9 июля Мещанский районный суд Москвы отклонил ходатайства двух фигурантов дела о хищениях при строительстве белгородских укреплений — они просили суд помочь им уехать на СВО. Судья Оксана Горюнова ответила, что суд не Министерство обороны, и отправила заявителей в военкомат.
Просили экс-начальник управления капитального строительства Белгородской области Алексей Сошников и предприниматель Константин Зимин. Сошникову вменяют хищение более 1,8 млрд рублей при возведении укреплений на границе с Украиной. Зимин, по версии следствия, выступал посредником во взяточничестве и участвовал в растрате.
Для бизнеса и региональных чиновников тут важна не эмоция, а прецедент: суд публично зафиксировал, что вопрос отправки в зону боевых действий он не решает и решать не собирается.
Что произошло на заседании
Дело в Мещанский суд передал Верховный суд России — из Белгородской области его увезли по подсудности, о чем Абирег писал в мае.
Сошников заявил суду, что переосмыслил происходящее и считает своим долгом участвовать в СВО. Зимин зашел с другой стороны: сообщил, что контракт с Минобороны подписал еще в октябре 2025 года, но подтверждения так и не получил, а документы подавал в единый пункт отбора в Москве. То есть просил не «отправьте меня», а «помогите разобраться, что с уже подписанным».
Судья не стала разбираться ни в первом, ни во втором.
«Суд не Министерство обороны», — сказала Горюнова, порекомендовав обращаться в военкомат.
Формально позиция безупречна. Заключение контракта с Минобороны — компетенция военного ведомства, а не районного суда, который рассматривает уголовное дело по существу. Практика приостановления дел в связи с заключением контракта существует, но запускает ее не судья по просьбе подсудимого — запускает сам факт заключенного и подтвержденного контракта.
Почему это стало темой
Дело о белгородских фортификациях — одно из самых крупных коррупционных дел Черноземья за последние годы. По нему проходят десять человек, включая двух бывших заместителей губернатора Белгородской области — Владимира Базарова и Рустэма Зайнуллина.
Масштаб стройки: в 2022–2024 годах федеральный бюджет выделил региону 19,5 млрд рублей на возведение защитных сооружений. Это опорная цифра всей истории — и ее не надо путать с суммой, вменяемой конкретному фигуранту. Сошникову инкриминируют эпизод на сумму свыше 1,8 млрд, а не весь объем федеральных денег.
По версии следствия, с января 2023 по апрель 2024 года участники схемы заключали фиктивные контракты на поставку стройматериалов, закупку техники и строительство блиндажей с более чем десятком компаний, зарегистрированных в Белгородской и Московской областях, Москве и Санкт-Петербурге.
Отдельная линия — замена железобетонных противотанковых заграждений, тех самых «зубов дракона», на более дешевые изделия с оформлением документов о выполнении работ в полном объеме.
Базарова задержали в августе 2025 года по подозрению в хищении свыше 250 млн рублей.
Деньги уже начали возвращать
Параллельно с уголовным делом шел гражданский процесс. Генпрокуратура требовала взыскать с участников строительства около 1 млрд рублей — Абирег сообщал об этом иске. Останкинский суд Москвы требование удовлетворил: с фигурантов и связанных компаний взыскали около 925 млн рублей как ущерб государству.
То есть государство свою имущественную часть отыгрывает отдельным треком и довольно быстро. Уголовный трек идет своим ходом — и именно в нем оказались ходатайства о СВО.
Что читается между строк
Для владельца бизнеса, который работает с госзаказом, тут два практических вывода.
Первый: контракт с Минобороны перестал восприниматься судом как автоматический пропуск. Раньше сама постановка вопроса выглядела как рабочий инструмент защиты. 9 июля она не сработала даже как повод для обсуждения — судья закрыла тему одной фразой.
Второй, менее очевидный: Зимин говорил о подписанном контракте, по которому нет подтверждения. Если это так, между подписью и реальным зачислением стоит процедура, которую никакой суд не ускоряет. Ссылаться на бумагу без подтверждения — не аргумент.
И третий, для чиновников: дело переехало в Москву. Региональный контекст, знакомые фамилии и понимание местной специфики в столичном процессе не работают. Слушают по документам.
Что дальше
Процесс в Мещанском суде продолжается. Отказ в ходатайствах не закрывает фигурантам путь на СВО в принципе — суд прямо указал направление: военкомат. Если контракт будет заключен и подтвержден ведомством, вопрос вернется в процесс уже в другой конфигурации.
Пока же по делу предстоит рассмотрение по существу в отношении всех десяти обвиняемых. Все они — обвиняемые, вина не установлена приговором суда.
