АО «Щелково Агрохим» (активы в Черноземье) провело пресс‑тур для федеральных и отраслевых СМИ, приуроченный к 150‑летию Щелковского химического завода. Основой программы стала большая пресс‑конференция генерального директора компании, доктора химических наук, академика РАН Салиса Каракотова, а также экскурсия по ключевым научно‑производственным объектам. В течение нескольких часов обсуждали селекцию, импортозамещение, климатические риски, кадровый дефицит и проблему фальсификата на рынке семян и средств защиты растений. «Абирег» собрал ключевую информацию. Подробности – в нашем материале.
Подсолнечник и «семь рублей с рубля»: цена недоинтенсивности
Одной из ключевых тем стала ситуация на рынке подсолнечника. По словам Салиса Каракотова, Россия ежегодно недобирает десятки миллиардов рублей только из‑за того, что посевы этой культуры не получают минимально необходимой защиты.
Он привел конкретный пример: в России сегодня около 10 млн гектаров подсолнечника, и лишь примерно 20% площадей получают хотя бы одну фунгицидную обработку. Остальные либо вообще не защищаются, либо работают «по минимуму», что ведет к росту пораженности болезнями, падению качества и потере урожайности:
«Одна фунгицидная обработка — это около тысячи рублей на гектар, но она даст прибавку в семь тысяч. Надо потратить рубль, чтобы получить семь обратно. По всей стране потери составляют десятки миллиардов рублей, по нашим оценкам — порядка 77 миллиардов в год».
Господин Каракотов подчеркнул, что проблема не ограничивается только нехваткой средств у сельхозпредприятий. Это сочетание традиции экономить на технологиях, дефицита знаний и слабого внедрения современных агроприемов в ряде регионов. Отдельно он обратил внимание, что в тех хозяйствах, где агротехнологии выдерживаются, «подсолнечник перестает быть лотереей и начинает работать как нормальный высокорентабельный бизнес».
«Мы не можем позволить себе такую роскошь потерь, когда стоим перед задачей наращивать экспорт и одновременно обеспечивать продовольственную безопасность», — добавил глава компании. По его словам, вопрос повышения интенсивности – это не только дело отдельных хозяйств, но и общий уровень агротехнологической культуры в стране.
Фальсификат: когда подделка подрывает продовольственную безопасность
Не менее остро прозвучала тема фальсификата на рынке семян и средств защиты растений. Салис Каракотов назвал ее одной из системных угроз отрасли.
«Семена — основа жизни. Любые семена, которые дают либо пищу, либо корм. Кто их подделывает — тот посягает на экономическую стабильность страны», — сказал генеральный директор.
По данным «Щелково Агрохим», только в 2025 году компания недополучила более 1 млрд рублей выручки из‑за поддельной продукции. Проверки фальсификата показывают типичную картину: в таких семенах гибридность часто ниже 50%, отсутствует протравитель, нарушена окраска, а на практике это выливается в прямые потери урожая.
«Мы видим, что по некоторым позициям 25–30% рынка — это фальсифицированная продукция. По этим семенам мы не добираем до 50% урожайности. В прошлом году я посчитал: только для нашей компании потери — порядка миллиарда рублей. Но главное — это удар по продовольственной безопасности, а не только по нашему балансу».
Он отдельно подчеркнул, что проблема носит не только экономический, но и правовой характер: «У нас нет уголовной статьи за пассивизацию, за фальсификацию столь социально значимых продуктов. Фальшивую водку подделывать нельзя — это уголовное преступление. А семена, которые подрывают урожай, пока остаются в серой зоне. Это ненормально».
По словам Салиса Каракотова, фальсификат «идет» не только через теневой рынок, но и через открытые каналы – вплоть до маркетплейсов, где под брендом компании продается продукция с сомнительным происхождением. Он отметил, что по его инициативе в нескольких регионах России уже возбуждались дела о нарушениях при обращении семян, но системной практики пока нет.
В ответ «Щелково Агрохим» усиливает набор защитных мер: голограммы, специальные метки, контроль элементов упаковки, оперативный анализ гибридности и генетического профиля семян. Принципиальная позиция компании — не выставлять продукцию на массовых маркетплейсах и не использовать случайных посредников.
«Реальная мера борьбы — это уголовная ответственность за фальсификацию стратегически важных продуктов. Иначе мы будем вечно догонять фальсификаторов, а не опережать их», — резюмировал Салис Каракотов.
15 лет на одну культуру: сахарная свекла и ДНК‑чип
Существенная часть разговора была посвящена селекции сахарной свеклы. Салис Каракотов без обиняков признал: в конце 1980‑х годов отечественная наука «проспала» переход мира на гибридные семена:
«Когда весь мир перешел к гибридным семенам, советская и российская наука осталась на уровне сортов. Иностранные компании зашли с готовыми решениями, и отрасль на десятилетия оказалась в зависимости от импорта».
При этом, по словам Каракотова, компания сознательно пошла на долгий и рискованный путь:
«Мы потратили 15 лет на эту культуру. Только на тринадцатый год у нас получилось. Но сегодня мы можем экспортировать наши гибриды туда, где раньше безраздельно господствовали европейцы».
За последние пять лет доля отечественных семян сахарной свеклы в стране выросла с нуля до 21%. Один из ключевых инструментов этого рывка — полногеномный ДНК‑чип сахарной свеклы, созданный совместно с Институтом общей генетики. Он позволяет точнее и быстрее отбирать перспективные линии и гибриды, сокращая путь от лаборатории до поля.
В портфеле «Щелково Агрохим» — более 40 гибридов сахарной свеклы, порядка 15 из них показывают «выдающиеся результаты», в том числе в Египте, где на орошаемых площадях урожайность достигает 165 т/га. Компания рассматривает эти проекты не только как витрину, но и как тестовую площадку для работы в условиях жаркого климата и высоких требований к сахаристости.
«Сейчас мы можем экспортировать наши гибриды туда, где раньше безраздельно господствовали европейцы. Это не вопрос престижа, это вопрос реального технологического суверенитета». По его словам, в перспективе подобные решения могут быть масштабированы и на другие рынки Северной Африки и Ближнего Востока.
Египетский проект: свекла, завод и локальная переработка
Отдельно Салис Каракотов остановился на планах по работе в Египте. По его словам, страна стала одним из ключевых внешних полигонов для российских гибридов сахарной свеклы: на поливных полях египетские хозяйства показывают урожайность до 165 т/га, что позволило российским гибридам закрепиться в списке рекомендуемых к использованию.
На базе этих результатов компания обсуждает с египетскими партнерами создание семенного завода на территории арабской республики. Речь идет о том, чтобы выстроить цепочку «гибриды – семеноводство – переработка» уже на месте. Российская сторона готова поставлять технологии, египетская – обеспечивать инфраструктуру. Проект будет реализовываться за счет инвестиций египетской стороны.
По словам Каракотова, такой формат дает возможность «перевести» успехи селекции в долгосрочный бизнес: не ограничиваться поставками семян, а участвовать в формировании локальной сырьевой базы и переработки.
Яровая пшеница: задача‑2030
Следующая стратегическая линия — яровая пшеница. По словам Салиса Каракотова, за последние годы ее площади сократились примерно с 20 до 10 млн гектаров, во многом из‑за низкой рентабельности и конкуренции с озимой:
«Одна из ключевых задач — в рамках федеральной программы к 2030 году создать новые сорта яровой пшеницы — низкорослые, с высоким содержанием клейковины, от 35% и выше, и урожайностью, приближенной к озимой. Это позволит сделать культуру рентабельной и вернуть ее на площади, которые сократились».
Глава компании честно признает, что речь идет о задачах предельной сложности:
«В 2030 году спросите с нас — мы либо покраснеем, либо покажем результат». По его словам, селекция яровой пшеницы должна сочетать устойчивость к полеганию, высокую белковость и способность выдерживать климатические стрессы.
Господин Каракотов отдельно отмечает, что работа по яровой пшенице тесно увязана с развитием технологий ускоренной селекции и использованием климатических камер. По задумке компании, именно за счет сочетания генетики и новых агротехнологий можно будет выйти на устойчивое сочетание «урожайность + качество» для регионов с рисковым земледелием.
Спидбридинг и рекордные урожаи: селекция в ускоренном режиме
Особое внимание журналистов привлекла экскурсия по научно-исследовательскому центру компании, в т.ч. новому комплексу биологических исследований, где внедрена технология спидбридинга — ускоренной вегетации растений в контролируемых условиях.
«Эти климатические камеры — наш ускоритель времени. Они позволяют сократить селекционный цикл с десятилетий до 2–4 лет. Пшеница, соя, другие культуры проходят несколько поколений за время, когда раньше успевали только одно».
Именно с использованием этой технологии «Щелково Агрохим» получило рекордные показатели урожайности озимой пшеницы и сои. «Сорт Ермоловка дал 140,2 центнера с гектара, Зюгановка — 185, соя Тейри — 48. Эти результаты занесены в Книгу рекордов России», — рассказал Салис Каракотов.
Он также напомнил, что геном пшеницы в шесть раз больше, чем геном человека:
«Пшеница сложнее устроена, чем мы с вами. Мы будем постепенно доводить ее до совершенства — стремимся к 200 центнерам с гектара».
По словам генерального директора, технология ускоренной вегетации уже используется не только для пшеницы и сои, но и для ряда других культур, включая горох и яровые злаки. Это позволяет компании быстрее реагировать на запросы рынка и климатические вызовы.
Китайский вектор: «Хун ЦЫ» и обмен селекцией
На вопросы о взаимодействии с китайскими селекционными институтами Салис Каракотов рассказал о создании совместного предприятия «Хун Цы»:
«К нам приезжали два селекционных педагога из Китая. Они увидели наши условия, посмотрели наши образцы сои. По некоторым нашим образцам они были очень заинтересованы и предложили сотрудничество».
По его словам, подходы сторон дополняют друг друга:
«Китай научился получать высокий белок, мы — высокую урожайность. Есть и морфологические различия: у российских сортов стручки формируются в нижней и центральной части растения, у китайских — в верхней. Это дает преимущества при уборке. Комбинируя эти подходы, можно выйти на новый уровень».
Каракотов подчеркивает, что в мире урожайность сои пока далека от теоретического потолка:
«В Латинской Америке, где самые выдающиеся показатели, это 2,3–2,6 тонны с гектара. У нас есть предпосылки, чтобы двигаться дальше, и китайское сотрудничество — часть этого пути».
По его словам, совместное предприятие ориентировано прежде всего на обмен селекционным материалом и совместные испытания. В перспективе компания не исключает выхода на совместные проекты по семеноводству, в том числе на рынках третьих стран.
Соя как белковый ресурс: меньше жира, больше протеина
Продолжая тему сои, глава компании обозначил конкретную селекционную задачу: «Мы должны забыть про протеин 35, который получается на старых селекционных материалах. Мы должны говорить о протеине 40 и выше.
В сое 40–45% должно быть белка и 22% жира. Сейчас у нас жира 22 и выше, белка 35–36. Нам соевый жир не нужен — мы лучшие в мире производители подсолнечного масла. Нам нужен белок».
Решение он видит в изменении структуры соевого зерна через селекцию: «Мы должны селекционным путем уменьшить количество жира до 17%, и за счет этого поднять содержание белка. Это задача, которую никто сегодня не может решить без биотехнологических методов, без внедрения в генетику растения».
Отдельно генеральный директор подчеркнул принципиальную позицию компании: «Мы производим экологически чистую сою. Мы никогда не будем производить ГМО. Российская не‑ГМО соя нужна тем, кто кушает соевые протеины, прежде всего в странах Восточной Азии».
По оценке Каракотова, российский рынок потребляет соевый белок преимущественно в переработанном виде (через комбикорма и продукты глубокой переработки), тогда как страны Восточной Азии используют его в пищу напрямую. Поэтому повышение содержания белка не‑ГМО сои компания рассматривает как стратегическую задачу именно для экспортных поставок.
Климатические риски и цитокинины: химия против засухи
Климатические изменения, по словам Каракотова, уже ощутимы и для аграриев, и для селекционеров. Весна смещается, периоды жары становятся длиннее, возрастает риск засух:
«Когда жара и засуха наступают слишком быстро, колос не успевает правильно сформироваться. Колос формируется не тогда, когда он виден, а в самом начале, в период кущения. Если в это время наступает стресс, культура прекращает формирование колоса и переходит к следующей фазе. Это прямые потери урожая».
Ответом здесь должны стать как агротехнологии, так и химия. Салис Каракотов напоминает, что у растений есть собственные механизмы выживания:
«Во время засухи, например, широколистные культуры откидывают часть листьев, абортируют бутончики или цветочки, чтобы выжить. Но это всегда снижает потенциал урожая. Наша задача — сделать так, чтобы растение могло пережить засуху, не расплачиваясь половиной урожая».
По его словам, разработка цитокининовых продуктов – один из приоритетов ближайших лет. Компания рассчитывает, что такие решения найдут применение прежде всего в регионах с повышенной частотой засух, но при этом с потенциально высокой урожайностью при правильной агротехнике.
Орловский центр: консорциум, научный городок и три семзавода
Отдельный блок вопросов был посвящен созданию Центра селекции и семеноводства в Орловской области. Каракотов рассказал, что компания инициировала формирование консорциума на базе трех организаций: «Щелково Агрохим», Федерального научного центра зернобобовых культур и Орловского аграрного университета:
«Мы формируем консорциум, который называется Орловский национальный центр селекции и семеноводства. Наши предложения направлены в Министерство науки и образования. Мы предлагаем создать консорциум без образования юридического лица, а затем учредить юридическое лицо с участием «Щелково Агрохим», министерства и администрации области».
По замыслу, на территории центра планируется построить три семенных завода и жилой научный городок на семи гектарах. Здесь будут созданы условия для жизни и работы молодых ученых, появится диссертационный совет, а студенты смогут проходить полноценную практику:
«Аграрный университет должен быть вовлечен в селекцию. Он должен готовить научные кадры, которые пойдут работать и в Федеральный центр, и в наши структуры. Региональная наука — это «цвет нации». Нам нужна региональная научная элита, уважаемые люди с реальными результатами. Для Орловщины это вопрос не только науки, но и статуса региона».
Каракотов уточнил, что предложения по формату консорциума уже находятся на рассмотрении министерства. В случае одобрения проект может стать пилотной моделью для других регионов, где есть сильные аграрные вузы и научные школы, но пока нет единой площадки, соединяющей селекцию, семеноводство и подготовку кадров.
Молодые ученые, трехсменные лаборатории и «корпоративный фитнес‑зал»
Кадровая тема стала одной из самых эмоциональных на пресс‑конференции. Каракотов прямо говорит о дефиците специалистов в аналитических лабораториях, где требуется трехсменная работа:
«Молодежь не любит работать в смену. Но без трехсменных лабораторий мы не сможем обеспечить ни контроль качества, ни скорость исследований».
Чтобы сделать научную карьеру привлекательнее, компания выстраивает целый пакет стимулов. «Мы предлагаем квартиру с оплатой 60% от предприятия и беспроцентной рассрочкой на 10 лет. Есть надбавки за кандидатские и докторские диссертации. Мы берем студентов с 3–4 курса на гибкий график, чтобы они уже в бакалавриате получали реальный опыт».
Кроме материальных стимулов, важно создать нормальную среду. «Мы инвестировали в корпоративную инфраструктуру: у нас современный фитнес‑зал, условия для досуга сотрудников. Но я всегда говорю: главное — дайте нам на практику студентов, которые будут работать всю практику полноценными рабочими. Не ознакомительно, а руками — в синтезе, в лаборатории, в биологическом производстве», — подчеркнул он.
Отвечая на вопрос о конкуренции за кадры с вузами и научными институтами, Каракотов признал, что часть молодых специалистов, получив опыт в компании, уходит в академическую среду или другие структуры. Однако, по его словам, «для отрасли в целом это не потеря, а вклад в общую кадровую базу».
Цифровая наука: от сырья до отчета
Отвечая на вопрос о данных и цифровых инструментах, Каракотов сформулировал еще одну стратегическую задачу: «Нам нужен такой тренд, когда мы оцифровываем любой шаг научно‑исследовательского процесса».
«Любой элемент должен сразу попадать в систему, где он оценивается — решает он задачу или нет. Это все облегчает научный процесс. Мы уже отрабатываем это на производстве: к нам приходит сырье, оно сканируется и попадает в базу данных бухгалтерии. Дальше, когда его набирают на производство, оно опять сканируется и привязывается к конкретному конечному продукту. Мы видим, как идет расход материального ресурса», – рассказывает Салис Каракотов.
Эта логика, по его словам, должна быть перенесена и в область науки: «Вся научная деятельность должна быть осуществлена в этой системе. То, что делается, условно, в Орловской системе научных исследований, должно немедленно попадать в государственные структуры, в профильные департаменты. Только тогда мы будем видеть целостную картину».
Он добавил, что в перспективе компания рассматривает возможность использовать накопленные массивы данных для построения аналитических моделей, в том числе с применением инструментов искусственного интеллекта, но «базовая задача — сначала научиться аккуратно фиксировать и структурировать каждое действие исследователя и технолога».
Завершая разговор, Салис Каракотов вернулся к главной, по его мнению, мысли: аграрная наука и агрохимия — это всегда длинная дистанция:
«Мы потратили 15 лет на сахарную свеклу. Только на тринадцатый год у нас получилось. Если вы хотите довести пшеницу до 200 центнеров с гектара, нельзя жить от посевной до посевной. Нужно строить центры селекции, учить людей, вкладываться в лаборатории и заводы».
По его словам, открытый пресс‑тур стал частью курса на более активный диалог с профессиональным сообществом и СМИ.
«Мы не можем замыкаться в себе. Если мы хотим, чтобы страна доверяла отечественной науке и агрохимии, мы должны показывать, как и над чем работаем», — резюмировал глава «Щелково Агрохим».
АО «Щелково Агрохим» — агрохимическая компания, занимается производством СЗР, семян, специальных удобрений и другими направлениями в сфере сельского хозяйства. Является системообразующим предприятием России. Оборот компании в 2025 году составил 44,5 млрд рублей. Генеральным директором является Салис Карактов.
В черноземном контуре — «Союзсемсвекла» и «Бетагран Рамонь» (Воронежская обл.), «Бетагран Липецк» и «Амилоза» (Липецкая обл.), «Дубовицкое», НПО «Бетагран Семена», «Курсар» (Орловская обл.).
