просто.

Сегодня на сайте областного арбитража мы насчитали более 50 заявлений о банкротстве физлиц. Из них около 20 подали сами должники. Между тем, чуть ли не каждое второе заявление остается без движения — заявители не могут собрать необходимый пакет документов.

Кроме того, предстоят расходы, которые для человека, давно и прочно сидящего на финансовой мели, могут оказаться непосильными. Придется нанять юриста, оплатить услуги финансового управляющего, госпошлину, услуги по продаже имущества и т.д. По разным оценкам, за то, чтобы раз и навсегда избавиться от долгового бремени, придется выложить от нескольких десятков до 100-200 тыс. руб.

Тем не менее, эксперты все же продолжают опасаться массового банкротства. Кризис продолжается, люди теряют доходы и, естественно, все глубже влезают в долги.

Юрий Голубь
АиФ-Черноземье, №48, 25 ноября 2015 года.