Новый генеральный директор воронежского ФК «Факел» Дмитрий Кондратов провел неформальную, но очень насыщенную встречу с главными редакторами воронежских СМИ, где открыто поговорил и о деньгах, и о репутации клуба, и о своем видении будущего. В диалоге без купюр он объяснил, как вообще оказался в «Факеле», почему его привлек именно этот проект, как планирует «креативить» в условиях жесткого бюджета, каких инвесторов и футболистов хочет видеть рядом с клубом и что, по его мнению, мешало «Факелу» до сих пор превращать идеи в реальные результаты.
Одним из главных открытий для него оказалось то, как «Факел» выглядит снаружи – в глазах потенциальных партнеров и спонсоров. По словам Кондратова, когда он вышел на разговоры с федеральным бизнесом, услышал довольно жесткую оценку: клуб воспринимают как «скуфов», которые боятся экспериментов и живут слишком консервативно. При этом почти все, с кем он общался, признают: внутри у «Факела» сильная креативная команда. Но по какой‑то причине этот креатив почти не доходит до стадии работающих проектов. Снаружи «Факел» выглядит как организация, которая много спорит, много «бьется», но не двигает рамки и не меняет подход системно. Для нового гендиректора это ключевой сигнал: дело не только в объеме денег, которые клуб привлекает, но и в том, как его видят на рынке идей и решений.
Не менее чувствительная тема – деньги и отношение инвесторов к «Факелу» как к экономическому проекту. Кондратов признается, что был искренне удивлен: многие не относятся к клубу «как должны», потому что не видят понятной модели возврата инвестиций. Бизнес не понимает, на чем именно зарабатывать с «Факелом», какие цифры стоят за лозунгами про любовь к клубу и заполненный стадион. В его прежней практике, например в Нижнем Новгороде, у каждого спонсора была четкая разбивка: сколько он вложил, какие цели ставил, какие показатели получил на выходе по каждому формату сотрудничества. Эти данные позволяли честно оценивать эффективность и приходить к новым партнерам с реальными кейсами, а не с общими словами. В Воронеже такой системной аналитики пока нет. Инвесторы не очень понимают, «вложил – получил» это про что, как именно клуб помогает им зарабатывать, какие фигуры и форматы работают. Отсюда осторожность и недоверие: пока «Факел» не предложит прозрачный продукт с понятной экономикой, к нему будут относиться как к рискованной истории, а не к точке стабильного роста.
При этом Кондратов сразу очерчивает финансовые рамки: бюджет «Факела» останется примерно на уровне прошлого сезона, пока команда выступает в РПЛ. О каких‑то «серьезных вливаниях здесь и сейчас» речь не идет – при этом Кондратов надеется, что в этих условиях все‑таки получится выстроить стабильную модель. Его, как он отмечает, «подкупило желание и понимание» со стороны области: регион не делает вид, что вот‑вот появится большая финансовая подушка, но готов признать ограничения и вместо этого предложить пространство для маневра. «Давайте придумывать, выдумывать, рисковать и пробовать» – примерно такая установка стала для него решающей. Он пришел не потратить новый бюджет, а попробовать выстроить более умную систему в рамках уже существующих лимитов. В этом смысле «Факел» для него – кейс, где отсутствие денег должно подталкивать к управленческой фантазии, а не ставить на ней крест. Кондратов подчеркивает, что все это возможно только в связке с регионом, и именно совпадение его видения и видения главы области стало ключевой причиной, почему он вообще оказался в Воронеже. Он рассказывает, что на его слова о том, что будет экспериментировать и рисковать, ему сказали, что в области «такое любят». В его опыте обычно на подобные идеи реагируют иначе – советами «не высовываться» и не трогать сложившиеся схемы. Здесь он увидел другую реакцию, и это его зацепило. На сегодня, по его словам, ни одна из его идей в «Факеле» не наткнулась на жесткий запрет: наоборот, все стараются помогать, и никаких жестких ограничений сверху он не чувствует. При этом он не строит себе иллюзий: если результата не будет, критика будет жесткой – и он к этому готов. Но считает, что нельзя из‑за страха закрываться от всех и ничего не делать.
Отдельный пласт разговора – зарплаты и трансферный рынок. Кондратов явно не разделяет тезис о том, что РПЛ уперлась в экономический потолок. По его словам, запросы футболистов показывают обратное: потолков он не видит. Он вспоминает, что в Нижнем Новгороде у него был предел зарплаты на уровне 3 млн рублей, а сейчас в Воронеже переговоры с некоторыми игроками начинаются от 2,5 млн. При этом бюджет «Факела» ниже, чем у нижегородского клуба три года назад, плюс инфляция и рост издержек. То есть рынок требует платить, а денег у клуба меньше, чем раньше, и в этой конфигурации ему приходится искать точечные решения. Кондратов рассказывает, что вместе со спортивным блоком формирует списки, смотрит, кто и где «не получился», но еще молод и мотивирован, кого можно взять и перезапустить здесь. В числе конкретных имен он назвал нападающего Максима Турищева, которого хотел бы видеть в команде.
При этом вектор не ограничивается только молодыми игроками. Кондратов много говорил о важности «старших» фигур в раздевалке – людей, которых знают и уважают, которые могут объяснить новичкам, куда они попали, что от них ждут и поддержать в первом сложном сезоне. В этой логике он вспоминает и Артема Дзюбу: говорит, что хотел бы с ним переговорить, хотя решения по составу он оставляет тренерскому штабу. Для него такие игроки важны не только на поле, но и вне его. Главный тренер физически не может каждую секунду заниматься воспитанием и объяснением, часть этой работы должна брать на себя команда, и именно опытные фигуры становятся носителями ценностей клуба.
Свой особый интерес он показывает к молодежному блоку. Кондратов рассказывает, что уже был на матчах и тренировках, смотрит, как устроена академия, и готовится к отдельному, большому разговору по детско‑юношескому футболу. Особое место в его планах занимает интернат. По его словам, это ключевой инфраструктурный элемент: сегодня даже талантливые ребята, которым нравится идея играть в Воронеже, упираются в простой вопрос – где жить, как совмещать школу и футбол. Интернат, по его замыслу, снимает эти проблемы: клуб получает возможность собирать перспективную молодежь из области и соседних регионов, договаривается со школой о специальном учебном плане, создает нормальные условия для системной подготовки. Кондратов убежден, что такой проект даст реальный толчок академии и всей вертикали «Факела».
Говоря о стратегии, Дмитрий Кондратов сразу задает длинный горизонт. Он не хочет ограничиваться «планом на сезон» и обещает прописать стратегию на пять лет, с отдельным трехлетним контуром. При этом это, по его словам, не будет «секретная бумага для внутреннего пользования». Гендиректор говорит, что, когда стратегия будет готова, ее покажут, чтобы было видно, идет ли клуб по заявленной дорожной карте или просто декларирует планы. Публичная стратегия для него – одновременно дополнительная мотивация не сворачивать и инструмент контроля со стороны болельщиков и медиа.
В разговоре с редакторами хорошо считывается и его подход к открытости. Кондратов обещает, что клуб будет максимально открытым, насколько это вообще возможно в нынешних условиях, и что местные СМИ останутся в приоритете, даже при необходимости работать с федеральной прессой ради спонсоров. При этом он честно обозначает границы собственной компетенции: тактику обсуждать не готов и не считает правильным выходить в микст‑зону до того, как поговорит с тренером и игроками. Если нужны комментарии по игре, их, по его мнению, должны давать те, кто отвечает за футбол. Сам он видит свою роль в другом – говорить о стратегии, деньгах, инфраструктуре, бренде, а не объяснять, почему команда сыграла «в пять защитников».
