История завода «Промцеолит», расположенного в Орловской области, за последние полтора года превратилась из классического спора кредитора с должником в сложный юридический пазл. На одной стороне – завод, формально погасивший реестровые долги через третье лицо и претендующий на выход из банкротства. На другой – его давний оппонент ООО «Цеотрейдресурс» (ЦТР), который не готов признать процедуру исчерпанной и последовательно оспаривает ключевые судебные акты. Новые определения и постановления по ним показывают, что судьба предприятия сейчас фактически «переехала» из Орла и Воронежа в Калугу – в кассационную инстанцию.
Суды первой и апелляционной инстанций: долги погашены, банкротство можно сворачивать
Отправной точкой текущего витка конфликта стало определение Арбитражного суда Орловской области от 16 января 2026 года. Суд, рассматривая заявление Александра Казаченко о признании требований кредиторов погашенными, пришёл к выводу, что условия закона о банкротстве выполнены. Ранее, в декабре 2025 года, арбитраж удовлетворил его заявление о намерении погасить все требования кредиторов «Промцеолита» и определил объем обязательств – 89,68 млн руб. В установленный срок эта сумма была зачислена в депозит нотариуса Хотынецкого округа Ларисы Медведевой. Формально деньги внес не сам Казаченко, а аффилированное ООО «Сокол 7500», но с назначением платежа «за Казаченко» в счет исполнения определения суда.
Суд первой инстанции исходил из того, что Закон о несостоятельности прямо допускает участие третьих лиц в погашении реестровых требований и признает внесение средств в депозит нотариуса исполнением обязательств должника. На этой базе арбитраж признал требования кредиторов к «Промцеолиту» погашенными, назначил отдельное заседание по вопросу прекращения банкротства и обязал нотариуса подтвердить, что деньги готовы к перечислению кредиторам, а конкурсного управляющего Евгения Михайлова – представить финальный отчет по процедуре.
ЦТР, как ключевой кредитор и инициатор банкротства, с такой развязкой не согласился. Компания подала апелляционную жалобу, заявив, что признание требований погашенными преждевременно и фактически используется для «искусственного» прекращения дела. Среди аргументов – сомнения в добросовестности схемы с участием Казаченко и «Сокола 7500», ссылка на уголовное дело в Москве, в рамках которого право требования ЦТР к «Промцеолиту» и деньги на депозите признаются вещественными доказательствами, а также опасения, что кредитор так и не получит живых денег.
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в Воронеже 16 апреля 2026 года эти доводы не принял. Апелляция подробно прошлась по нормам закона о банкротстве и практике Верховного суда о погашении долгов третьими лицами, напомнила, что интерес кредиторов в банкротстве – прежде всего получить деньги, а не влиять на то, кто именно их внесет, и указала: сумма в депозит нотариуса перечислена в полном объеме и в срок; назначение платежа соответствует определению суда о намерении погасить требования; доказательств злоупотребления правом или цели причинить вред кредиторам не представлено; отношения между господином Казаченко и «Сокол 7500» находятся за пределами предмета банкротного спора и не влияют на факт исполнения.
Апелляция также отметила, что арест права требования и признание средств вещественными доказательствами в рамках уголовного дела временно ограничивают доступ ЦТР к деньгам, но не отменяют самого факта исполнения обязательств перед реестром кредиторов. По закону, после вступления определения о признании требований удовлетворенными в силу нотариус обязан перечислить средства кредиторам в десятидневный срок; до этого момента деньги легально «заморожены» на депозите и считаются предоставленными должнику на условиях беспроцентного займа.
Параллельно пытался включиться в спор единственный акционер «Промцеолита» – ООО «Цеомакс». Общество подало свою апелляционную жалобу на решение от 20 ноября 2025 года, которым завод признали банкротом. Но Девятнадцатый арбитражный суд 19 марта 2026‑го вернул жалобу: «Цеомакс» так и не устранил процессуальные нарушения, из‑за которых документ оставили без движения, несмотря на продление сроков. Суд прямо указал на отсутствие заинтересованности заявителя довести дело до рассмотрения по существу и напомнил о процессуальных рисках пассивности.
Кассация: ЦТР признает, что долги закрыты, но хочет сохранить процедуру
Проиграв апелляцию, ЦТР перенес спор в кассационную инстанцию. 8 мая 2026 года Арбитражный суд Центрального округа (Калуга) принял кассационную жалобу компании на определение от 16 января и постановление от 16 апреля к производству, назначив заседание на 24 июня. Одновременно кредитор попросил суд приостановить действие оспариваемых актов, то есть фактически остановить подготовку к завершению банкротства.
Аргументация ЦТР понятна: признание требований погашенными и последующее прекращение конкурсного производства могут привести к тому, что деньги останутся на депозите нотариуса в статусе вещественных доказательств по уголовному делу, а кредитор не сможет их получить. Кроме того, в рамках банкротства ещё не рассмотрены отдельные требования, в том числе о процентах и капитализированных платежах, и закрытие процедуры, по версии компании, лишит ее возможности их защищать.
Суд округа эти доводы не счел достаточными для экстренных мер. Кассационная инстанция указала, что институт приостановления исполнения судебных актов направлен на сохранение status quo и применяется, когда есть риск невозможности «поворота исполнения» и когда акт подлежит немедленному исполнению – например, предполагает взыскание денег или передачу имущества. В случае с «Промцеолитом» оспариваемые акты носят процессуальный характер: они признают требования погашенными и назначают заседание по вопросу прекращения банкротства, но сами по себе не являются исполнительными документами и не запускают принудительного взыскания.
Кроме того, ЦТР не предложил встречное обеспечение и не представил конкретных доказательств того, что поворот исполнения в случае отмены актов будет невозможен. Ссылка на статус средств как вещественных доказательств по уголовному делу суд счёл не имеющей прямого значения для вопроса о приостановлении: эти обстоятельства будут оцениваться при рассмотрении жалобы по существу. В результате суд округа отказал в приостановке, но оставил за собой право переоценить выводы нижестоящих судов на июньском заседании.
Что это значит для завода и сторон спора
С точки зрения юридической механики ситуация выглядит так. На уровне первой и апелляционной инстанций сформирован устойчивый вывод: реестровые требования кредиторов к «Промцеолиту» закрыты за счет средств, внесенных третьим лицом в депозит нотариуса, а банкротство, начатое по заявлению ЦТР, должно быть завершено по основанию погашения требований. Попытка единственного акционера «Цеомакса» оспорить само решение о признании завода банкротом сорвалась по процессуальным основаниям. ЦТР остался один на один с пакетом невыигранных споров и ставкой на кассацию.
Ставки для сторон различны. Для «Промцеолита» и аффилированных структур прекращение конкурсного производства означает шанс юридически «обнулить» последствия банкротства, вернуть управляемость активом и уйти от рисков его продажи за долги. Для ЦТР – наоборот: закрытие дела лишает компанию статуса ключевого кредитора в процедуре и части инструментов влияния на судьбу предприятия, хотя формально деньги на депозите должны быть перечислены ему так же, как и другим кредиторам.
Кассационная инстанция в таких ситуациях редко пересматривает оценку фактических обстоятельств, но внимательно относится к чистоте процедуры. В пользу «Промцеолита» и Казаченко играет то, что схема погашения долгов вписывается в прямые нормы закона о банкротстве и подтверждена документально. В пользу ЦТР – аргумент о том, что реальная доступность денег для кредитора осложнена уголовным процессом и статусом средств как вещественных доказательств, а также то, что не все связанные требования по делу были рассмотрены к моменту признания требований погашенными.
Для рынка этот кейс может стать важным прецедентом. Если кассация поддержит нижестоящие суды, это закрепит практику, при которой третьи лица через депозит нотариуса могут фактически «выкупать» реестры кредиторов и закрывать банкротства, даже если с основным инициатором конфликта продолжается тяжелая корпоративная война. Если же кассационный суд увидит в схеме признаки злоупотребления или нарушения прав кредитора, история «Промцеолита» может стать примером того, как попытка выйти из банкротства через стороннего инвестора упирается в жесткую позицию кредитора и правоохранительных органов.
