1 февраля прошли публичные слушания по застройке участка, ограниченного улицей Ломоносова, Московским проспектом, территорией Гослесфонда и жилым комплексом «Московский квартал» (ДСК). В народе этот участок известен как яблоневый сад. Сад был заложен сотрудниками ВГАУ в 70-е годы прошлого века как учебная площадка – студенты проходили там практику.

В 2010 году земли эти перешли из федеральной собственности в муниципальную, сад пришел в упадок, и компания «Выбор» депутата облдумы Александра Цыбаня выкупила участок под строительство жилого квартала. На месте яблонь на площади в 52 гектара планируется построить 17-26-этажные дома на 13 тысяч квартир, где будут жить почти 20 тысяч человек.

Каменные джунгли на костях

Представители застройщика, красочно презентовавшие проект, не стали заострять внимание на некоторых нюансах. Например, яблоневый сад, каким бы он ни был захиревшим, больным и убогим, все равно остается садом – местом, где много живых деревьев. И других зеленых уголков для прогулок в этом весьма густозаселенном микрорайоне нет. Между тем на 52 гектарах стройки (это большой участок, примерно 70 футбольных полей) проектом предусмотрено всего четыре гектара озеленения. Такое соотношение зелени и бетона людям сильно не понравилось. Новый микрорайон – это настоящие каменные джунгли с частоколом 26-этажных небоскребов.

– Высота зданий приведет к тому, что жители нижних этажей будут лишены солнца. Тут кто-то из сторонников проекта говорил, что жить в этом квартале — мечта. А на деле мы получим не мечту, а гетто. Огромный колодец многоэтажек, где будут закрыты 20 тысяч человек, – высказал свое профессиональное мнение доцент ВГУ Виктор Хлебостроев.

К чиновникам и представителям застройщика стали возникать неудобные вопросы. Задавались они на повышенных тонах, а общую суть их лаконично выразила одна женщина: «Мне стыдно за мой город! Скажите, вам не кажется, что у нас в Воронеже слишком много жилья и слишком мало парков?» Ну, вопрос этот риторический, поэтому ответа на него не прозвучало.

Второй нюанс – этический. Как рассказал руководитель поискового отряда «Дон» Михаил Сегодин, на месте этого сада шли ожесточенные бои, по данным архива Минобороны, только за одни сутки там погибли 1800 русских бойцов. А строить на костях у нас запрещено федеральным законодательством. Между тем, по официальному заключению, полученному застройщиком у некоей фирмы «Геос», никаких останков там нет, так что, строители, вперед! Вот что сказал по этому поводу Михаил Сегодин: «Совершенно непонятно, на каком основании некая непонятная геодезическая фирма дала заключение о том, что там нет останков защитников города. Кто их уполномочил давать такие заключения? Проблема перезахоронения останков советских воинов официально находится в ведении только двух организаций – Министерства обороны и нашей».

Ну и помимо этического есть более прозаический момент – по словам Сегодина, район буквально завален боеприпасами. Поисковики неоднократно говорили об опасности строительных работ, но их доводы услышаны не были. Видимо, должно что-то взорваться, с человеческими жертвами, чтобы крики волонтеров были услышаны.

Там студентов застукали

Еще один любопытный вопрос задал эколог Алексей Ковтун.

– Как вообще земли сельхозназначения, которые принадлежали ВГАУ, попали в частную собственность? – поинтересовался эколог.

– История эта непонятная, неизвестна сумма продажи и перепродажи между первым собственником и последующим. Документов никаких никто не видел. И вообще, сад процветал до того момента, пока его не перепродали. И еще хотелось бы спросить, почему слушания были организованы в рабочее время, когда большинство заинтересованных людей не могут прийти?

Однако многие участники слушаний все же нашли возможность прийти. Интересно, что все они – 30 человек – заранее записались на официальные выступления. По регламенту им полагалось 10 минут, но ораторы были лаконичными и укладывались в 2-3 минуты. Суть их речей в двух словах – «сад заражен паразитами», «он давно заброшен», «там наркоманы и бомжи», «там студентов застукали, всем надо любви и секса, но есть же приличия», «проект прекрасен», «новый микрорайон городу нужен» и «спасибо Александру Цыбаню за все, что он делает». Кстати, именно эти мнения попадут в итоговый протокол слушаний, а все недовольные реплики, звучавшие ранее, – формально не более чем выкрики из зала.

Обстановка заметно накалилась, когда один из лояльных к стройке воро-нежцев сказал: «Вот я живу на Шишкова, мне очень нравится. Со временем хотел бы переехать в этот новый микрорайон. Посмотрите, какие там парковки, какие огромные дворы. Не то что в моем доме на Антонова-Овсеенко, 31а...». После этого географически запутанного выступления вспыхнули эмоции, а молодого человека почему-то обвинили в том, что на слушания он пришел по просьбе застройщика.

Лояльные воронежцы действительно как-то уж очень вовремя оказались в нужном месте. Узнали о месте и времени проведения слушаний, не пожалели личного времени, наверное, специально отпросились с работы, чтобы просидеть почти 4 часа для того, чтобы выступить и сказать, как необходим им и городу новый микрорайон. Так что итоги слушаний предсказуемы.

Впрочем, слушания эти носят лишь рекомендательный характер. Результаты будут опубликованы в ближайшие дни. Тогда же станет понятно, будет ли мэрия дожидаться реакции Генеральной прокуратуры, ведь именно туда собирается отправить свои материалы руководитель отряда «Дон».

Даниил Ендовицкий
Московский комсомолец в Воронеже, №6 (874), 3 февраля 2016 года.