Up

Благотворительный фонд Чижова

22 октября 2021, 01:10
Экономические деловые новости регионов Черноземья
16+

Отель Марриотт

HeadHunter

Главная / Аналитика / «Корочка депутата – это глупость», – курский парламентарий Максим Немировский

26.05.2021, 11:27

«Корочка депутата – это глупость», – курский парламентарий Максим Немировский

Курск. 26.05.2021. ABIREG.RU – Аналитика – Максиму Немировскому 34 года, депутатом Курской областной думы от КПРФ он стал спонтанно, после скандала в региональном парламенте вокруг другого коммуниста. Несмотря на возникшую тогда растерянность, сейчас Немировский знает, зачем ему мандат и что с ним делать. После зимних оппозиционных митингов курского депутата, оказавшегося в числе задержанных вместе с местными журналистами, в кулуарах связывают с «экстремистской деятельностью», пророча ему проблемы в политической карьере. «Абирег» поговорил с Максимом Немировским о его детском желании, фиктивной работе постоянных комитетов в облдуме, городских проблемах и переосмыслении после 23 января.

– В 2009 году вы окончили Курский государственный университет по специальности «юриспруденция». Вы хотели быть юристом или видели в этом хорошее подспорье для любого вида деятельности?

– Я со школы хотел быть следователем прокуратуры и шел к этому. У меня есть родственники, которые служат в органах, и, глядя на них, я и сам хотел там работать. К моменту, когда заканчивал обучение, следствие уже отделилось от прокуратуры, и я устроился помощником следователя в местном следственном управлении даже без диплома на руках. Год проработал на общественных началах. Был полон юношеского энтузиазма, пока не понял, что меня не возьмут: назначали всех, кроме меня, по просьбе «сверху». Мне это надоело, да и возраст наступил такой, когда хочется зарабатывать, я попрощался и ушел. Максимализм закончился.

– Чем вы занимались до того, как стали депутатом Курской областной думы в 2019 году?

– Разными вещами. В 2012-м работал юристом в курском областном отделении партии КПРФ. Дальше занимался продажами, страховыми и банковскими продуктами, своим кол-центром, а потом перешел в продажи через интернет – арбитраж трафика.

– Вы числитесь генеральным директором ООО «Велес Групп», которое ведет деятельность центров обработки телефонных вызовов. Что это за фирма?

– Она по-прежнему существует, а открывалась непосредственно под кол-центр. Позднее сфера деятельности перешла в другую параллель, появилось новое юрлицо – ООО «Бином», которое занимается электромонтажными работами, а «Велес Групп» сохраняется с одним-двумя контрагентами.

– Когда КПРФ вошла в вашу жизнь основательно?

– Еще на первом курсе университета я принимал участие в проведении различных избирательных кампаний, в том числе и кампании коммунистов. Партийное отделение тогда и сейчас сильно отличаются друг от друга. Его члены выросли, обстановка в регионе и стране в целом изменилась. Любая партия – это сложная система, подчиненная собственным правилам. Если вернуться к местному отделению КПРФ, то я бы хотел, чтобы в нем было больше людей, которые бы работали «в полях». Пока же перевес в сторону партийных функционеров, которым интереснее работать менеджерами, а потом двигаться по партийным спискам. Не хватает конкуренции и коммуникации с избирателями, решений людских проблем.

– Как думаете, почему люди выбирают КПРФ?

– Большинство выбирает коммунистическую партию, потому что выбирало ее всегда, а есть множество тех, кто выступает за нее в противовес партии власти. В целом же тенденция такова, что люди вначале смотрят на человека, а потом на партию, которую он представляет. Когда развалился Советский Союз, мне было четыре года, я про него знаю только по рассказам, при этом я депутат от КПРФ и полагаюсь только на свои действия.

– Вы заняли место бывшего депутата облдумы Игоря Астапова. Помогла история с выявлением нарушений со стороны партии «Коммунисты России», когда вы обнаружили недействительные подписи?

– В 2016 году я был членом избирательной комиссии, работал на выборах в городское собрание. Дело было не столько в недействительных подписях, а в паспортных данных. «Коммунисты России» взяли базу данных и «вбросили» ее. Я долгое время работал с персональными данными, глаз был наметан на недействительные паспорта. Сразу сообщил руководству, там информацию восприняли настороженно: не верили, что проблема может быть не в подписях, а в паспортах. Мне удалось убедить их. Тогда, кстати, произошла комичная ситуация: «Коммунисты России» использовали паспортные данные действующего депутата от КПРФ, который позднее принимал участие в судебном разбирательстве. Партию пытались привлечь к уголовной ответственности, но следственный комитет «растерял» доказательства... Не знаю, помогла эта история или нет. В облдуме я оказался, потому что находился в списке региональной группы, которую возглавлял Игорь Астапов. Тогда был принят закон по рекомендациям Конституционного суда, который регламентировал передачу мандатов: выбирали из той группы, которая выигрывала выборы. Передо мной была пенсионерка, ей трудно было справляться с обязанностями депутата, поэтому она уступила место мне.

– Занимать кресло оскандалившегося депутата поначалу было тяжело? Пристальное внимание к вашему отделению в целом, претензия к возрасту и т. п.

– Так совпало, что я стал депутатом облдумы от КПРФ и в это же время поменялась региональная власть. Она и перетянула одеяло на себя, да и я не стремился к вниманию. Я изначально хотел избираться в Курский район: изучил его проблематику и продумал, как побеждать. Там как раз проводились выборы в Представительное собрание Курского района. В 2022-м хотел избираться в городское собрание. Поэтому мандат областной думы меня немного смутил: вокруг велись непрекращающиеся разговоры про смену власти, «развязанные руки», кто с кем дружит и т. п. Полгода мне понадобилось, чтобы вникнуть и разобраться, с кем мне предстояло работать. Меня приняли хорошо, многих я знал не по депутатской деятельности. Остальные не понимали, что такое арбитраж трафика и зачем я им занимаюсь.

– Вы – член постоянного комитета по аграрной политике, природопользованию и экологии и постоянного комитета по физической культуре, спорту, межпарламентским связям и взаимодействию с общественными объединениями. Расскажите, как строится лично ваша работа по этим направлениям? Какие из инициатив можно в принципе выделить в этих сферах?

– Я выбирал те комитеты, в которых мне интересно. В более «весовых» делать было нечего, я же не владелец завода. Удивляюсь до сих пор тому, что комитет называется «по аграрной политике, природопользованию и экологии», но вопросы его члены рассматривают только аграрные. Никто до конца и название его не произносит. Помню, один раз подняли вопрос по экологии, когда ситуация с предприятием «Экотекс» только развивалась. Заседания проводятся быстро и получаса не занимают. Только когда депутат Кирилл Сорокин возглавил комитет, оно длилось 2,5 часа, комитет ожил. В целом за всё время работы депутатом я понял, что зря Курскую область называют аграрным регионом: не каждый может работать на ферме. Да, сейчас пытаются сделать регион аграрно-промышленным, но на практике всё иначе. Куряне ругают агрохолдинг «Мираторг», который дает под 5 тыс. рабочих мест. В основном там трудятся женщины. Мужчины или не выдерживают, или уходят на менее трудоемкие предприятия. Люди хотят работать в офисах по графику пять через два. О какой промышленности можно говорить? Негде работать, культуры рабочей нет. Что касается второго постоянного комитета... Я ожидал, что в нем будет больше работы с молодежью. Даже всех его членов не назову. С повесткой тоже беда. Зато в облдуме любят включать во всевозможные комиссии, даже не спросив. Как-то раз меня включили в комиссию по борьбе с коррупцией в тот момент, когда я отлучился с заседания. Возвращаюсь – а я уже <...> должен включить свой вопрос в повестку. Какую? Зачем? Ответов нет, многое делается для галочки.

– Какой линии придерживаетесь в облдуме?

– Сложно ответить на этот вопрос, потому что большая часть моего срока пришлась на пандемию и заседания онлайн. Сейчас всё делается через губернатора Романа Старовойта, у думы мало самостоятельности, а статус депутата значительно нивелирован. Например, есть отписка по вопросу запрета продажи алкоголя на кассах в супермаркетах – в сетях ТЦ «Европа», «Магнит», «Пятерочка» и «Линия». Его можно прикрыть, чтобы дети не обсуждали, что сколько стоит, пока стоят в очереди на кассе. На федеральном уровне такой проект закона давно существует. Готовим документы для губернатора, который должен дать ход решению этой проблемы. Выходит, что законодательная ветвь власти оказалась под исполнительной, а это неправильно. В прошлом месяце заседание думы не проводилось, потому что чиновники из администрации области не просчитали бюджет. Пришлось подстроиться, будто других вопросов нет.

– Как оцениваете обстановку в областной думе перед выборами?

– Еще выборы не прошли, а состав думы изменился: кто-то отказывается от мандата, кто-то умер. Статусные игроки с возможностями теряют интерес к депутатской деятельности и больше времени уделяют бизнесу и меценатству. Многие депутаты переизбираются по накатанной, а кому-то надоело. Я считаю, в думе будет больше провластных людей, согласных на многое. Выборы интересны с точки зрения применения технологий – электронного голосования на протяжении трех дней на портале «Госуслуги». В целом уважение к депутату как к таковому исчезает. Это происходит в том числе и потому, что у депутата без ресурса не всегда есть возможность помочь людям финансово. Избирательного фонда в размере 1,5 млн рублей давно нет, вот и приходится выкручиваться. Лично ко мне как обращались, так и обращаются, особенно после январских событий. Люди разные, приходят с самыми обыкновенными проблемами: кто не может добиться выплат, кто в детский садик ребенка направить, у кого проблемы с судебными приставами. Статус депутата помогает чиновникам не отмахиваться от людей, а вникать в их проблемы.

– Вы намерены избираться на новый срок? Если да, то какие цели и задачи на очередную пятилетку перед собой ставите?

– Да, планирую избираться по Сеймскому округу, в котором долгое время проживал. Но если не срастется с ним, не важно, по какому округу идти. Важно, чтобы территория была большой, на ней удобнее будет тестировать наработки, там и конкуренция выше, а это стимул к получению результата. «Митинговая» история укрепила мою мысль избираться и действовать.

– Какие проблемы в Курской области наиболее острые?

– Много экологических проблем: начиная от мусора после пикников и заканчивая сбросами в водоемы от предприятий и вырубкой лесов в черте города под застройку или личные нужды. Вопросы городской среды... Внедрили дизайн-код на центральной улице. Это замечательно, но мы, жители Курска, не хотим быть просто «оберткой» для красивых фотографий и отчетов в Москву. Есть районы, такие как Волокно, Парковая, КЗТЗ, ж/д округ, – дойдут ли туда продвигаемые администрацией обновления? Естественно, сфера ЖКХ: работа управляющих компаний и филиала «Квадры» вызывает у горожан желание грязно выругаться. Территории дворов не убираются, по месяцу летом и зимой нет горячей воды, нерабочие насосы, подвалы нашпигованы трубами так, что жители преклонного возраста не могут пройти в свои помещения. Сотни домов не могут добиться капитального ремонта. Дороги... Год дорог прошел, наступило лето, но всё по-старому. Дорожное полотно сыпется на глазах. Жители сами, с помощью подручных средств, заделывают ямы на прилегающих улицах. Конечно, есть места, где строят новые дороги, но я считаю, если целый год назван Годом дорог, то должно быть больше положительных изменений, чем то, что мы имеем.

– Вы выступали защитником курского трамвая. Расскажите, в чем видите его спасение.

– Да, меня пригласили в группу, где общественники уже очень долгое время обсуждали курский трамвай. Пришлось вникать в их наработки. Потом я пошел к председателю комитета транспорта и автомобильных дорог, который рассказал о финансовой стороне вопроса и сложностях. Озвучены были 11 млн, потом 8 млн и, наконец, 30 млн рублей – цифры скакали, напряженность росла. Я люблю трамвай, тот, из детства, не хочу, чтобы он исчез: как отцу, мне бы хотелось показать своему ребенку нормальный современный трамвай и сказать, что я тоже принимал участие в его спасении. Рад, что губернатор высказался за него и положил конец дискуссиям на тему, нужно или не нужно сохранять трамвай. Он отнесся положительно, сейчас власть в принципе относится ко всему так, когда есть широкий общественный резонанс.

– За какие темы вы чувствуете себя в ответе?

– Сейчас это экология, боль нашего региона, в которую я погружаюсь всё сильнее и сильнее. К примеру: в рамках нового генерального плана Курска планируется уничтожение уникального лесного массива – урочища Солянка, – а также строительство дороги через сосновый лес путем сноса дачных и жилых домов. Оставшиеся участки могут перевести в зону застройки этажностью от пяти до восьми этажей. Я подключился к этому вопросу, прошелся по всей территории и заснял увиденное на профессиональную технику, чтобы всем скептикам продемонстрировать, чего Курск может лишиться. Общаемся с местными жителями, консультируемся у юристов. Бьемся за уникальное место, где детские оздоровительные лагеря, захоронения репрессированных в 1937-1938 годах (около 2 тыс. человек), флора и фауна. Вчера выступил на заседании облдумы по этому вопросу, рассказал, что более тысячи жителей СНТ подписались против строительства дорог и вырубки леса. Некоторые депутаты с недоверием отнеслись к масштабу проблемы. Но, как мы уже видели не раз, они смогут «переобуться» в любом вопросе.

– Вы оказались в числе задержанных на несогласованном митинге в поддержку Алексея Навального 23 января. Суды, штрафы, противостояние с правоохранительными органами. Позиция или желание оказаться в повестке?

– Я, как и все, зашел в интернет, увидел, что в Курске пройдет оппозиционный митинг, решил пойти. Я видел, что по стране бьют и простых граждан, и прессу, без разбора. Как я мог не приехать? Поначалу всё было хорошо, пока на главной площади города не начался тот цирк, где я заступился за твою коллегу, Надежду Сургину. После задержания немалое количество представителей других партий говорили, что поступили бы точно так же, но не могли прийти. Меня поддерживали люди зрелые и умные. На второй митинг, который прошел почти спокойно, я пришел с конкретной позицией. Может, и стоило сказать, что я являюсь депутатом, но считаю, что корочка – глупость. Против силовой установки ничего не поможет. Сотрудники правоохранительных органов – отчасти жертвы системы и следуют приказам. Кто с ней не согласен, записывает видео в форменной одежде и покидает место работы. Такие ситуации дают хорошую встряску и раскрывают глаза на происходящее. Со мной произошло то же самое. Я вижу, что есть группы людей, которые у власти и которые нещадно стареют, а преемственности никакой. Молодое поколение не понимает и не знает, что ему делать, кроме как кричать. Как еще это может закончиться? Хоть бы не 1917 годом.

Юлия Кельина
Комментарии 0
СМИ2
TOP100

ПрессИндекс

Самое читаемое

онлайн-форум «Территория продаж»