Воронеж. 30.11.2011. Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU) – Аналитика – В Москве прошел Международный бизнес-форум (Broadband Russia Forum' 2011) по развитию широкополосных сетей нового поколения, генеральным партнером которого выступила компания Tele2. Интригой первых же минут мероприятия стало публичное (или открытое) обсуждение Минкомсвязи РФ в лице заместителя министра Наума Мардера и сотовым оператором Tele2 возможности развития в России стандарта LTE сетей четвертого поколения, обеспечивающих высокоскоростную передачу данных (до 86,4 Мбит/сек в канале на отправку и до 172,8 Мбит/сек на получение). В перерыве форума директор по стратегическому планированию, взаимодействию с госорганами и правовой поддержке компании «Tele2 Россия» Мамука Мархулия дал интервью Abireg.ru
И если - как показал форум - и чиновники, и представители телекоммуникационного рынка считают обеспечение быстрого распространения ШПД в Интернет одним из самых актуальных рыночных и социальных трендов сегодняшней России, то по поводу самого пути внедрения LTE существуют разные мнения.
Впервые в России на одной площадке собрались крупнейшие индустриальные поставщики и потребители широкополосных коммуникаций вместе с национальным регулятором отрасли. Всего в Broadband Russia Forum' 2011 приняли участие около 300 человек. Об уровне мероприятия говорит и тот факт, что его поддержала глобальная организация в области разработки, развития и продвижения современных широкополосных соединений – мировой консорциум Broadband Forum. Его исполнительный директор Робин Мерш, к слову, в первый раз специально приехавший в нашу страну, рассказал о том, что нового появилось в технологиях, а также - о перспективах развития мультисервисных конвергентных сетей ШПД. Сразу после того, как заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Наум Мардер выступил с позицией министерства по стандарту LTE, вылившейся в сентябрьское решение Государственной комиссии по радиочастотам (ГКРЧ), которое, по сути, определило концепцию развития ШПД в стране на ближайшие несколько лет с точки зрения как внедрения технологий, так и использования полос спектра, подходов к операторской деятельности, конверсии и т.д.
Именно на это решение постоянно и ссылался замминистра. В частности, на вопрос «Где взять частоты?» чиновники ответили предложением частно-государственного партнерства как выхода из ситуации. То есть частоты могут быть выданы уже сейчас, но – занятые военными ведомствами. Оператор же должен провести комплекс работ, освободить их за свой счет и после этого использовать. «Фишкой» такого решения Наум Мардер назвал гарантии: оператор точно знает, что частоты принадлежат ему. Кроме того, по словам чиновника, такой подход поможет уложиться в разумные суммы и сроки. «Минфин считает, - сказал Мардер, - что мы должны на этом зарабатывать, а не терять деньги… Естественно, кроме ШП-радиодоступа, мы не должны забывать о развитии и других технологий ШПД – не только бегать за модными тенденциями, но вопрос ставится и о разного рода проектах, связанных с кабельными системами, с оптикой. Ряд вопросов ставится в связи с президентской программой «К-диапазон» (новый диапазон спутниковой связи), при помощи которой мы тоже планируем развитие широкополосного доступа. Но, конечно, потребуется множество нормативных актов – все-таки надо определить, что такое ШПД…»
Кроме того, замминистра связи и массовых коммуникаций с сомнением отнесся к возможности использования для развития LTE частот, на которых сейчас работает мобильная связь в стандарте GSM. «И мы, честно сказать, не пойдем на поводу у некоторых компаний, которые сегодня кричат про 1 Мгц или 4 Мгц, на которых можно построить сети LTE немедленно. Мы с этим не согласимся», - заявил он. Прозвучала из уст чиновника и официальная позиция по отношению к пониманию технологической нейтральности.
Выступивший затем с докладом по теме «Роль регулятора в формировании телекоммуникационной экосистемы» директор по стратегическому планированию, взаимодействию с госорганами и правовой поддержке компании «Tele2 Россия» Мамука Мархулия остановился на некоторых тенденциях, которые обнаружились в мировой отрасли телекоммуникаций за последние 10 лет. Он привел пример двух основных моделей поведения государственных регуляторов. В группе стран первой из моделей лидирует, по его словам, Япония, «которая благодаря своей модели регулирования IT-телекомрынка превратилась в одну из ведущих стран мира в области инноваций. Смысл модели заключается в том, что регулятор ограничивает допуск на рынок новых игроков, в том числе и в сегменте производства потребительского оборудования, поскольку это, по его мнению, может привести к излишней конкуренции и, соответственно, плохо повлияет на реализацию государственных интересов. При этом государство, регулируя доступ к рынку, вынуждено проводить прямые инвестиции в наиболее наукоемкие и инновационные отрасли либо часть этих отраслей, потому что сами игроки в этом не были заинтересованы в виду отсутствия конкуренции… Эта позиция была в той или иной степени скопирована другими азиатскими странами, в частности – Китаем. Корейцы ушли еще дальше: они прямо субсидировали построение национальной сети», - рассказал топ-менеджер «Tele2 Россия».
В качестве примера второй модели он привел не менее успешную - либеральную американскую: США, напротив, отказались самостоятельно инвестировать в отрасль, но государственный регулятор дал возможность всем инвесторам без ограничения - «частным, своим, чужим… - инвестировать и двигать этот рынок вперед. И к 2006 году по уровню проникновения ШПД - и фиксированный и мобильный доступ – обе эти системы сравнялись. Но, с моей точки зрения, в период финансовой рецессии и стабильности либеральная форма регулирования пока показывает себя более устойчивой», - заявил Мамука Мархулия. Говоря о ШПД с точки зрения государственного благополучия, он обратился к исследованиям компании Маккензи, которые акцентируют внимание на экономическом эффекте от внедрения нового поколения сетей. По словам Мархулии, «если брать страны Центральной и Восточной Европы, куда относится и Россия, то, по подсчетам уважаемых исследователей, 10%-ное увеличение проникновения ШПД в стране может подтолкнуть рост ВВП более чем на 1%, что является существенным».
Мархулия подчеркнул, что вопрос эффекта - прямого или косвенного - зависит от политики государственных регуляторов. И эффекты могут серьезно различаться в зависимости от предпочтений регуляторов. Коснулся он и воздействия регулятора на национальных производителей оборудования, снова обратившись к примеру Соединенных Штатов как наиболее близкому к России государству по масштабам и проблемам неравномерной заселенности, когда регулятор своими действиями создал внутренний спрос, рынок новых услуг и обеспечил естественное преимущество своего национального производителя (речь шла о роутерах и терминалах мобильной связи).
В связи с сегодняшним развертыванием по миру LTE Мамука Мархулия напомнил и «урок с 3G» , когда уже США, запоздав с внедрением этого стандарта, столкнулись с очень серьезной конкуренцией со стороны европейских коллег, у которых уже были готовы технические решения, апробированные на локальных рынках. «И мы видим, что стало с Motorola и что стало с Nokia», - сказал Мархулия. Он отметил, что до 2012 года стандарт LTE не получил массового распространения потому, что экосистема пока не готова для того, чтобы этот стандарт стал массово потребляемым. «Но начиная с 2013 года, если все планы будут реализованы, коммерческое использование LTE станет массовым. И тогда те страны, которые внедрят этот стандарт у себя раньше, обеспечат естественным конкурентным преимуществом своих национальных производителей оборудования».
Вступивший в полемику с оратором замминистра Минкомсвязи Наум Мардер предложил собравшимся свои комментарии по нескольким позициям выступления. Первый комментарий был весьма лаконичным. «Хоть флора та же, да фауна не та», - процитировал Булата Окуджаву чиновник, не сочтя нужным расшифровать цитату.
В перерыве форума я попросила Мамуку Мархулию дать «комментарий к комментарию» для ABIREG.RU.
- Мне сложно сказать, что имел в виду Наум Семенович, но смысл двух моделей заключается в том, что если регулятор чрезмерно занимается регулированием рынка, то есть определяет, кого допускать на рынок, кому какие услуги оказывать, то этот регулятор сталкивается с тем, что ему самому приходится инвестировать в этот рынок. И это является характерной чертой, особенностью для экспорто-ориентированных стран: Япония, Корея, Китай… Если мы говорим о европейских странах - и об этом тоже говорил Наум Семенович, – а мы стремимся все-таки соответствовать их модели, то там упор идет на либеральную среду, экосистему. И регулятор в данном случае выступает как лицо, которое, напротив, блокирует попытки чрезмерной консолидации. Если взять США, то совсем недавно, когда T-Mobile пытался слиться с одним из двух крупнейших операторов, американские антимонопольные власти как раз заблокировали и не дали сократиться числу операторов. Если мы посмотрим, что сейчас происходит с этими двумя моделями, то мы увидим, что американская модель оказалась более жизнеспособной. Появляются новые игроки – тот же самый Apple, та же самая Cisco и ряд других компаний. Это компании, которые совсем недавно образовались: 20 – 30 лет назад. И я мало себе представляю, что такого рода новые компании при специфике регуляторной среды в Японии и Корее возникнут в этих странах как серьезные конкуренты же самого Samsung или LG. Это касается не только телекома или IT, это касается многих других сфер.
- А если все-таки рассматривать все это с проекцией на Россию… Возможно, нам подошла бы некая третья модель?
- Я, наверное, сторонник не очень популярной теории в наши дни, что законы распространения радиоволн, иные законы физики и экономики работают одинаково и за границей, и в России. Иными словами, эти две модели возникли не потому, что не было возможности получать удовольствие от большего разнообразия, а потому что это естественный процесс. Я не думаю, что третий путь возможен. Третий путь возможен только в том случае, если возникнет некая иная по сути среда (а я в своем анализе не брал в расчет Северную Корею, Иран, определенные страны западной Африки и Океании), потому что третий путь – это когда регулятор занимается достаточно серьезным и строгим регламентированием рынка и ограничивает возможность частных инвестиций, но и сам средства не вкладывает. Это совершенно неестественно. Частный инвестор будет стимулирован для инвестиций только в том случае, если он входит в какой-то совершенно новый рынок либо ему приходится инвестировать в результате серьезной конкуренции. Если конкуренция сама по себе ограниченна, то естественной мотивации у существующих игроков для инвестирования в высокотехнологичные и отчасти рискованные проекты будет гораздо меньше.
- Это чем-то похоже на ситуацию, сложившуюся сейчас в нашей стране?
- Ну, я бы не хотел так говорить про Россию, в России все-таки есть больший шанс приблизиться к европейской модели - по одной простой причине, что государство не может обеспечить самостоятельно существенные инвестиции в отрасль, поэтому просто вынуждено будут либерализовать эту отрасль, чтобы привлечь инвестиции со стороны. А инвестор со стороны не придет, если будет слишком зарегламентированный рынок. Это очень важно.
- Мамука, еще недавно, получая информацию о том, что Tele 2 как единственный дискаунтер на территории РФ заявила о планах по строительству 4G-сетей (LTE), мы воспринимали это как некий прорыв. На ваш взгляд, какое значение это имеет для регионов, в частности – для центра России?
- Сегодня все согласились, что широкополосный доступ в Интернет – это очень важно не только для развития общества, коммуникаций, но и элементарно для увеличения внутреннего валового продукта. Это неоспоримый факт. При этом надо иметь в виду, что ШПД в Интернет может быть как фиксированным, так и мобильным. И обращаясь к тем словам, которые Наум Семенович Мардер произнес, - в России есть определенная особенность: это достаточно неравномерное распределение территорий и населения – есть густонаселенные территории, есть территории, где население присутствует в минимальной степени. Поэтому в случае, когда фиксированный ШПД оказывается недоступным населению, единственной технологически существующей заменой является как раз мобильный ШПД. Так вот, LTE и есть мобильный широкополосный доступ, который позволяет относительно недорого (по отношению к существующим ныне стандартам 3G и 2G) и эффективно (по скорости он не уступает ныне действующему ШПД в фиксированных сетях) предоставлять услуги передачи и получения данных населению. Вот в этой связи для России LTE, может быть, имеет даже большее значение в развитии таких регионов, как Центральная часть России, Воронежская область в частности, чем для центрально- и западноевропейских стран, где уже существует развитая инфраструктура фиксированного ШПД.
- Насколько и как скоро могут быть решены проблемы, которые пока препятствуют приходу LTE в российские регионы?
- Все зависит от регулятора. С моей точки зрения, конкурентная среда в России такова, что при наличии возможности получить лицензию и реализовать ее для предоставления услуг LTE операторы готовы инвестировать в сеть, а конкуренция сделает все остальное: как только один начнет – все остальные подтянутся. Так происходило и с 2G, и с 3G. Другой вопрос, что в России в отличие от стран Западной Европы и Северной Америки большая часть частотных ресурсов, которые можно выделить под LTE, прямо или косвенно контролируются военными ведомствами, и требуется конверсия – расчистка этого диапазона для гражданского, коммерческого использования. При этом достаточно сложно определить срок, когда это произойдет, и объем финансовых затрат, который на это потребуется.
И это вызывает опасения у ряда аналитиков российского телекоммуникационного рынка, что в итоге это может привести к тому, что развитие LTE в России будет сильно опаздывать по сравнению с Северной Америкой и Европой. То есть мы полагаем, что в 2013 году LTE получит массовое распространение в ведущих странах мира (в Америке оно уже идет с 2010 года, в Швеции работает, то есть пионеры уже есть), и мы можем оказаться в ситуации, когда мы будем внедрять LTE на несколько лет позже, чем все остальные. Чем это грозит? Уже не говоря об отсутствии или наличии этой услуги для абонентов, это грозит тем, что вместе с поздним приходом LTE в Россию придут и уже разработанные и хорошо опробованные западные технологии и западные производители абонентского оборудования. Просто потому, что они воспользуются преимуществом первого входа на свои национальные рынки. И российские производители оборудования – «Ростехнология», «Роснано», тот же известный концерн «Созвездие», работающий в Воронежской области, и ряд других компаний, которые декларировали свои намерения, - могут оказаться в роли догоняющего, и у них не будет преимущества первого вхождения на национальный рынок по отношению к зарубежным компаниям, а наоборот! Это я и хотел подчеркнуть в своем выступлении. Тем более что в середине следующего года Россия уже может присоединиться к ВТО, и тогда уже сложно будет воздействовать какими-то таможенными либо тарифными барьерами на товары, и услуги, производимые за рубежом. Поэтому лучше это сделать сейчас.
- Какие есть варианты развития ситуации по внедрению у нас LTE?
- Самый простой путь - развертывать LTE на существующих частотах GSM (это делается и в странах Западной Европы, и наши операторы делают это в странах СНГ: например, «ВымпелКом» недавно протестировал LTE на 1800-м диапазоне в Грузии). Применение к GSM-частотам 900-1800 МГц технологической нейтральности позволит операторам, не дожидаясь расчистки новых частот, запустить LTE на существующих частотах. При этом оговорюсь, что технологически это возможно: сегодня этим занимаются семь операторов в Европе, включая такого оператора, как Deutsche Telekom (крупнейшая компания в Европе и третья по величине в мире). И опять же, если исходить из предположения, что законы физики должны работать одинаково и в Западной Европе, и в России, - то если там можно, почему здесь нельзя?! И это, в принципе, можно сделать уже в следующем году. Вопрос только в том, согласен ли регулятор с этим подходом. На сегодня он выдвигает два условия: он хочет убедиться, что запуск LTE на GSM-частотах не ухудшит качества существующих GSM-услуг и не будет мешать другим операторам. Для этого надо провести тестовые испытания в опытных зонах, исследовать данный вопрос, что возможно только с согласия и под контролем регулятора.
Аналитическая компания Infonetics Research в отчете под названием «LTE: инфраструктура и абоненты» в прошлом году давала такой прогноз: объем мирового рынка услуг связи в стандарте LTE в 2014 году может быть более 11 млрд долларов. Пи этом количество абонентов LTE-сетей может превысить 150 млн человек. Наибольшее количество пользователей сетей связи четвертого поколения будут проживать в странах Юго-Восточной Азии и в Европе. Хотелось бы надеяться, что в это прогнозе-таки произойдут изменения и в пользу России.
