Связанный с ЭФКО «Транспорт будущего» начал поставки второго поколения тяжелых беспилотников «Изделие 80». Компания рассчитывает передать военным 750 комплексов — это 1,5 тыс. аппаратов с оборудованием для перевозки и эксплуатации. Одновременно производитель за свой счет модернизирует ранее поставленные машины. На брифинге 28 октября руководство рассказало не только о доработках, но и о зависимости от импортной электроники, влиянии уголовного дела и перспективах возвращения к гражданскому рынку. Главный вопрос для бизнеса теперь — удастся ли превратить созданные мощности в стабильные заказы.

Полторы тысячи машин и ожидание следующих контрактов

«Транспорт будущего» представляет обновленное «Изделие 80» как серийный продукт. По словам генерального директора Андрея Лебедева, предприятие уже прошло подготовку производства, сформировало систему контроля качества и разработало необходимую документацию.

«Когда я говорю «серийно», это значит, что мы можем выпускать около 400 штук ежемесячно, или 5000 машин в год, прямо сейчас. И при необходимости производственные мощности могут быть увеличены», — заявил он.

Возможность расширения выпуска Лебедев оценивает как минимум в полтора раза. Однако наличие мощностей еще не означает соответствующей загрузки: производство по текущему контракту, по его словам, уже завершено, и компания ждет следующих заказов.

Военным планируют поставить 750 комплексов. Каждый включает два беспилотника, прицеп для перевозки, запасные части, дополнительные аккумуляторы и воздушные винты. На самом брифинге Лебедев сообщил, что более 400 обновленных машин уже отгружено, около тысячи готовится к отправке.

Руководитель отдельно подчеркнул, что комплекс — это не один аппарат. Помимо двух дронов, заказчик получает наземное оборудование управления и связи, аккумуляторы и комплект для обслуживания. При этом стоимость комплекса и общую сумму контракта на брифинге не раскрыли.

Военная машина выросла из сельскохозяйственной

По словам Лебедева, основанная в 2021 году компания изначально занималась гражданскими проектами: доставочными беспилотниками, аэротакси, пожарными и сельскохозяйственными аппаратами.

Основой для военной разработки стала платформа агродрона С-80. К началу работы над новым направлением у предприятия уже были производственная база, инженерная команда и опыт создания тяжелых машин.

Однако перенос гражданской платформы в военную сферу потребовал изменений. Как признал руководитель, при разработке первого поколения специфику применения учитывали прежде всего на основе теоретических представлений. Реальные поставки принесли обратную связь, которой раньше у конструкторов не было.

«Появилась обратная связь от военных», — пояснил Лебедев.

По его словам, часть требований не была предусмотрена ни первоначальным техническим заданием, ни обсуждениями с заказчиком. Именно эти замечания вместе с изменившимися условиями применения легли в основу второго поколения.

В июне 2026 года министр обороны Андрей Белоусов говорил о необходимости доработать «Изделие 80». По данным компании, глубокую модернизацию провели за четыре месяца.

Что изменили и как проверяли

Директор по инновациям Владислав Алексеев сгруппировал изменения по четырем направлениям: надежность, устойчивость к радиоэлектронному воздействию, удобство работы оператора и продолжительность полета.

По информации производителя, у аппарата усилили конструкцию, повысили защищенность систем, обновили камеру и интерфейс управления, переработали механизм работы с грузами и систему питания. Алексеев охарактеризовал второе поколение не как небольшую доработку, а как практически заново собранную машину.

Результаты модернизации, как утверждает руководство, проверяли с участием представителей Минобороны. По словам Лебедева, комиссия приезжала на производственную площадку и испытывала каждый двадцатый аппарат. Приемка заняла около месяца.

Кроме того, один комплекс передали на недельную апробацию в центр «Рубикон». Лебедев сообщил, что по ее итогам был подготовлен акт о подтверждении заявленных характеристик, после чего компания начала отгрузки.

Старые дроны возвращают на завод за счет производителя

В октябре компания приступила и к модернизации первого поколения. По словам Лебедева, аппараты забирают из воинских частей, доводят до актуальной модификации и возвращают обратно. Расходы берет на себя производитель.

Единую стоимость такой программы руководитель не назвал. Он объяснил, что машины поступают в разном состоянии: одним требуется сравнительно небольшой объем работ, другим — существенное восстановление. Отдельная статья расходов — доставка.

В этом решении компания видит не только техническую, но и деловую необходимость. Оставить замечания без ответа означало бы накапливать негатив вокруг продукта, тогда как «Транспорт будущего» рассчитывает продолжать сотрудничество с Минобороны.

«Мы все-таки хотим работать на будущее», — отметил Лебедев.

При этом он возразил против представления, будто первое поколение было полностью непригодно к использованию. По его словам, часть операторов продолжает работать на этих аппаратах и просит новые поставки.

Уголовное дело осложнило работу, но отгрузки возобновлены

Одной из центральных тем вопросов журналистов стало уголовное дело о мошенничестве в отношении экс-главы компании Юрия Козаренко. Как писал «Абирег», источники оценивали ущерб в 8,6 млрд рублей. В компании заявили, что после ухода Козаренко с поста гендиректора начался «разбор накопившихся проблем», которыми предстоит заниматься компетентным органам.

На вопрос, мешает ли эта ситуация разработке и поставкам, Лебедев не стал отрицать влияние происходящего.

«Хочется ответить коротко: это никак не влияет. Но это будет неправда», — сказал он.

По словам руководителя, компания находится под пристальным вниманием. Проверки и испытания, о которых он рассказал, проходили уже после появления уголовного дела. Напрямую связывать эти события Лебедев не стал, но отметил, что контроль был придирчивым — и одновременно конструктивным.

Сейчас, по его утверждению, отгрузки возобновлены. При этом дальнейшие контракты остаются открытым вопросом.

Свое производство — не полная независимость от импорта

Представителям компании ответили и на вопросы о происхождении комплектующих, в том числе на прозвучавшие в ходе брифинга обвинения в простой смене маркировки китайских аппаратов. Разработчики такую характеристику отвергли, сославшись на собственные конструкторские работы и производство.

По данным компании, она самостоятельно выпускает корпусные элементы, шасси, лучи и воздушные винты, собирает аккумуляторы и разрабатывает программное обеспечение.

Но электронная компонентная база остается импортной. Камеры также закупают у сторонних поставщиков. Лебедев пояснил, что предприятие не может производить внутри все необходимые компоненты. Иностранные закупки идут преимущественно из Китая, хотя не ограничиваются им.

Единую подтвержденную долю локализации спикеры не назвали. Лебедев обратил внимание, что результат зависит от методики: расчет по массе изделия и по стоимости дает разные показатели. По его приблизительной оценке, в стоимостном выражении соотношение российских и иностранных составляющих может быть близко к равному.

Отдельно руководитель сообщил, что компания работает над соответствием агродронов изменившимся в 2026 году требованиям к российской продукции. Этот вопрос он отделил от военного проекта, для которого, по его словам, задача полной локализации изначально не ставилась.

Почти 23 млрд рублей вложений и ставка на загрузку

Согласно представленному релизу, собственные инвестиции в проект составили около 22,8 млрд рублей. Из них 11,9 млрд рублей направили на производственные мощности, 2,9 млрд рублей — на разработки. Площадки компании находятся в Белгородской и Самарской областях.

Выделить из общей суммы затраты именно на «Изделие 80» Лебедев затруднился: военная машина использует результаты прежних разработок и общую инфраструктуру.

Компания получала и государственные субсидии. Их точный размер руководитель не привел, предварительно оценив объем не более чем примерно в 5% от собственных вложений.

Отвечая на вопрос «Абирега» об удешевлении производства, Лебедев связал экономию прежде всего с загрузкой завода. Собственные станки и выпуск комплектующих дают экономический эффект при серийных объемах. При мелкой сборке содержание такой базы, напротив, трудно оправдать.

Поэтому будущая экономика проекта зависит не только от характеристик новой машины, но и от регулярности контрактов. Конкретного срока выхода на прибыль руководство на брифинге не назвало.

Что останется после военного заказа

На вопрос «Абирега» о дальнейшей судьбе военных разработок после окончания СВО Лебедев ответил, что аппараты можно переоборудовать для гражданских задач. Однако главным накопленным активом он считает не только сами машины, но и людей: конструкторов, инженеров и сборщиков.

Компания рассчитывает использовать полученный опыт в сельском хозяйстве и доставке. По ее собственной оценке, потребность в агродронах на горизонте двух-трех лет может составить около 16 тыс. аппаратов. Это оценка потенциального рынка, а не уже сформированный портфель заказов.

Военные операторы, считает Лебедев, смогут переучиться для сельскохозяйственных работ. В городской беспилотной логистике спрос, по его мнению, будет не только на пилотов, но и на диспетчеров и специалистов центров управления полетами.

При этом коммерциализацию гражданских проектов руководитель напрямую связывает с изменением общей обстановки. Помимо ограничений на полеты и сертификации, он назвал еще один барьер — настороженность людей к беспилотникам над головой.

Пока компания продолжает военное направление: опытные образцы третьего поколения уже проходят внутренние испытания. Но для перехода к следующей серии, признал Лебедев, нужны не только завершенные разработки, но и покупатель.