Up

Резиденции Галереи Чижова

Вы читаете новости региона:
Абирег Воронеж

Владимир Якуб

USD EURO

Богдаша

Главная Без купюр Газета «Известия» // Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин: «Надо быть готовыми к тому, что люди пойдут в сферу услуг»

05.09.2019, 18:57

Газета «Известия» // Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин: «Надо быть готовыми к тому, что люди пойдут в сферу услуг»

Газета «Известия» // Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин: «Надо быть готовыми к тому, что люди пойдут в сферу услуг»

В материале «Известий» – о четырехдневной рабочей неделе и опасностях для самозанятых.

Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин в рамках Восточного экономического форума рассказал «Известиям», чего ждать российским предпринимателям, будет ли в стране четырехдневная рабочая неделя и почему самозанятым может быть опасно выходить из тени.

– Александр Николаевич, мы с вами каждый год встречаемся на форуме. Что-то меняется? К примеру, на Дальнем Востоке – пилотном регионе для многих бизнес-процессов?

– Меняется. Законодательная база, которая в последние годы была принята по Дальнему Востоку, – беспрецедентная. Всё, что можно придумать для привлечения инвестиций, здесь уже реализовано. Некоторые считают, что такой опыт можно распространить и на всю страну, но это не так.

Многие вещи не подлежат распространению – к примеру, почти нулевые ставки социальных взносов. Нельзя допускать, чтобы пенсионный фонд и другие государственные внебюджетные фонды остались без источников дохода. Есть специфика, к которой тянутся регионы. Недавно два субъекта федерации попали в состав дальневосточного округа – Забайкалье и Бурятия. Стремление к этому может охватить всю страну, но процесс уже завершился.

Хотелось бы видеть здесь не только создание особых льготных и налоговых условий, но и результат этих усилий – прекращение оттока населения (а люди все же уезжают), рост инвестиций и национального валового продукта. Это потихоньку происходит, но нужны ощутимые сдвиги, чтобы народ перестал уезжать и даже наоборот потянулся в регион.

В этом смысле динамично меняется Владивосток. Филиал Мариинки и будущий филиал Эрмитажа, безусловно, превращают город в культурный центр общероссийского масштаба. Это не только столица Дальнего Востока, но и один из культурно-экономических центров России. Плоды усилий по развитию региона должны быть прежде всего экономические – это возможность хорошо зарабатывать и проводить свободное время. Когда мы увидим положительное миграционное сальдо, значит, все получилось.

– Дальневосточные предприниматели жалуются на те же проблемы, что и остальные. В первую очередь – на административное давление.

– Было бы странно, если бы дальневосточный регион находился в тепличных условиях. Территория опережающего социально-экономического развития – это все-таки ограниченная территория внутри субъектов. Режим свободного порта тоже распространяется на конкретные портовые сооружения и инфраструктуру. Остальная часть Дальнего Востока живет по общим принципам. Даже льготные тарифы на электроэнергию – это скорее выравнивание условий или хотя бы шаг в этом направлении, чтобы ведение бизнеса здесь и в центральной России было сопоставимым.

Поэтому жалуются в основном на избыточную надзорную административную активность – прежде всего региональных и местных властей. Если взглянуть на цифры, то получается, что на Дальнем Востоке давление местной администрации выше, чем в других регионах страны. Федеральные структуры здесь напротив действуют чуть мягче, чем в среднем по России. Безусловно, хотелось бы, чтобы дальневосточный бизнес говорил не только о «дальневосточности» своих проблем, но и о системных трудностях.

– Системные проблемы остаются те же. Насколько я понимаю, это один из ключевых якорей для осуществления прорыва к 2024 году. Как найти тот самый шаг, ход, чтобы системные проблемы перестали таковыми быть?

– Легких рецептов нет. Если бы они существовали, тогда было бы непонятно, почему они не задействованы.

– Системность проблемы порождает возможность ее решения.

– Как представитель бизнес-сообщества, я заинтересован в том, чтобы от бизнеса «отстали». Мы не говорим, что предприниматели – особые люди, которые не нарушают закон, которых нельзя осуждать и так далее. Речь идет об избыточном давлении. Либо мы тогда рассматриваем бизнес как дойную корову для бюджета или правоохранителей, которые, скажем так, решают проблемы бизнеса своим способом – «крышуя» или занимаясь рейдерскими захватами. Радикальное ослабление давления на бизнес – это и есть главный способ решения системных проблем.

Второе – это определенность регуляторной среды. Мы каждый год принимаем десятки законов в виде поправок в налоговый кодекс. С одной стороны, там много улучшений. Например, правительство сейчас вносит поправки в налоговое законодательство на 185 страниц текста.

– И при этом параллельно идет обсуждение «регуляторной гильотины».

– Мы только-только успели прочитать поправки. Это еще даже не закон в первом чтении, который проходит определенные процедуры публичного обсуждения. Тем более налоговые законы не проходят сейчас оценку регулирующего воздействия.

С другой стороны, неопределенность и постоянное изменение регуляторной среды даже если и улучшает ситуацию с точки зрения правительства и деловой среды, на самом деле оказывают отрицательное воздействие. Бизнес понимает, что каждый год что-то будет принципиально меняться, а в лучшую или в худшую сторону – только, как говорится, вскрытие покажет.

– Вечный вопрос стабильности. А как эти действия тогда соотносятся с «регуляторной гильотиной»?

– «Гильотина» – вещь одноразовая. Само понятие вводит в заблуждение. Многие считают, что там что-то один раз отрежут и забудут. Да, иногда можно отрезать что-то лишнее, но мы считаем, что речь должна идти об отмене существенной части обязательных требований. Кроме того, необходимо устранить дублирования, когда разные органы проверяют бизнес по одним и тем же основаниям. Также нужна актуализация, потому что до сих пор многие нормы существуют еще с советских времен. И, безусловно, надо что-то делать с креативом федеральных и региональных властей по, скажем так, улучшению деловой среды.

– Вас устраивает проект Минэкономразвития – «белая книга», опубликованная в конце прошлой недели?

– Если честно, до конца нас ничего не устраивает. Сделаны серьезные шаги в правильном направлении, но мы еще не договорились по многим элементам надзорно-контрольной деятельности. Решили внести эти документы в правительство и частично в Госдуму и спокойно обсуждать как законопроекты, готовящиеся к первому чтению. Это большая публичность и большая возможность быть услышанными, так как сейчас по некоторым законопроектам мы потеряли нить.

Например, в прошлом году запустили хороший проект о защите и поощрении капиталовложений. Он до сих пор переписывается Минфином. В него вошли все законы, принятые в 90-е годы. Происходит актуализация, но самая главная польза, ради которой проект и надо было принимать, могла состоять в стабилизационной оговорке универсального типа. И там упоминание об этой оговорке есть, но слабое. Речь о том, что любые нормы, ухудшающие положение бизнеса, вводятся с отсрочкой до пяти лет. Тогда мы закладываем основу для предсказуемости деловой среды.

– Я помню, год назад мы с вами это обсуждали.

– Да, прошел год. Многие текущие проблемы – это проблемы из прошлого.

– А что на этом фоне сейчас происходит с реальным сектором?

– Экономический рост в районе единицы, в прошлом году было 2,3, в этом году прогнозируется в лучшем случае 1,7. Такой рост не позволяет решать многие задачи, в том числе по национальным проектам. Президент не случайно поставил цель выйти на темпы роста не ниже, а лучше выше среднемировых. Среднемировые темпы, конечно, тоже меняются. Они сейчас немного падают, прогнозы корректируются, но тем не менее три процента мировая экономика дает. А нам, стало быть, нужно как минимум удвоиться, а то и утроиться.

– Прогноз Минэкономразвития тоже не выглядит радостно.

– С точки зрения прогнозов, у нас отсрочки и сдвижки постоянно идут еще с советского времени. Порочная практика корректировки планов в сторону их снижения. Поскольку в связи с политическим циклом нужно закладывать в прогнозы 5-6 лет, у нас все показатели планируются выполнить к концу периода, поэтому на три процента мы будем выходить в 22-23 годах.

– Но тем не менее, реальный сектор сокращается?

– Что значит сокращается? Даже если у нас такая затянувшаяся стагнация, мы все-таки находимся в плюсах. Даже один процент роста – это рост, тем более, что прогноз пусть и не самый оптимистичный, но дает цифру ближе к двум.

– Тогда почему появляются предложения ввести четырехдневную рабочую неделю, ведь уровень производительности труда у нас не столь высок? И цифровые технологии внедрены не настолько повсеместно, чтобы позволить людям работать меньше?

– Я думаю, что такую задачу надо ставить. Во многих видах деятельности понятие «рабочее место» исчезает. Сотрудники компаний становятся теми, кого раньше называли людьми свободных профессий. Можно сидеть у компьютера дома и вообще не ходить на работу.

– Во многих компаниях вводится гибкий график: приходи, когда хочешь, уходи, когда хочешь.

– Главное, чтобы был результат. В каких-то профессиях можно и трехдневную вводить. Я работал в академии наук, у нас было два присутственных дня.

– Может вернуться к этому термину? Не рабочий день, а присутственный?

– Лучше рабочий. Все-таки надо работать, а не просто присутствовать. Цифровизация и роботизация производства может высвободить людей. Чтобы сохранить занятость, скорее всего, надо сокращать рабочую неделю, потому что если освободившиеся люди пойдут на улицу, то социальная напряженность, безусловно, вырастет. А если они останутся на производстве за счет того, что другие подвинутся и будут работать три или четыре дня, то можно решить проблему. Это возможно, но это вопрос далекого будущего и ограниченного количества отраслей.

– Я как раз и хотел спросить, потому что подобный шаг требует повсеместного внедрения высоких технологий. Мы сегодня разговаривали со специалистом по кибербезопасности, и он отметил, что у нас 70-80 процентов малого и среднего бизнеса не только не могут позволить себе высокотехнологичные рабочие места, но и просто обеспечить кибербезопасность.

– Малый и средний бизнес у нас все-таки сосредоточен в сфере торговли и услуг, а там кибербезопасность больше связана с расчетами, грубо говоря, данные банковских карт не должны попасть в чужие руки. Поэтому говорить о малом бизнесе можно как о среде, которая будет абсорбировать высвобождающуюся рабочую силу. Надо быть готовыми к тому, что люди переместятся в сферу услуг, в том числе социальных. И в сферу самозанятых.

Это тоже довольно длительный процесс, потому что вы не можете вытащить людей из высокотехнологичного цифрового производства и сразу перевести в ресторанный бизнес, например, или торговлю. Для этого еще нужно найти спрос на услуги. Нужны высокие доходы населения – без нее сфера услуг не будет развиваться.

– Мне кажется, мы сейчас вернемся к началу разговора, потому что прежде всего нужно создать условие, чтобы быть самозанятым было выгодно. По последним данным Росстата, людей в тени увы, сколько же, сколько и было.

– Недавно Верховный суд решил внести поправку в понятие срок давности налоговых преступлений. Получилось так, что такое преступление закрывается только тогда, когда вы возместили ущерб. Это может быть и через 10, и через 20 лет, и так далее.

Если вы в тени, значит вы нарушали налоговое законодательство, не платили налоги в полном объеме, получали зарплату в конверте и так далее. Как только вы выходите из тени и начинаете платить в полтора раза больше налогов, к вам сразу придут.

Это самый простой способ донесения на себя. То есть вместо того, чтобы сделать какую-то амнистию и забыть про налоговые преступления трехлетней и более давности, мы пытаемся расширить налоговую базу и вводим такое понятие длящегося налогового преступления.

– Вас услышали?

– Заседаем, слушают. Я думаю, отобьемся, потому что в тени у нас около 15 миллионов человек. Они не выйдут из тени никогда, если вы одной рукой будете создавать для самозанятых льготные налоговые условия, а другой рукой карать тех, кто когда-то совершил преступление и решил работать по-честному.

Газета «Известия», 16:24, 05.09.2019

Комментарии на Facebook.com
Добавьте «Абирег» в свои избранные источники
Вопрос недели
Как ваша компания отслеживает здоровье сотрудников?
Сотрудники по желанию самостоятельно проходят диспансеризацию
Ежегодная диспансеризация проводится для всего коллектива за счет компании
Этот процесс не контролируется
Никак, а профосмотры неэффективны и очень поверхностны
Планируем ввести ежегодную обязательную диспансеризацию
 5735 
Защита: Введите код c картинки
Результаты
Комментарии к публикациям
Ну да, сейчас план производства 1500-2000 тыс гидроцилиндров в месяц. Сказочник тот еще.
Сергей, 23.01.2020, 17:44:17
Поздравляю!
Мокий Парменыч, 23.01.2020, 16:58:07
Ну и где реакция?! Жуликов наказали? Или все по прежнему
Коля, 23.01.2020, 15:43:30
чиновники нашли новый нацпроэкт! построить стену и освоить деньги из бюджета н а это. Это ж сколько миллионов можно украсть на этом !!! Думаю ...
Радим, 23.01.2020, 15:30:31
Жду в гости.
СИЗО, 23.01.2020, 13:08:11
"Что у людей в головах?" --- Да в каких головах то ? Хотел было вспомнить Высоцкого - про товарищей ученых и картошку на тамбовщине , а тут вон - "...
сосед, 23.01.2020, 12:40:32
Теперь вся воронежская тусовочка, которая наперегонки бежала лобызать руки дорогому А.В., и не поздоровается с ним.
гость, 23.01.2020, 12:27:47
СВЕЖИЕ НОВОСТИ НА ПОЧТУ

ZHD

Русфонд Воронеж

Orphus

Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU)
Воронеж т.ф.+7 (473) 212-02-88
Липецк т. (4742) 90-06-85, Курск т. (4712) 36-00-87
Орел т. (4862) 78-12-64, Тамбов т. (4752) 43-54-61
Белгород т. (4722) 50-05-84,  Москва т. (495) 560-48-82
info@abireg.ru

IOS Android
Картотека
Группа Абирег использует систему проверки контрагентов Картотека.ru
Создание сайта - "Алекс"

Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU)
Воронеж т.ф.+7 (473) 212-02-88
Липецк т. (4742) 90-06-85, Курск т. (4712) 36-00-87
Орел т. (4862) 78-12-64, Тамбов т. (4752) 43-54-61
Белгород т. (4722) 50-05-84,  Москва т. (495) 560-48-82
info@abireg.ru