Правительство Белгородской области подготовило новую редакцию госпрограммы развития водного и лесного хозяйства и охраны окружающей среды до 2030 года. За громоздким набором проектов — от расчистки рек до охраны косули — просматривается вполне прикладная экономическая конструкция. Регион хочет сократить захоронение мусора, нарастить переработку, обновить лесное хозяйство и постепенно перейти к «экономике замкнутого цикла». На программу в 2024-2030 годах предусмотрено почти 10,8 млрд рублей. Но документ одновременно показывает и слабое место реформы: значительная часть денег пока идет не на создание новой экологической инфраструктуры, а на поддержание существующей системы.
Промышленный регион с промышленными экологическими проблемами
Стартовые условия у Белгородской области противоречивые. С одной стороны, регион в прежние годы показывал высокие позиции в экологических рейтингах и заметные расходы на природоохранные мероприятия. Так, в 2021 году текущие затраты на охрану окружающей среды здесь оценивались в 9,2 млрд рублей, а их отношение к ВРП было самым высоким в ЦФО. С другой — сама структура экономики создает нагрузку, которую одними муниципальными экологическими проектами не снять.
Ежегодно в области образуется 140-150 млн тонн отходов производства и потребления — первое место в ЦФО. Около 93%, или 141 млн тонн, приходится на горно-металлургический комплекс. Еще 2,2 млн тонн дают перерабатывающие производства. ТКО на этом фоне — лишь около 500 тыс. тонн, или 0,36% общего объема. То есть заметная для жителей проблема мусорных контейнеров и полигонов представляет собой только небольшую часть совокупного отходообразования региона.
При этом именно в коммунальном секторе разрыв между нынешним состоянием и целевой моделью особенно велик. В программе базовым показателем на 2025 год названа доля захораниваемых ТКО в 95,4%, на обработку направляется только 32%. Среди системных проблем власти прямо называют слабую инфраструктуру в части муниципалитетов, низкую долю сортировки и утилизации, несанкционированные свалки и недостаточную экологическую культуру населения. По данным, использованным при подготовке программы, в регионе было 15 действующих объектов размещения отходов и более 200 неликвидированных несанкционированных свалок.
Не проще ситуация и с водой. Белгородская область относится к маловодным регионам: реки, озера и болота занимают лишь около 1% ее территории, а до 70% речного стока уходит за пределы региона. За последние полвека протяженность водотоков сократилась на 24%, в среднем — примерно на 21,5 км ежегодно. В области насчитывается более тысячи прудов и водохранилищ, но практически все гидротехнические сооружения, по оценке авторов программы, требуют ремонта разной степени капитальности. Риски здесь уже не только экологические, но и инфраструктурные — от подтопления до повреждения дорог, объектов энергетики и связи.
От полигонов — к переработке
Главный структурный разворот новой программы приходится на отходы. К 2030 году Белгородская область рассчитывает довести обработку ТКО до 100% против нынешних 32%. Доля захоронения должна сократиться с 95,4% до 68%. Для этого предполагается создавать мощности по сортировке, утилизации и обезвреживанию отходов, развивать раздельное накопление и возвращать извлеченное сырье в хозяйственный оборот.
Основа уже частично создана: закуплено 1 868 контейнеров для раздельного сбора, в регионе работают предприятия, перерабатывающие пластик, бумагу и картон. До 2030 года в Губкинском округе планируется новый цех по переработке вторичных полимеров в гранулят.
Именно здесь появляется наиболее понятный бизнесу элемент программы — региональный проект «Экономика замкнутого цикла». В его целевых группах прямо названы представители бизнеса. Концепция предполагает, что полезные компоненты мусора должны перестать быть расходом на захоронение и превратиться в товарное вторсырье. Отдельно упоминаются мощности для компостирования, производства RDF-топлива, обработки и обезвреживания отходов.
Однако между концепцией и инвестиционной моделью пока остается разрыв. В паспорте «Экономики замкнутого цикла» нет отдельного финансового раздела с конкретными региональными вложениями в новые мощности. Более того, часть целевых объектов в федеральной логике проекта предполагается создавать без мер федеральной финансовой поддержки. Конкретные инвесторы, стоимость объектов и источники частного капитала в документе не названы.
Для рынка это означает, что пространство для бизнеса появляется — переработка, оборудование, транспортировка, вторичное сырье, RDF, компостирование, экологический мониторинг, рекультивация, — но сама программа пока не отвечает на вопрос, кто и за какие деньги должен построить значительную часть новой инфраструктуры.
10,8 млрд рублей — но не только на экологические стройки
Общий объем госпрограммы на 2024-2030 годы составляет 10,75 млрд рублей. Через региональный бюджет предполагается провести 10,66 млрд рублей, причем около 2,38 млрд из этой суммы составят федеральные трансферты. Еще 91,1 млн рублей должны дать муниципалитеты.
На 2026 год предусмотрено около 1,68 млрд рублей. Крупнейшая статья — региональный проект комплексной системы обращения с ТКО: 715,4 млн рублей, или почти 43% годового объема всей программы. Но практически все эти деньги не связаны со строительством новых сортировочных комплексов. Около 690,4 млн рублей предусмотрено на снижение задолженности по лизинговым договорам за специализированную коммунальную технику, еще 25 млн — на измерение массы и объемов ТКО для расчета нормативов.
Другой крупный блок — лесное хозяйство. На деятельность государственных лесных учреждений за весь период приходится около 3,25 млрд рублей, еще 1,55 млрд — на исполнение отдельных полномочий в сфере лесных отношений. В рамках нового проекта «Сохранение лесов» до 2030 года предусмотрено около 347,7 млн рублей: на лесовосстановление, семенной фонд, питомники, технику и противопожарное оснащение.
На водное хозяйство суммы скромнее. В 2026 году около 129,8 млн рублей заложено на очистку водных объектов для предотвращения чрезвычайных ситуаций и около 59,9 млн — на защиту от негативного воздействия вод и обеспечение безопасности гидротехнических сооружений. При этом на сам капитальный ремонт гидротехнических сооружений после расходов 2024-2025 годов в соответствующей строке программы с 2026 года денег не предусмотрено. На разработку проектной документации в 2026-м заложено лишь 2,2 млн рублей.
Еще показательнее расходы непосредственно на экологический мониторинг и фиксацию ущерба. На исследования компонентов окружающей среды в 2026 году предусмотрено 2,38 млн рублей, на лабораторные исследования и сопровождение при выявлении экологического вреда — 300 тыс. рублей. По сравнению с расходами на содержание отраслевых учреждений и коммунальную технику это практически статистическая погрешность.
Где в этой конструкции бизнес
Самая сложная часть программы — взаимодействие с крупной промышленностью. На горно-металлургический сектор приходится почти весь объем образующихся в области отходов, однако новый финансовый контур программы в основном сосредоточен на ТКО, лесах и воде.
Связка с промышленностью обозначена прежде всего через рекультивацию. К 2030 году власти рассчитывают восстановить более 2 тыс. га на территориях горно-обогатительных комбинатов, в том числе проводить мелиорацию и высаживать технические леса на выбывших из использования территориях. Одновременно планируется снижать удельные выбросы загрязняющих веществ в атмосферу к ВРП с 0,125 тонны на 1 млн рублей ВРП в 2020 году до 0,061 тонны в 2030-м, а удельный сброс загрязненных сточных вод — с 0,073 до 0,034 куб. м на 1 млн рублей ВРП.
То есть фактически без крупных предприятий достичь стратегических экологических показателей невозможно. Но объемы их будущих инвестиций в самой госпрограмме не раскрыты. В документе декларируется участие «деловых кругов» в принятии и реализации экологических решений, однако бюджетная часть почти полностью описывает государственные расходы.
Получается двухконтурная модель. Государство финансирует институты, лесное хозяйство, расчистку водоемов, технику и часть коммунальной инфраструктуры. Бизнесу должны достаться инвестиционно емкие участки — переработка вторсырья, новые мощности обращения с отходами и промышленная рекультивация. Насколько эта схема заработает, будет зависеть уже не столько от объема госпрограммы, сколько от появления понятной экономики таких проектов.
Цели пока не до конца сходятся между собой
В документе есть несколько показательных несостыковок. Федеральная логика «экономики замкнутого цикла», на которую ссылается программа, предполагает к 2030 году захоронение не более 50% ТКО. Такой же ориентир записан в задаче регионального проекта. Но непосредственно в показателях Белгородской области на 2030 год стоит 68%.
Еще одна особенность — траектория достижения целей. В таблицах программы доля захоронения ТКО остается на уровне 95,4% вплоть до 2029 года, а в 2030-м должна сразу снизиться до 68%. Доля обработки аналогичным образом пять лет остается на уровне 32%, а затем одномоментно вырастает до 100%. Это может быть особенностью формального планирования, но для инвестиционного проекта такой график выглядит рискованно: инфраструктура сортировки и переработки требует проектирования, финансирования, строительства и загрузки задолго до отчетного 2030 года.
Есть и более фундаментальная проблема. Даже идеальное выполнение программы по ТКО не решит вопрос основной массы отходов Белгородской области: бытовой мусор составляет меньше 1% общего объема, тогда как 93% дает горно-металлургический комплекс. Поэтому реальный экологический эффект будет зависеть от того, насколько новая политика выйдет за пределы коммунальной реформы и заставит работать экономику вторичных ресурсов в промышленности.
Что может получиться
При благоприятном сценарии к 2030 году Белгородская область получит новый рынок переработки отходов, дополнительный спрос на экологическое оборудование и услуги, более современную систему сбора ТКО, обновленное лесное хозяйство и постепенно восстановленные водные объекты. Для бизнеса наиболее перспективным выглядит именно переход от модели «вывезти и захоронить» к продаже и повторному использованию извлеченного сырья.
Но пока финансовая конструкция программы выглядит консервативнее заявленных целей. Из 10,8 млрд рублей значительная часть приходится на содержание системы, лизинг техники, государственные учреждения и выполнение текущих полномочий. Ключевые инвестиции, которые должны принципиально изменить обращение с отходами, в документе во многом остаются за рамками прямого бюджетного финансирования.
Поэтому настоящий перезапуск экологической политики начнется не с утверждения новой редакции программы, а с появления конкретных объектов, инвесторов и финансовых моделей. Без этого Белгородская область сможет улучшить управление существующей экологической инфраструктурой, но переход к «экономике замкнутого цикла» рискует остаться целевым показателем на 2030 год, к которому придется делать слишком большой рывок в последние годы программы.
